Portrait of a Tragic Woman / Портрет трагической женщины

С того момента, как она переступила порог вашего кабинета, вы поняли, что с ней будет нелегко. Она была дерганой, судорожной, с оскаленными зубами в явной оппозиции к вам, хотя вы еще ничего не сказали. Темные локоны, уложенные на голове в узел, аристократические скулы, красные полные губы и тяжелые веки над глазами, безумно переводившими взгляд с вашего лица на стену, на пол, на потолок, - она была портретом беспокойного и ненормального ума. Ее одежда была странной, смесь различных оттенков черного, ни один из которых не сочетался с другим. На ней была водолазка с длинными рукавами, несмотря на полуденную жару калифорнийского лета. Ее черная рубашка тоже была длинной и удушающей, она волочилась по полу, когда она входила, и только кончики ее сапог на каблуках были видны, когда она делала шаг вперед. На бледном горле лежал чокер, драгоценный камень на самом конце казался тяжелым и отягощал шею. Ногти, обкусанные до крови, были поднесены ко рту, и она грызла их после того, как окинула вас своим лучшим хмурым взглядом. В кабинет ее бесцеремонно втолкнула моложавая женщина со светлыми волосами, поседевшими на макушке. – Войди, пожалуйста, - толкнула женщина, явно раздраженная. Ее голос граничил с попыткой быть воспитанной, но ей это не удавалось, в нем слышались сердитые нотки. – Я же сказала тебе, что не хочу быть здесь, Цисси, - по-детски хныкала темноволосая женщина. – Я хочу домой. – Мы пойдем домой, когда ты закончишь прием. – Но я хочу домой сейчас, - топнула ногой вороноволосая женщина, и Цисси зашипела, раздосадованная выходкой сестры. Вы встаете со своего места, решив, что настало время для знакомства, хотя вы уже знаете, кто эти две дамы перед вами, так же как и они знают, кто вы, иначе они бы сюда не пришли. – Нарцисса Малфой, я полагаю? - Вы протягиваете руку светловолосой женщине и дарите ей свою лучшую улыбку. Она улыбается вам и пожимает вашу руку, подходя ближе к вашему столу в знак приветствия. Она оставляет свою сестру дуться посреди комнаты, втирая носок туфли в толстый ковер и продолжая грызть ногти, глядя куда угодно, только не на вас. – Я рада, что вы нашли время для нас, доктор Грейнджер, - Нарцисса отпускает вашу руку. – Учитывая репутацию Беллы с прошлыми психологами... трудно найти авторитетного психолога, который захочет предложить помощь. Вы знаете все о прошлом Беллатрикс с психотерапевтами. Ее досье толстое и занимает два ящика. Она проходит через психотерапевтов и психиатрические больницы, как вода через руку. Она хорошо известна в сообществе психологов за то, что она делает, и когда вы впервые упомянули, что возьметесь за ее дело, вы получили равное количество предупреждений держаться подальше, смех над вашей попыткой помочь ей и покачивание головы над вашей наивностью. Но вы любите хорошие испытания, особенно когда в итоге вы можете кому-то помочь. Вы, честно говоря, удивлены, что ее не заперли навсегда, учитывая ее претензии, но у семьи Малфой есть деньги, и это, вероятно, главная причина, по которой Беллатрикс все еще находится в обществе и доставляет неприятности. – А вы, должно быть, Беллатрикс Лестрейндж? - Вы посылаете этот вопрос черноволосой женщине, чей взгляд наконец-то останавливается на вас. В воздухе проносится хихиканье на высоких тонах. Дрожь пробегает по вашему позвоночнику. – Это Блэк, - практически выплевывает она на вас, ее черты лица явно недовольны, но затем ее внимание уходит от вас и устремляется куда-то еще. На секунду, на долю секунды, вы видите кровь на ее одежде. Она капает и стекает с ее рук, скапливаясь вокруг нее на полу. Вы моргаете, и все исчезает. Должно быть, вам все