Проверка и биение сердец
31 января 2022 г., 20:00
— Уверяю вас, всё будет в полном порядке. Он еще раскроет себя как хорошего солдата.
Олег стоял по стойке смирно в кабинете главнокомандующего Разведкорпуса. Лишь руки были за спиной. Солнечный свет падал на парня и прожигал глаза. Волков слегка щурился, но держался. Тени птиц пролетели по комнате так же стремительно, как их хозяйки в небе.
Главнокомандующий внимательно читал досье на Разумовского. Информации было мало, вся его жизнь — показания охраны подземного города и нескольких бандитов, которым обещали дать приличную сумму, если они скажут хотя бы пару слов о Сергее. Деньги они, кстати, получили.
Сергей Разумовский. Бандит. Благородный бандит. Мстит сильным, защищает слабых. Прозван среди народа Фениксом, но по тем же рассказам главарей бандитских кланов его настоящую личность удалось установить без проблем. Один факт того, что Разумовскому дали прозвище говорит о том, что страх перед его настоящим именем силен. Парень стал своего рода авторитетом, но с бандами город на районы и зоны влияния не делит. Любые попытки подкупить себя и вступить в преступные группировки пресекает на корню: убивает главарей и переговорщиков тут же, без сожалений.
Быстр, вынослив, умен. Никто не может предугадать его движения на устройстве пространственного маневрирования. По словам очевидцев, его пируэты в воздухе завораживают. Гибкости его тела можно позавидовать. Плавность движений резко контрастирует с резкостью и точностью ударов по врагам.
Знает город намного лучше, чем сами жители. Будто он сам его и строил. Огненно-рыжие волосы, пожалуй, самая заметная черта парня, потому что родиться с такими локонами в месте, куда не проникает солнце, — большая удача. Или проклятье.
Носит маску в виде черепа птицы. При попытке снять ее с головы Сергея, один из охранников получил удар острым клювом в висок, после чего долго не мог оправиться.
Главнокомандующий посмотрел на Волкова стальным взглядом.
— И ты считаешь, что эту машину для убийств можно усмирить?
— Не думаю, что Разумовского вообще стоит усмирять, — Олег был все так же непреклонен. — Вернее, я считаю, что его жажду помочь людям можно направить в другое русло. Надо лишь помочь парню в этом.
— Я не стану впрягаться в это Олег, — покачал головой мужчина. — Ради какого-то бандюги спускаться вниз и прощаться с частью армейского состава? Нет уж. У нас полно новобранцев: сильных и дисциплинированных. Они клялись отдать свои сердца в борьбе за свободу человечества. А что до Разумовского…
Главнокомандующий сложил бумаги в стопку и отодвинул их с презрением.
— Выглядит это все нелогично, Олег. При всем моем уважении к тебе, к твоему статусу и прозорливости, но нет. Этот план заведомо обречен на провал.
— И все же я вынужден вас просить дать мне шанс. Я лично займусь Разумовским. При малейшей его ошибке я буду вынужден отправить Феникса в заточение, откуда потом его будет ждать виселица. И вы на вполне законных основаниях сможете предать его суду. Да, вы правы, в этом году у нас на удивление много новобранцев. Но все же я искренне верю в то, что Феникса можно переучить. Не думаю, что для него есть разница между грядным бандитом и тупым титаном. По сути, подземный город для Разумовского сродни всему нашему миру, только в миниатюре, где преступные группировки — те же гиганты. Так что можно сказать, что парень — тот же разведчик.
— Да, Волков, своей любовью к метафорам ты пошел в отца, — посмеялся мужчина. — И дар убеждения через красивые фразы у тебя тоже от Давида. Хорошо! Даю тебе три месяца на этот эксперимент. Возьмешь парочку солдат, поймаете его. Способы вербовки оставляю на тебя. Твоя инициатива, тебе и решать. Обучишь его лично, сделаешь из Разумовского хотя бы подобие солдата. Через три месяца, как ты знаешь, у нас очередная вылазка за стены. Вот там и посмотрим на него в бою. А погибнет он там или нет — дело десятое. Выживет — хорошо. Умрет — мы ничего не потеряем. А теперь иди. Мне нужно заняться вопросом о финансировании.
— Нам опять отказано? — Олег обеспокоенно подался вперед.
— Еще не решено, — устало выдохнул главнокомандующий. — Если бы не те письма с ложным доносом, то, думаю, дело не остановилось. А теперь я даже не знаю, что делать!
