Portrait of a Tragic Woman / Портрет трагической женщины

Наверху слышны крики, приглушенный спор двух голосов и звук бьющихся предметов. Вы задаетесь вопросом, что, черт возьми, происходит, но даже когда вы тщетно боретесь со своими узами, ничего не получается, и все, что происходит, это то, что вы потеете от попыток и неудач. В конце концов, наверху становится смертельно тихо, и вы прекращаете борьбу, тяжело дыша в напряженной тишине. Отчаяние начинает заполнять вас, когда вы осознаете всю серьезность ситуации. Это не идеальная ситуация. Совсем не идеальная. Придется разгребать столько беспорядка. Но вы знаете, что можете все исправить. В конце концов, разве не в этом заключается ваша работа? Брать сломанные останки людей и делать их снова целыми, даже если вы теперь одна из этих людей? В голове у вас крутятся решения, пока вы пытаетесь устроиться поудобнее в своем неудобном положении. Вы не выберетесь отсюда, если только вам не удастся каким-то образом убедить одну из личностей отпустить вас на свободу. Белла - слабое звено. Скорее всего, она сделает это, потому что она молода и сильно влюблена в вас. Вам просто нужно обратиться к ней. Поговорите о чем-нибудь душещипательном, например, о любви, и она уступит. Успокойтесь и ждите, когда появится такой шанс.

***

В какой-то момент вы засыпаете и, проснувшись, обнаруживаете, что вокруг вас лежит одеяло, согревая вас. Беллатрикс стоит перед вами, о чем-то торгуясь. Когда она поворачивается, вы видите, что это еда. Теплая и приготовленная специально для вас. Пахнет потрясающе. – Который час? - спрашиваете вы, голос грубый со сна. Ваши руки онемели за спиной, и вы шевелите пальцами, чтобы хоть немного почувствовать их. – После 12. – Утра или ночи? – После 12, - жесткий ответ. Вы щурите глаза, пытаясь понять, о какой личности идет речь. – Какой сегодня день? – Какая разница? - насмехается она. Она набирает на ложку немного картофельного пюре и подносит ее к вашему рту. Вы внимательно изучаете предложенную еду. Беллатрикс хмыкает и, закатив глаза, проглатывает пюре, чтобы показать, что это безопасно. Затем она берет другую ложку, и на этот раз вы съедаете ее. Еда приветствуется, потому что вы голодны, и вам нужна эта пища, чтобы иметь энергию на потом. Беллатрикс садится на пол и балансирует подносом на коленях. Но она дергается. Глаза спазмированы, плечи поднимаются и опускаются. Пальцы нетерпеливо сгибаются на ложке. – Блэк, - говорите вы, и она укоризненно кивает головой. Она вышла, и вы задаетесь вопросом, почему. – Почему они позволили тебе выйти? – Я теперь самая сильная из всех нас. Они хотят, чтобы я сдерживала Лестрейндж, - хрипло отвечает она, ее колени начинают подпрыгивать, отчего тарелка и столовые приборы звенят. Горох скатывается с тарелки. Она, кажется, не замечает. – Но я не думаю, что это сработает. Было бы лучше, если бы она просто умерла. Это избавило бы всех нас. – Ты же не можешь всерьез думать о самоубийстве! - задыхаешься ты от серьезности ее слов. Она обнажает зубы, усмехаясь. – Я не самоубийца. Внутри вас закипает облегчение. Вы облизываете губы. – Что если... что если вы позволите мне распутать проблемы Лестрейндж, как я сделала это с Беллатрикс? Тогда, может быть, она смогла бы деконструироваться и уйти, наконец. Блэк покачала головой. – Тебе придется держать ее под контролем 24/7. И даже тогда это будет долгий процесс. Мне не очень хочется, чтобы она в это время трахалась вокруг моего тела. – Но это может сработать, - с надеждой говорите вы. – Может быть, - пожимает плечами Блэк и подносит к вашему рту еще одну ложку. Вы открываете, жуете, глотаете. – А как остальные? Как Трикси? – Выздоравливает. Это интересно, но тебе нужно продолжать, потому что это не твоя цель. Цель Белла. – А Белла? – Боится. – Почему? – Ты знаешь почему, - Блэк бросает на тебя взгляд. Ты не увядаешь под ним. – Скажи ей, что ей не нужно волноваться. Что все будет хорошо. Что я смогу все исправить, - говорите вы, надеясь и умоляя, что ваши слова дойдут до нее. Блэк хмурится. – Нет простого способа все исправить. – Скажи ей, что я люблю ее. Что я люблю всех вас. Вы пристально смотрите на лицо Блэк, чтобы увидеть хоть какую-то реакцию. Все, что вы видите, это обычные подергивания. Вы сдерживаете желание тяжело вздохнуть. Вот так план. Но вы не сдадитесь. Вы будете продолжать попытки. – Все равно, - ворчит Блэк и запихивает в вас еще больше еды. Остаток трапезы проходит в угрюмом молчании.

