Сказки Мины

Как-то летом, возвращаясь домой из длительного путешествия по миру, я заехал в гости к своему другу. Я чувствовал усталость и психическое истощение. Хотя я отправился в дорогу, чтобы преодолеть свою хандру, в конце концов все сложилось так, что я зря огибал воистину огромный земной шар в попытках обрести спокойствие. Дело было не в густой зелени джунглей, не в темных глубинах моря, не в снежных отрогах гор. Дело было во мне, и я отчего-то решил, что последний мой шанс поймать вдохновение и желание жить, жить полно и радостно связан с моим другом. Кайо жил в старом трехэтажном доме с красной покатой крышей. Ее края сверху обрамляли его балкон, откуда открывался вид на полупустой двор, верхушки деревьев и нежно-голубое небо. Единственное окно пропускало много света, однако жилище Кайо неизменно напоминало царство полумрака. У стен неровными стопками лежали вперемешку книги: справочники по анатомии с детальными рисунками мышц, костей и внутренних органов, сборники стихов, толстые тома по философии… Он выуживал то одну, то другую книгу, не обязывая себя изучать что-то определенное. Везде было множество закладок и заметок. Тем же пестрели и журналы, газеты. И где-то в стороне стояла прозрачная пепельница. Курить Кайо начал в юности: валяя дурака, попробовал и подался очарованию изящных мундштуков. С тех пор длинные тонкие сигареты и янтарный мундштук были его верными спутниками. Никогда не поощрявший его дурных привычек, я, однако, прощал ему эту слабость взамен его великого достоинства — он умел рассказывать истории. В тот день, когда я пришел к нему, он проявил ко мне свое привычное ленивое гостеприимство: полулежа в кресле, ласково поприветствовал меня и показал, куда я могу опуститься, чтобы отдохнуть после долгой дороги. Пара моих чемоданов остались покоиться у двери. В широко открытое окно медленно улетали струйки сизого дыма. Кайо спросил меня, хорошо ли я добрался. Я кивнул и выразил желание отобедать. Спустя мгновение он позвонил владелице дома, низкой пожилой женщине со смуглым лицом, и попросил ее что-нибудь приготовить. — Она любит потчевать гостей, — улыбнулся Кайо, когда я высказался, как неловко себя чувствую, если заставляю других так беспокоиться обо мне. После перекуса, состоявшего главным образом из горячего рамена и пары онигири, я почувствовал себя более расслабленным и незаметно впал в легкую дрему. Кайо продолжал что-то спрашивать, довольствуясь моими сонными «ага» и «угу». Изредка он добавлял что-нибудь о себе: о том, как выходит поздним вечером или ранним утром прогуляться по безлюдному городу, как экспериментирует с формой строки и наблюдает за своими соседями. Когда его короткие паузы превратились в долгое растворенное в вечерней мгле молчание, я понял, что, вероятно, Кайо вздремнул вместе со мной. Эта мысль, однако, улетучилась так же быстро, как и возникла. Открыв глаза, я увидел белое небо. Кайо не было. В воздухе витали частички пыли, в противоположность им на балконе были вывешены идеально чистые простыни. На столе в беспорядке валялись журналы. Я хотел было протянуть к ним руку, но услышал щебет. Оглянувшись, я заметил метнувшееся в сторону белое пятно. Вспорхнув к потолку, оно спикировало на журнал и черными глазками с любопытством уставилось на меня. — Канарейка? — удивился я. Открылась дверь, и в комнату вошел Кайо, отдавая мне на ходу чашку чая. — Ты держишь птицу? — спросил я его. — О, ну, она здесь не одна, — со стеснительной улыбкой заметил Кайо, убирая длинную прядь за ухо. И правда, подняв голову, я увидел, как в углу комнаты над россыпью зерен собралась целая стая белокрылых ангелов. — Откуда? — охнул я. — Это долгая история. И даже не одна… — А я никуда не спешу. Расплывшись в улыбке от эффекта, который воспроизвели на меня птицы и его загадочные слова, Кайо расслабленно опустился в кресло и проговорил: — Раз так, то слушай. Противный гнусавый старик, который занимает комнату слева от меня, в прошлой жизни был жадным до денег чинушей и, принуждая бедную семью оплатить свои долги, забрал у них то последнее дорогое, что у них еще оставалось — их детей. Он не был добрым и