Олег колебался. Его глаза быстро забегали. Парень поднес ладонь к подбородку и сдвинул брови. Внезапно, Волков ахнул, чем напугал главнокомандующего.
— Тогда мой план должен вам понравиться! — сказал парень, сделал пару резких шагов к рабочему столу, оперся на него руками и с горящим взором начал тараторить.
Месяц спустя
Доверия к Волкову у Разумовского не было. Как бы этот солдатик себя ни вел, как бы пафосно ни говорил, все одно: Олег не такой, как Сергей. Они разные. Совершенно разные. Разные по рождению, по статусу и по праву на этот мир. Солнечный темноволосый мальчик с волевым подбородком и рыжий, бледный, жилистый бандит со своим кодексом чести.
Так или иначе, Сергей был вынужден слушать приказы и советы Волкова. Другой нянечки у него не было, да и договор нужно было исполнять. Разумовского часто посещала мысль, что с окончанием задания он вернется назад, в подземный город, где и дальше будет восстанавливать справедливость. А, может, даже и сделает город великим. Но одно Сережа знал точно: он ни за что не оставит на произвол судьбы тех, кому не посчастливилось выживать в этих нечеловеческих условиях. Он сделает всё, чтобы простым людям жилось хорошо.
Будучи в Разведкорпусе, Разумовский успокаивал себя тем, что здесь он сможет немного потренироваться, законно полетать, выучить пару приемов для борьбы с бандитами, а также лучше владеть холодным оружием. Нахождение в этом, по словам Сережи, аду он старался воспринимать именно так. Это просто тренировки, не более. Для него же лучше. А что до посторонних глаз, то самые любопытные в скором времени могут их лишиться. Не то чтобы с Сережей вообще кто-то разговаривал, кроме Волкова, но частенько мимо него проносился надменный смешок солдат.
— Смотрите! — шептались разведчики, завидев проезжающего мимо Разумовского (да, коня он смог усмирить). — Руководство, видимо, совсем спятило, раз вытащило этого крота из-под земли.
— А ты разве не знаешь? Они же специально его достали, чтобы в подземке все пришло в норму.
— Да ну?
— Гонишь!
— Я серьезно, парни. При первой же вылазке этот ублюдок либо сам погибнет от пасти гиганта, либо его кто-то убьет во время стычки с этими тварями. Зуб даю!
Сергею ничего не оставалось делать, кроме как уверенно сидеть в седле, крепко держать поводья и с гордо поднятой головой делать вид, будто ничего не слышит. А сам же краем глаза запоминал сплетников в лицо и пополнял в голове свой список будущих жертв. Так, постепенно, Феникс усмирял свой пыл, однако пассивная агрессия, резкость и выпады в сторону кадетов никуда не пропадали. Он ни за что не станет ручным песиком и никогда не промолчит, если его честь и достоинство будут задеты.
Инцидент с лошадью замяли, Волков постарался. Многие в Разведкорпусе уже воспринимали Олега как правую (да и левую) руку главнокомандующего. Еще немного, шептались солдаты, и Олег станет полноправным лидером одного из отрядов. Одни кричали о семейных корнях, другие же говорили о природном даре. Самому же Олегу было плевать. Он просто двигался вперед. Парень добился высот благодаря упорству и труду. Это могут подтвердить те немногие его товарищи, которые выжили спустя десяток вылазок. Нужно ли говорить, что тело Олега испещрено мелкими царапинами и шрамами? Нужно ли говорить, что Волков, будучи простым кадетом, каждый вечер выходил на улицу, приближался к тренировочному устройству пространственного маневрирования и часами держал равновесие, пока сон, наконец, не овладевал им, и парень не ударялся головой о землю?
Снимите с Олега рубашку, и вы увидите розовый след от тугих ремней упм вдоль всего тела. А в некоторых местах кожа была до боли стерта, поэтому Волкову приходилось лечить новые раны и с шипением прикладывать смоченную лекарством тряпку.
Сколько раз Олег получал перенапряжение мышц! И сколько раз он, как ни в чем не бывало, выходил рано утром с отрядом и делал марш-бросок. Боль была сильной и тягучей, но Волков лишь скрипел зубами и на одном только упрямстве и раздражении попадал в тройку лидеров.
Несмотря на то, что Олег был достаточно крепко сложен, у него все же выпирали ключицы. И как же парню было некомфортно стягивать ремни упм на плечах! Вес кейсов для хранения лезвий давил на ключицы, плечи болели нещадно. Но Олег летал. Летал через «не могу», летал через «не хочу». Он проделал долгий путь до вступления в Разведкорпус, и черта с два он опозорится!