привиделось. Тяжелая рабочая нагрузка давит на вас. – Мисс Грейнджер, - обращается к вам Нарцисса, резко взглянув на сестру, но Беллатрикс этого не замечает, уже бормоча что-то себе под нос. – Я знаю, что Беллатрикс - тяжелый случай... но она моя сестра, и я очень дорожу ею. Она была рядом в мои самые трудные моменты, и я хочу быть рядом в ее. Я слышала новости - вас называют самым ярким и молодым психологом своего возраста. Вы помогли стольким людям. Сделали так много хорошего. Пожалуйста, умоляю вас, вы можете помочь моей сестре? - Светловолосая женщина выглядит близкой к слезам, так отчаянно она ищет поддержки. В ее мольбе слышится невысказанное: Можете ли вы исцелить ее? Вы знаете, что вы - ее последняя надежда. Никто другой в штате не хочет иметь с ней дело. Вы киваете головой, изображая свою самую очаровательную улыбку. – Мисс Малфой, вам не о чем беспокоиться. Я сделаю все, что в моих силах. Я никогда не отказываюсь от пациента. – О, спасибо. Я так волновалась, что вы откажетесь от нас. Так много их было. - В ее голосе слышится облегчение, и это трогает ваше сердце. Без сомнения, эта женщина пережила много ужасов и должна была обладать ангельским терпением, чтобы терпеть свою сестру. – И я не хотела возвращать ее в учреждения. Там ей становится только хуже. Это нехорошо для нее. – Я знаю. Я понимаю. Нет необходимости объясняться со мной. – Я просто беспокоюсь, вот и все. Некоторые терапевты говорят мне, что она должна сидеть в тюрьме за все, что она сделала, но это не ее вина. Вы знаете о многочисленных нарушениях закона Беллатрикс и ее столкновениях с властями. Похоже, нападения, грабежи и вообще нарушение общественного порядка - ее специализация. – Я не такая, как эти психотерапевты. Я даю своим клиентам чистый лист для начала. Когда мисс Блэк станет моей пациенткой, она не будет тащить с собой груз своего прошлого. – Еще раз спасибо, - выдохнула Нарцисса и сжала вашу руку. – Могу я теперь оставить ее в ваших надежных руках? - Она смотрит вам в глаза, ища в вашем взгляде честность. – Да. Можете. Она кивает головой и опускает ваши руки. Она поворачивается к своей сестре. – Беллатрикс, я оставлю тебя здесь с этой замечательной девушкой, и она поможет тебе. – Так же, как другие помогали мне, - язвительно хмурится Беллатрикс. – Веди себя хорошо, - шипит Нарцисса сквозь зубы, как если бы она обращалась к своей собаке. Похоже, Беллатрикс уважает сестру, потому что она больше ни на что не жалуется, просто смотрит, как сестра уходит. – Я вернусь, когда закончится сеанс. - Затем Нарцисса закрывает дверь и уходит. Вы остаетесь вдвоем, и вы чувствуете враждебность Беллатрикс даже отсюда. Вороноволосая женщина не хочет быть здесь, и вы уже знаете, что она собирается превратить ваш сеанс в сплошное мучение. Но это вас не останавливает. – Мисс Блэк, почему бы нам не продолжить наш сеанс? - Вы жестом указываете на два кресла, установленные у вашего стола. Они синие и удобные и помогают успокоить большинство ваших пациентов. – Не понимаю, в чем смысл, - говорит она, но подходит к стульям и опускается на них всем весом своего тела. – Все вы, терапевты, пытаетесь мне помочь, но никогда не помогаете. И, честно говоря, мне нравится злиться. - Она накручивает локон на палец, и вы занимаете место напротив нее. – Вам нравится злиться? - Вы поднимаете бровь. Вы уже слышали это от депрессивных пациентов-маньяков. Им нравится кайф, который возникает при мании - они чувствуют себя непобедимыми, как боги, и поэтому совершают необдуманные поступки, думая, что ничто не может их остановить или навредить им, и таким образом игнорируя вполне реальные жизненные последствия, которые наступают, когда они выходят из