заботливым, жизни детей его не волновали, потому они были заперты в комнате без еды и воды и в полутьме могли лишь наблюдать за тем, как на улице медленно падает снег. Возможно, такими были и их последние дни — никто не знает. Но бытует легенда о том, что однажды, спустя долгое время, когда чиновник распахнул окно той комнаты, не выдержав затхлого и застаревшего воздуха, что забивался в его ноздри, из окна навстречу солнцу и небу вылетели дети подобно ангелам. И вот это случилось снова… Они вырвались из его плена, эти чудесные птицы. Старик негодовал, он размахивал руками и тщился схватить хотя бы одну из них, но у него ничего не вышло. Они наконец обрели свободу. Я в сомнении склонил голову, но ничего не сказал. Нельзя было допустить ни капельки сарказма или непонимания к историям Кайо, иначе он замолкал и шел заниматься другими делами. История не могла существовать без благодарного слушателя. И я старался не отходить от этой непростой роли. — Возможно также, — продолжал Кайо, не спуская с меня глаз, — что никаких птиц нет и в помине. И это были всего лишь светлые мысли старика. Светлые мысли не могут пребывать в грязном уме. Как думаешь? — Может, и так. Но чем тебе не угодил этот старик? Кайо отвернулся и сделал глоток чая. Движения его были неторопливыми и бережными, словно он боялся нарушить некий внутренний баланс. — В сущности ничем. Лично мне он ничего не сделал. Да и вряд ли сделал кому-либо другому… Потому что его нет. Я засмеялся. Парадоксальные суждения Кайо напомнили мне кэролловскую «Алису». Час от часу реальность его историй и его жизни становилась все более многогранной и запутанной. — Так как же они все-таки здесь оказались? — А разве это важно? — приподнял бровь Кайо. И, закурив, углубился в изучение старинной книги с гравюрами. Я понял, что больше не услышу ни одной байки о канарейках — время их представления прошло. А они не унимались и все летали вокруг нас, летали и летали, щебеча и вылущивая зерна. Я провел у Кайо еще несколько дней. Вопреки ожиданию мы очень мало говорили друг с другом, но этого было достаточно. Мне не хотелось ничего объяснять — ни своей растерянности, ни бесцельности своего существования, которую я против обыкновения не чувствовал так остро, находясь в гостях у Кайо. Он же, наверняка прислушиваясь к моему состоянию, не лез с расспросами и советами и лишь предоставлял бесконечное пространство для созерцания и размышления. В какой-то момент я осознал, что до этой жизненно необходимой паузы все время, без передышки, куда-то бежал и назойливо требовал от себя немедленного самоопределения. Мне казалось, что это то, что должен делать каждый здоровый человек — достигнув совершеннолетия, он должен быть совершенно уверенным в том, куда он идет и чего он хочет. Он не может позволить себе тратить время на поиски и пробы, в крайнем случае — этот период должен быть коротким и несерьезным как последние школьные или студенческие каникулы. Но мои каникулы затянулись, они превратились в непрекращающуюся тупую боль и бессонницу, в страх отвержения теми, кто считал, что я подаю большие надежды. И свободные птицы Кайо стали для меня знаком того, что пора поменять стратегию. Мой полет может продолжаться столько, сколько я захочу, и его направление и скорость выбираю только я. Прощаясь, я обнял Кайо, и тогда, поднеся губы к моему уху, он прошептал: — Ты можешь приезжать в любое время, Син. Ну, конечно, без злоупотребления. В его голосе слышалась улыбка, и я улыбнулся ему в ответ. На лестнице мне встретилась его очаровательная домоправительница, и только тогда я решился снова спросить о птицах. — Ах, это, — прищурившись, ответила она. — Господин постоялец скупил пташек на местной ярмарке, после того как прочитал, что множество канареек погибло в шахтах от рудничного газа. Он сам мне рассказал эту грустную историю. Бедные птички… Женщина печально вздохнула и побрела дальше. Зная участливость Кайо, я не удивился такому ответу. Однако даже в поезде я не переставал думать: а был ли старик и если был, правда ли он был столь противен и ужасен, что ни одно белокрылое существо не могло удержаться рядом с ним?..