***

Вы только что снова погрузились в сон, когда дверь в подвал с такой силой распахнулась, что едва не слетела с петель. Вы вскакиваете, дыхание гулко отдается в груди. Тяжелые шаги топают по лестнице. Резко включается свет, и вы видите ее. Она другая, волосы падают на лицо, плечи сгорблены, пальцы скрючены, как когти. И глаза у нее дикие. – Так, так, - произносит она с высоким британским акцентом. Ваше сердце колотится в груди. Это она. Лестрейндж. И вам страшно. – Наконец-то мы встретились лицом к лицу, - она подходит к вам ближе, опускаясь перед вами на колени. Вы облизываете губы, пытаетесь отступить назад, хотя столб не позволяет вам этого сделать. Ее рука хватает тебя, обхватывая твое горло. – Зачем ты все это делаешь? - спрашиваете вы, желая узнать ее мотивы, ее план действий. Она может быть непостоянной, но даже непостоянные люди следуют определенному плану. – Другие "я" глупы. У них нет и половины того ума, который есть у меня, - говорит она с садистской радостью на бледных чертах лица. Она наклоняется и лижет полоску на вашей шее, заставляя вас вздрогнуть от отвращения. – Но я умнее их. - Она с гордостью постукивает себя по черепу, другой рукой все еще крепко сжимая вас. – Я уже давно планировала избавиться от тебя. – Почему? - хрипло произносите вы, преодолевая слишком тугое горло. Она насмехается, как будто это очевидно. – Потому что мне никто не нужен в этом мире. Они только причиняют мне боль. Но если я сделаю им больно первой, они не сделают. – Я не причиню тебе боль. Я люблю тебя. - Вспышка боли на ее лице, проблеск светло-карих глаз, прежде чем черные глаза возвращаются, стальная маска опускается на ее лицо. Она смеется. Высокочастотный. Неприятный звук, раздражающий ваши измотанные нервы. – Они все так говорят. А потом все равно причиняют мне боль. - Она смотрит на вас, все острые зубы. – Но не волнуйся. Я все спланировала. Есть подозрение, что ты убила Сигнуса - в которое, к сожалению, Блэк решила вмешаться и оправдать тебя, но ничего не поделаешь, немного блеска и слюны - и теперь смерть Тома. Не говоря уже об исчезновении Луны, добавь все это, и, чувствуй себя виноватой, ты убежала, чтобы покончить с собой. - Она ослабляет свою хватку, довольная своим планом. – А что насчет тебя? Думаешь, ты можешь просто уйти от этого? – Естественно. Я неплохая актриса, когда мне это нужно, - уверенно говорит она, прежде чем вспышка боли пересекает ее лицо. Она хрюкает и сгорбляется, как будто что-то пытается пролезть из ее живота. – Глупая, глупая, - бьет она себя кулаком прямо в живот, и, кажется, это помогает. Она возвращается к своему оптимистичному убийственному настроению. – Если ты не возражаешь, мне нужно сделать кое-какие планы на последнюю минуту, и тогда ты получишь то внимание, которое тебе нужно. Она завывает в головокружительном смехе, поднимаясь по лестнице и запирая дверь. Теперь вы совсем не можете заснуть.