состояния кайфа. Вы задаетесь вопросом, чувствует ли она себя именно так. Вы достаете блокнот и ручку и делаете несколько записей. – А каково это - злиться? Вы всегда так себя чувствуете? - У Беллатрикс было диагностировано биполярное расстройство, легкая форма, но вы хотите подтвердить некоторые факты для себя, поставить ей свой собственный диагноз. Вы ведь говорили, что приводите сюда всех пациентов с чистого листа. У нее есть и другие расстройства. Пограничное расстройство личности, одно из самых опасных и с которым труднее справиться, а также перемежающееся взрывное расстройство, с которым вы должны быть осторожны. Она была жестока со своими терапевтами до такой степени, что причиняла им боль. Вы не планируете, что это случится с вами. Беллатрикс насмехается над вашим вопросом. – Каково это - быть безумной? Почему бы тебе не попробовать как-нибудь. Она явно не хочет сотрудничать. Тогда вы пробуете другой подход. – Я видела в ваших записях, что вы больше не замужем за вашим мужем Родольфусом Лестрейнджем, с которым прожили двадцать лет. Что случилось? Она презрительно кривит губы и опускается на свое место, скрестив руки на груди. – Послушай, доктор, - выплевывает она ваш официальный титул, словно ей больно его произносить. – Я не хочу быть здесь больше, чем вы хотите лечить меня. Я устала от всех этих врачей, которые пытаются засунуть мне в глотку свою чушь и не пытаются мне помочь. И я устала от всех этих лекарств. Так как насчет того, чтобы заключить небольшую сделку? Я буду приходить на эти ваши маленькие сеансы, а вы будете делать вид, что помогаете мне, а на самом деле оставите меня в покое. Тогда я смогу пойти домой и обмануть Цисси, заставив ее думать, что все хорошо и прекрасно, и заставить ее перестать беспокоиться обо мне. Вы издаете немного забавный вздох. Вы никак не можете этого допустить. – Беллатрикс, ты же знаешь, что я не могу этого сделать. Твоя сестра доверила мне твой рассудок. Я намерена выполнить это обещание. И я определенно хочу помочь тебе. – Чушь. Вам просто нужны толстые пачки денег моей сестры. Никому из вас, психотерапевтов, нет дела до меня и моих проблем. Никому, кроме моей сестры, уже много лет. Как раз вовремя. У нее была неуверенность в себе и недоверие к терапевтам. Должно быть, в прошлом с ней плохо обращался какой-то человек, иначе она не стала бы так неохотно принимать вашу помощь. Возможно, отчасти это объясняло, почему она плохо справлялась с авторитетами. – Беллатрикс, мне нравится думать, что я не такая, как другие психологи. Еще одно хихиканье на высоких тонах. Вы откуда-то знаете это. Вы хмуритесь и слегка качаете головой. Вы сейчас что-то слышите? Вороненоволосая женщина фыркнула на это. – Конечно. - Она снова поменяла положение тела, так что теперь ее ноги свисали с края кресла. Вы отмечаете в своих записях ее неспособность оставаться неподвижной более пяти минут. Вы также добавляете, что пациентка не смотрела на вас прямо с того момента, как это произошло пару минут назад. Ее глаза постоянно обводят край вашего лица, никогда не достигая его. – Неужели ты даже не дашь мне шанс доказать тебе свою правоту? - Вы позволяете себе немного надуться, чтобы вызвать у нее более сочувственную реакцию. – Нет. - Она очень решительна в своих словах и снова начинает грызть ногти, пока ее взгляд блуждает по задней части комнаты и остается там. – Что я могу сделать, чтобы убедить тебя? - Она замолкает после того, как вы задаете этот вопрос. Вы ждете минуту, две, потом пять. Вы снова задаете вопрос. – Что я могу сделать, чтобы убедить тебя? – Вы можете либо принять мое предложение, либо оставить его. – А что будет, если я откажусь от вашего щедрого предложения? - Возможно, в