***
Сегодня был первый день тренировок Сергея в лесу. Было слышно, как солдаты ставили макеты титанов, как скрипели колеса повозок неподалеку, и как ветви деревьев шелестели и прогибались под весом птиц. Стук копыт возвещал о прибывших кадетах вместе с инструктором. Шумный ветер пробежался по изумрудной траве. Облака неспешно летели мимо, создавая тени на земле. Запах древесины бил по носу. От леса веяло прохладой и спокойствием. Сергей уже в который раз перепроверил упм и крепление клинков с рукоятью. Слегка постучал краем лезвия по баллонам с газом. Затянул покрепче ремни. — Волнуешься? — внезапно раздался хрипловатый голос за спиной. Разумовский встрепенулся и повернул голову. Это был Волков. Стоял, заложив руки за спину, и довольно улыбался. — Еще чего! — фыркнул Сережа и демонстративно отвернулся. Парень направился к своему коню, к седлу которого была прикреплена сумка, где лежала маска. Разумовский осторожно вынул свой символ и надел на голову. — Тебе обязательно это делать? — Олег следил за каждым движением Сергея, так как они находились не в Штабе, а на открытой местности, откуда его подопечный мог слинять в любой момент. — Твоего мнения никто не спрашивал, пташка свободы, — огрызнулся Сергей. Олег лишь закатил глаза и скрестил руки на груди. — Через десять минут тебе придется доказать, что ты годен. — Не доказать, а сыграть, — Сережа закрепил маску на лице и повернулся к Олегу. — Сыграть. Ладно, как скажешь. Тем не менее, чтобы выполнить вторую часть сделки, ты должен справиться с этим заданием, — Волков подошел вплотную и положил ладонь на плечо Разумовского. — Все помнишь? — Конечно, — Сергей кивнул. — Оседлать коня, проскочить в лес, перейти на упм и перерезать шеи титанам. Как два пальца! Теорию о титанах я запомнил. Сквозь зевоту, но запомнил. Знаешь, ты довольно скучный лектор. — Молодец, — Олег улыбнулся и слегка похлопал по плечу парня. Он старался проглотить подкол Сережи о лекциях, хотя было немного обидно. — Ты пойдешь один, без кадетов, чтобы… ну… — Чтобы никто не подумал, что я их убью и сбегу? — равнодушно закончил фразу Сергей, подняв брови. Олег вспыхнул. Он хотел как можно мягче сказать о недоверии солдат к Разумовскому (даже спустя месяц на него косо смотрели), но рыжий прохвост и сам всё прекрасно понимал. — Никого я не зарублю, — Разумовский дернул плечом, чтобы Олег убрал свою ладонь. — Уговор есть уговор. Если для этого нужно перетерпеть всю эту катавасию, то я готов. Зря здесь так долго торчу, что ли? — Спасибо, что вошел в положение, — Олег снова улыбнулся и ушел, оставив Сергея одного. Разумовский смотрел уходящему Волкову вслед и сам не заметил, как положил собственную руку на плечо, которое совсем недавно грелось Олегом. Сергей оседлал коня и, слегка пришпорив, повел его в сторону леса. Высокие стволы деревьев не предвещали ничего хорошего. Вороны покинули размашистые ветви и взлетели ввысь. Холодный ветер трепал высокий хвост Разумовского, который совсем недавно чуть не сослужил ему плохую службу. Несколько дней назад Сергей мирно возвращался в одиночный корпус после очередной тренировки. Волосы растрепались, пот градом катился с шеи, рубашка на спине неприятно прилипала. Все, о чем мечтал парень, — это о горячей воде, чтобы отмыться, и булке хлеба, чтобы наесться. Несмотря на обилие еды на поверхности, Разумовскому было физически тяжело набивать живот до отвала. Не привык. Да и в детстве за лишний кусок избивали. Проходя мимо кучки солдат, Сережа почувствовал, как его резко потянули за волосы назад. Разумовский тут же вытащил из кармана брюк лезвие, которое ему все же удалось припрятать и оставить у себя, развернулся назад и приставил его к горлу обидчика. Солдат лишь нагло ухмылялся и сжимал волосы Сережи. — С такими патлами тебе нелегко будет, птенчик! — А тебе, я вижу, пальцы мешают, да? — Сергей остервенело смотрел прямо в душу парню. Еще секунда, и лезвие бы точно вошло в горло. — Посмотрите на него! — посмеялся обидчик. — Я о нем тут забочусь, а он огрызается! Говорю тебе: отрежь их. Легче на упм передвигаться будешь, тросы не запутаются при очередном