***

Когда спустя некоторое время дверь снова открывается, вы вздрагиваете, боясь, что это все, ваш последний час. Но шаги робкие, неуверенные, и под мерцанием единственной лампочки вы различаете испуганные черты. Это Белла. Милая Белла, которая пришла спасти вас. Она испуганно сжимает руки. – Гермиона, мне так жаль, - бормочет она. – Мне так жаль за все. - Она падает на колени и крепко обнимает вас. Вы вдыхаете ее запах, тот самый, к которому так привыкли. Она тихо всхлипывает в ваше плечо, мокрые слезы пачкают вашу одежду. – Все хорошо. Все будет хорошо, - уверяете вы, пока она дрожит. Вы хотели бы утешить ее, но не можете. Она отстраняется. Торопливо вытирает слезы. – Я собираюсь освободить тебя. Мне невыносимо видеть тебя такой. Они все думают, что знают, как лучше для меня, но я не хочу ничего подобного. Я хочу вернуть свой собственный разум. Она достает ключ, и наконец-то цепи спадают. Вы наконец-то чувствуете свои руки, кровь приливает к ним, когда вы массируете их, морщась от боли, когда ощущения приходят в виде уколов и иголок. – Быстрее, нам нужно спешить, - шепчет она, словно боясь, что ее услышат ее собственные личности. Вы позволяете ей вести вас наверх, где светло. Ранний утренний свет проникает через окна, и вы щуритесь, привыкая к нему. Когда вы моргаете от ужаса, Белла сует вам в руки сумку. – Возьми это и беги. – Бежим? Куда мы бежим? - Вы хватаете сумку. Она тяжелая, с едой, водой и другими запасами. Она качает головой. – Не я. Я не пойду с тобой. – Что ты имеешь в виду? Она бежит на кухню, достает что-то из шкафа. Она протягивает тебе это, и ты вздрагиваешь. Это пистолет. Откуда у нее пистолет? Почему она дает его тебе? Он кажется свинцовым в ваших руках. Неправильно. Ощущение, что после прикосновения к нему нужно вымыть руки, овладевает вами. – Я слишком опасна. Я могу причинить тебе боль. Но если ты убежишь, ты будешь в безопасности от меня, потому что я не буду знать, где ты. И тогда я отвечу за свои преступления. Может быть, если меня посадят, я больше никому не причиню вреда. - Это смелые слова. Она может быть напугана, но у нее есть все намерения довести их до конца. – Белла... - вздыхаете вы, окончательно потеряв дар речи. – Гермиона. Иди! - нетерпеливо просит она. – Пожалуйста! – Белла, но я... Она спотыкается, ударяется о стойку и хватается за голову. Это не может быть хорошо. Она переключается. Смех вырывается из ее горла, когда она дергает себя за волосы. – Ты маленькая сучка, - усмехается Лестрейндж над собой, сильно дергая Беллу за волосы в знак порицания. – Ты думала, что сможешь нас обмануть? Что ж, за это она умрет сейчас. И Лестрейндж схватила кухонный нож, лежащий в раковине. Это был большой нож, с зазубренными краями. В нем отражалось выражение ее маньяка, одна половина лица - ее собственная, а другая - Белла, испуганная до невозможности за ваше благополучие. Инстинктивно вы поднимаете пистолет и направляете его на нее, снимая с предохранителя. – Ты не сделаешь этого, - издевается она, поджав губы к зубам, как дикая собака. Она делает шаг ближе, а вы делаете шаг назад. Она права, ты не сможешь. – Белла, не делай этого. Не дай ей победить. Пожалуйста. Я люблю тебя, - хрипишь ты, глаза слезятся, а руки трясутся на пистолете. Ты не хочешь, чтобы это закончилось трагедией. Вы просто хотите, чтобы вы обе были счастливы. – Я знаю, что ты сильнее ее. Я знаю, что ты можешь бороться с ней. Потому что я не хочу причинить тебе боль, никому из вас, - продолжаете вы, опуская пистолет и беззащитно разводя руки в стороны, показывая ей знак доверия. – Позволь себе хоть раз быть счастливой. Верни себе свое тело. Не позволяй им. На лице Лестрейндж появляется выражение ужаса, когда она обнаруживает, что ее левая рука медленно опускается против ее воли. Белла борется изнутри. – Что ты делаешь?! - пронзительно кричит Лестрейндж, используя правую руку, чтобы бороться с этим, чтобы потянуть ее вверх, но ничего не получается. Вы ошиблись. Белла была не самой слабой из них. Она самая сильная. – Оставь ее в покое, ведьма! - раздается в голосе Беллы. А затем она вгоняет нож в собственное бедро. Лестрейндж вскрикивает и падает на землю, истекая кровью. Вы бросаетесь к ней, засовывая пистолет за пояс и роняете сумку. – Ты в порядке? Белла хнычет и смотрит на вас заплаканными глазами. – Я в порядке, - задыхается она. – Но тебе нужно идти. Сейчас же. Я не знаю, как долго она пробудет здесь. – Нет, - качаете вы головой. – Я не могу оставить тебя в таком состоянии. - Твои руки