вашем тоне был намек на насмешку при слове "щедрый", и женщина уловила это, ее спина выпрямилась в гневе. – Если ты откажешься от моего щедрого предложения, я могу превратить твою жизнь в ад. Она считала, что обладает властью в этой ситуации. Она немного заблуждалась. На самом деле она не могла сделать ничего, кроме физической боли, и если бы она сделала это, то были бы последствия. Вместо того чтобы втолковать ей, что на самом деле она не хотела причинять вам боль, вы решили вовлечь ее в это. Чтобы увидеть, что на самом деле движет ее желаниями. – И что бы ты сделала? Как бы ты поступила? - Вы наклоняетесь ближе к ее отвернутой голове, говоря заговорщицким тоном. Она поворачивает голову к вам, на ее величественных чертах лица появляется растерянность. – Как я... причинила бы тебе боль? - Ее глаза сосредоточены на вас, в них плещется смятение. Очевидно, ее никогда не спрашивали об этом раньше, поэтому вы решаете продолжить, думая, что вы на правильном пути к открытию чего-то нового. – Побалуй меня, - шепчете вы ей. – Я хочу знать. Докажи мне, как моя жизнь превратится в ад, если я не приму твоё предложение. На это она делает несколько растерянных лиц, явно обдумывая сказанное. Похоже, никто из ее предыдущих психотерапевтов не спрашивал ее об этом, предпочитая скрывать или избегать ее жестоких желаний, говоря ей, что они неправильные, и давя на нее, вместо того чтобы разобрать их на части и понять, откуда они взялись, и объяснить Беллатрикс корень каждого желания, а затем позволить ей увидеть, насколько они неправильные, почему они происходят и как их можно предотвратить. Вы терпеливо ждете ее, маленький таймер, который вы установили на время этой встречи, тикает на вашем столе. Он тикает и тикает, становясь все громче и громче по мере того, как время ускоряется. Вскоре тиканье становится таким громким, что сотрясаются рамы для картин в офисе. Вы закрываете уши руками. Какого черта они такие громкие? Беллатрикс, похоже, их не слышит. Она сидит и говорит, говорит и говорит, кровь льется у нее изо рта и из глаз. Вы встаете, чтобы выключить, остановить это, в ужасе от того, что происходит вокруг вас. Одной рукой вы поднимаете часы и бросаете их в стену, и они взрывается с громким звуком, отбрасывая вас на спину. Наконец-то тишина. Вы встаете и видите, что сеанс проходит в обычном режиме. Беллатрикс, кажется, даже не замечает, что вы лежите на полу или что произошло что-то странное. Она продолжает говорить, словно по сценарию. – Предполагая, что в ходе этого процесса у меня не будет неприятностей, я бы начала с того, что терроризировала тебя. Я бы узнала, где вы живете, в каких местах едите, кто ваши друзья, где вы работаете. Все хорошие детали. Все, что мне нужно было знать. А потом я буду следить за тобой, стараясь, чтобы ты меня не заметила. Я делала бы фотографии и оставляла их на твоей входной двери. Это заставило бы тебя испугаться, чтобы ты действительно почувствовала себя неуверенно. - Беллатрикс спустила ноги с кресла и села на свое место. Было видно, что теперь она заинтересована в этом разговоре. – Но это было бы еще не самое худшее. Я бы начала красть твои вещи. Сначала это будет что-то маленькое, то, что ты едва заметишь, но потом я перейду к более крупным вещам. Например, лампу, стул, одежду или домашнюю кошку. - При этих словах вы чувствуете, как по позвоночнику пробегает дрожь. У вас есть домашняя кошка, но, конечно, она не знает об этом и просто выбирает случайное животное? – Я бы начала оставлять маленькие подарки. Начиная с мертвой тушки этой домашней кошки. И это было бы не только дома, но и на работе. И в конце концов, когда ты будешь очень напугана и взвинчена, я