кульбите. Сергей не выдержал и пнул солдата в живот. Тот скрючился и выпустил волосы из рук. Разумовский схватил ту ладонь, которая пару секунд назад держала его локоны, и порезал ее внутреннюю, нежную сторону. Солдат зашипел. Капли крови блестели при свете фонаря на здании. Разумовский услышал приближение парочки друзей обидчика сзади, повернулся к ним и выставил лезвие вперед. — Подходите! — рявкнул Сергей. — Я вам всем кадыки отгрызу! — А я вам сейчас задницы отгрызу! — недовольно прорычал приближающийся Волков. — Всем четверым. Разойдись по углам! На боковую, живо! — Есть! — троица отдала честь и тут же скрылась. Олег молча проводил Сергея до его корпуса. Зайдя в здание, Волков осторожно закрыл дверь. — Что? — ухмыльнулся Разумовский, вытирая лезвие платком. — Будешь снова орать на меня? Но имей в виду: на этот раз они первые начали. Впрочем, как и всегда. Я лишь защищался. Волков не собирался кричать и скандалить. Он лишь подошел ближе к Сергею и протянул руку. Тот недовольно покосился, но Олег был непреклонен. Ни один мускул не дрогнул на лице. Разумовский мял губы и прятал взгляд, как нашкодивший щенок. Но протянутая рука никуда не делась. Пришлось отдать лезвие. Но Олегу было мало. Он подошел к кровати Сергея, одной рукой поднял матрас и нашел под ним еще один острый кусочек. Разумовскому ничего не оставалось, кроме как сесть за стол, что стоял у маленького окошка, и смотреть на обыск. Волков умудрился даже двойное дно пустой тумбочки проверить и найти очередное оружие. — И где ты их только находишь? — удивился Олег, хотя удивляться было нечему: хочешь жить — умей вертеться. — Ловкость рук и слепота разведчиков, которая им не должна быть свойственна, — наглая ухмылка не уходила с лица Разумовского. Сергей сидел, прикрыв глаза от усталости, и наблюдал за реакцией Олега. Волков же недовольно сдвинул брови, убрал все лезвия к себе, во внутренний карман куртки, и, окинув взором комнату от потолка до пола, спокойно выдохнул. Опасности он не чувствовал. Олег взял свободный стул, развернул его спинкой вперед, присел напротив Разумовского и свесил руки на спинку. — Вижу, ты делаешь успехи на тренировках, — начал Олег. — А чего там делать-то? — фыркнул Сергей и подпер ладонью подбородок. — Летать я умею. Причем не хуже, чем вы, разведчики. Махать этими вашими мечами — тоже. Только вот в чем разница: вы изучаете всю эту дурь в тепличных условиях. Я же с детства боролся не на жизнь, а на смерть. Страх быть убитым лишь сильнее закаляет. Тогда материал запоминается лучше. А вы здесь, как неженки. Пару часиков полеты, пару часиков навигация, пару часиков еще чего-нибудь… скучно! Разумовский демонстративно зевнул, хотя ему на самом деле хотелось спать. За свою безопасность ночью он не особо волновался, так как из-за чуткого сна мог проснуться при малейшем шорохе. А махать кулаками он умеет будь здоров. — И что же ты предлагаешь? — парировал Волков. — Я? — Да, ты. — А вы выходите за стены чаще. Кто выжил, тот научился бороться. Тот стал хорошим солдатом. — Но без теории нет практики. — Да кому оно надо?! — раздраженно вопрошал Сергей. — Вышел в поле, увидел титана, и всё. Либо твои руки в крови этих переростков, либо штаны в дер… — Я понял! — Олег вскинул руку. — Можешь не продолжать. Если тебя это успокоит, я поговорю с начальством о таком методе тренировок. Волков встал и направился к выходу. — Шутишь что ли? — Разумовский вопросительно поднял бровь. — Конечно, — улыбнулся Олег. — Очень тупо. Ты это знаешь? Олег едва посмеялся и вышел, пожелав Разумовскомоу хорошего отдыха. Через полчаса, отмывшись и кое-как завязав пучок на сырые волосы, Сергей увидел на своем столе большую тарелку с ужином: жареное мясо, овощное рагу и половина буханки хлеба. Рядом стоял чайник и чашка, внутри которой плавала ароматная заварка. Сергей недоверчиво сунул нос и уловил запах трав. За снотворное непохоже. А на яд? Нет, так тупо и легко избавиться от Разумовского? Хотя, это же разведчики, они себе на уме. Так размышлял Сергей, довольно отпивая из чашки. Разумовский смотрел на вход в лес и не понимал, почему его воспоминания