прижимаются к ее ране, но все, что это делает, это пачкает твои руки кровью и делает больнее для нее. – Тебе нужна медицинская помощь. – Гермиона... - протестует она, но вы уже подставляете свое плечо под ее руку и тянете ее вверх. Она опирается на тебя и ковыляет мимо, зажимая раненую ногу, по которой струйками стекает кровь. Она хнычет от боли. – Все будет хорошо. Просто дойди до двери, а я позову на помощь, как только мы выведем вас наружу. - Так будет легче вызвать скорую помощь. Вы выходите на улицу и спускаетесь по ступенькам. Похоже, вы находитесь в каком-то пригородном районе. Он вам совсем не знаком. Вы понятия не имеете, находитесь ли вы вообще в Калифорнии. Вы осторожно опускаете ее на ступеньки и уже собираетесь вернуться в дом за телефоном, когда видите ее. Вы моргаете, как будто видите привидение. – Нарцисса?! - вырывается из горла. Светловолосая аристократка подходит к воротам. Она не выглядит счастливой. – Я знала, что это произойдет. И я разочарована, что ты глубоко запуталась в этом, - стоически говорит вам Нарцисса. – Хорошо, что я следила за вами обеими, иначе кто знает, как далеко это могло бы зайти. - Она подняла руку, и в ее руке оказался пистолет. Ваши глаза вспыхнули от ужаса, и вы нащупали свой собственный пистолет, направив его прямо на нее, в то время как она направила его на Беллатрикс. – Нарцисса, что ты делаешь? - запаниковала ты, дрожащими руками держа пистолет. Что, черт возьми, здесь происходит? Она кажется немного ошеломленной тем, что на нее наставили пистолет, но она не колеблется. – Я исправляю ошибку, доктор Грейнджер. Которую вы не смогли исправить, а только усугубили. – Давайте все просто сядем и поговорим об этом, хорошо? - Вас трясет от адреналина и страха. – С меня хватит разговоров. Я должна была сделать это давным-давно. - Она делает шаг ближе. – Не подходи ближе! - требуете вы. – Беллатрикс сейчас в порядке. Она контролирует себя. Но она не будет, если ты будешь ее усугублять! – Правда? - Нарцисса настаивает, и вы смотрите вниз, чтобы увидеть, что Беллатрикс стоит, медленно вытаскивая каждый дюйм ножа из своей плоти. Кровь хлещет все сильнее, но боль, кажется, не доходит до нее. – У тебя не хватит смелости убить меня, - усмехается она, когда ее извращенная личность возвращается. – Может быть, у меня её и не было все эти годы. Но теперь есть. Это конец, Беллатрикс. - Нарцисса безапелляционна. Лицо твердое. Сверкающая сталь пистолета еще сильнее. Лестрейндж рычит и делает выпад вперед, как будто она может первой достать сестру ножом. Но Нарцисса действительно стреляет. Рефлекторно ваш палец нажимает на спусковой крючок, и вы тоже стреляете. Вы в шоке смотрите, как обе сестры обмякают и падают на землю. Пистолет выпадает из ваших рук, и вы открываете рот в немом ужасе. Беллатрикс падает на землю первой, ее сестра - второй. Вид на тело Нарциссы на тротуаре частично закрыт забором, поэтому вы не можете определить, жива ли она и куда вы стреляли. Но она не является вашей первой заботой. Это Беллатрикс. Свет, кажется, покидает глаза Беллатрикс, она тяжело падает, нож вылетает из ее руки. За ее падением следует кровавая арка, и все происходит в замедленной съемке. Вы ничего не слышите. Ничего не чувствуете. Вы даже не уверены, что дышите сейчас. Вы падаете на колени рядом с ней, и это уже Белла. Она сжимает свою грудь, ее рубашка черная, поэтому вы не можете определить, сколько там крови. Она сжимает место над сердцем от боли, корчась на земле. – Я умру? - испуганно спрашивает она, глядя, как слезы текут по лицу, стекая на ее побледневшие черты. Ей становится все холоднее. И вы чувствуете себя бесполезной, чтобы что-либо сделать. Вы должны подбежать и вызвать скорую помощь, но вы слишком боитесь оставить ее одну. – Не смей. Не смей делать это со мной! - кричите вы, надавливая на рану, чтобы остановить кровотечение. И тут Полумна в твоем чертовом ухе, появившись из ниоткуда, как Нарцисса. Блондинка перешагивает через лежащую Нарциссу, чтобы добраться до вас, выражение ее лица нейтральное, как будто ее не беспокоит весь этот хаос. Она подходит к вам ближе, руки тисками сжимают вас. – Я говорила тебе проснуться. Я говорила тебе! - трясет она вас сзади за плечи, крича вам в уши. Ты игнорируешь ее, и пока она кричит на тебя, ты кричишь Беллатрикс, чтобы она не засыпала. – Не закрывай глаза! Не закрывай глаза! Но ее глаза все равно закрываются, и вы чувствуете, как теплый пульс крови под вашими руками замедляется, как вдруг все... ...просто останавливается.