наконец покажу себя и выбью из тебя все сопли. - Глаза Беллатрикс загорелись от возбуждения при мысли о планируемом нападении, а ее щеки слегка порозовели от возбуждения. Она наклоняется вперед к вам, и вам приходится немного отступить. Она смотрит повсюду на ваше лицо, но все же не прямо на него. – Так вот как ты планировала все те нападения, которые ты совершила против своего кузена Сириуса Блэка, его жены и детей? - Это не столько вопрос, сколько утверждение. При этом взволнованный взгляд Беллатрикс потух, и она откинулась на спинку кресла. Вы думаете, что она не ответит на ваш вопрос, но вместо этого она задает свой собственный. – Это взволновало тебя, не так ли? – Прости? - Вы качаете головой, не понимая, что она имеет в виду. – Слышать, какая я сумасшедшая. Ты ведь любишь нас, сумасшедших, не так ли? - гогочет она не слишком любезно. Она подтянула колени и начала раскачиваться взад-вперед на своем кресле. Свет замигал, как стробоскоп. Вы вцепились в край кресла, чувствуя, что это единственный твердый предмет в вашей комнате. – Ну, к счастью для тебя, мы все любим тебя в ответ. - Кажется, что несколько человек говорят голосом Беллатрикс. – Прекрати это, - шипите вы, дико испугавшись. Вы понятия не имеете, что происходит. Вы знаете только, что это нежелательно. – Прекрати разрушать мой мир! – Проснииииись! - воркует она, и вы закрываете глаза, прикрывая их руками, как маленькая испуганная девочка. Смех Беллатрикс затихает. Тяжело дыша, вы убираете руки и обнаруживаете, что Беллатрикс больше нет. Полумна сидит на сиденье перед вами, в ее руке чашка чая, и на ее лице нет ни одной глупой улыбки. Она серьезна, и почему-то это пугает вас даже больше, чем странное поведение Беллатрикс. – И что же тебя так скрутило? - спрашивает она, делая глоток чая. – У меня просто тяжелый день, - отвечаете вы ей с небольшой улыбкой. Вы не хотите говорить ей, что понятия не имеете, что, черт возьми, происходит в вашем офисе, и вам страшно. Ничто не имеет смысла. – Это из-за Беллатрикс? Она не ждет, пока вы ответите. Она приказывает в знак порицания. – Ты знаешь, что мы тебе о ней рассказали. Тебе нужно отпустить ее, иначе ты не поправишься. - Она смотрит на вас недоброжелательно, и вам это не нравится. Почему никто не ведет себя так, как должен? Что не так? Ты просто пытаешься проводить сеансы терапии. – Ты знаешь Беллатрикс? - спрашиваете вы, голос дрожит. Полумна кивает головой, как будто ответ должен быть очевиден. На ней белый лабораторный халат. Он почти повторяет ваш собственный наряд. – Конечно, знаю. Я встречалась с ней раньше. Она довольно неприятная. Будь с ней осторожна. - Луна делает глоток своего напитка, морщась, когда жидкость обжигает ее язык. – Ты ничего о ней не знаешь! - Вы вскакиваете со стула так быстро, что он откидывается назад. Ваши ноздри раздуваются, и вы расстроены тем, что она предлагает. – Мы это уже проходили, Гермиона, - жестко заявляет Полумна, теряя терпение. Она встает и, стоя лицом к лицу с вами, бросает вам вызов. – Тебе нужно прекратить это дерьмо и проснуться. Черт. Вставай! - кричит она вам в лицо, и вы рычите от злости. Ваши руки тянутся к ее шее, и вы начинаете душить ее. Но это ничего не дает. Она злобно смотрит на вас, повторяя снова и снова: – Проснись. Проснись. - Комната сотрясается, свет мигает и стробирует. Таймер тикает. И кровь стекает по стенам. Вы сжимаете и сжимаете ее шею, пока Луна каким-то образом не растворяется в вас, и вы оказываетесь лицом к лицу с самой собой, пытающиися задушить и вас. Руки сжимают вашу шею, и вы не можете дышать. Все, что вы можете делать, это кричать на нее, как она кричит на вас. И именно с этим криком вы наконец просыпаетесь.