в итоге свелись к Олегу. Он тряхнул головой, чтобы эти ненужные мысли улетучились. Лесной ветер гнал листву и колебал огненные локоны парня. — Удачи! — кинул ему Волков и, подпрыгнув, взмыл ввысь. Сергей крепко держал поводья. По сигналу Разумовский пришпорил коня и помчался в чащу, в царство природных и безобидных гигантов. На сучьях деревьев расположились солдаты, контролировавшие процесс тренировки. В нужный момент Сергей подпрыгнул, встал ногами на седло, пригнулся. Ему было сложно держать баланс, однако кейсы для хранения лезвий по бокам не давали упасть с коня. Ветер предательски усилился и бил в лицо. Это было ощутимо даже через маску. Сергей выдохнул, выпустил гарпунные захваты. Металлический звук проехался по ушам, газ повалил следом. Разумовский летел, стараясь справиться с напором шального ветра. Вот он! Первый гигант! Кажется, метров пять. Сергей прищурился и увидел заветный мешок, символизирующий шею твари. Внезапно перед парнем предстал образ одного из бандитов, которого Разумовский не успел прикончить: попался в лапы разведчикам в тот вечер. Небольшого роста мужчина, скрюченный так же, как и этот мешок. Не хватало наглой ухмылки и блестящей лысины. Разумовский рассвирепел, замахнулся, провел по «шее» с такой силой, что часть «кожи титана», которую отрезал Сергей, подскочила вверх. Разрез был слишком глубоким, что удивило сидящих неподалеку солдат. Разумовский летел дальше. Перед ним возникло еще две фигуры, на этот раз метров семь каждая. Сергей пролетел внизу, под ногами одного из «титанов», развернулся и, сделав сальто назад, выпустил гарпуны рядом с целью. Лишь тонкий звук лезвий сообщил наблюдателям о том, что дело сделано — минус два семиметровых. Разумовский летел быстро, но в то же время умудрялся грамотно расходовать газ. Парень будто сросся с упм и был с ним одним целым. Он умело маневрировал и подставлялся под струи ветра, позволяя стихии нести свое тело вперед или назад. Вместе с выполнением задания Разумовский совершал невероятные кульбиты в воздухе, не боясь запутаться в тросах. Солдаты не успевали выкатывать макеты, поэтому Сергей, стиснув зубы от недовольства, несколько раз подряд возвращался и резал с еще большей ненавистью. Разумовский крутился, подпрыгивал, отталкивался от стволов деревьев, но не останавливался. Ветер уже приятно холодил тело, а шум листвы позволил парню забыть обо всем. Он вдыхал через маску аромат хвои, которого никогда не чувствовал там, под землей, где преобладающим запахом было разложение. В какой-то момент Сергей поймал себя на мысли, что он настоящая птица: свободная, не знающая горечи и страха. Птица, которой абсолютно плевать на человечество, потому что ему она не принадлежит. Единственное, что имеет власть над ней — это солнце и ветер. Разумовский в очередной раз пролетел мимо солдат, оттолкнувшись от макета «убитого титана» и сделав очередной выпад, выставил грудь вперед и откинул голову слегка назад. Солнце немного подсветило дугу, в которую парень превратился на пару секунд. И Олег его увидел. Увидел и обомлел. Такая грация, такая красота! Бесподобное мастерство! Разумовский будто специально завис в воздухе, чтобы все обратили на него внимание. А в особенности Олег. Волков смотрел на Сергея и не мог перестать восхищаться этим благородным бандитом. В какой-то степени Олег чувствовал и свою победу, ведь это он был уверен в том, что Разумовский станет хорошим солдатом. Он разглядел в нем природное дарование. А еще сердце Волкова предательски сильно забилось в тот момент, когда Разумовский сверкнул из-под маски своими холодно-голубыми глазами, которые еще долгое время будут будоражить сознание будущего командира Разведкорпуса. На последнем титане Сергей заметно подустал: порез был недостаточно глубоким, однако все еще хорошим для того, чтобы завалить уже настоящего гиганта. Приземлившись на землю, упав на четвереньки и вцепившись пальцами рук в траву, Разумовский жадно глотал воздух. Он справился. Он доказал всем этим недомеркам, что он лучше всех. И никто не смеет тягаться с самим Фениксом! Выпендрежники. Сергей услышал шорох неподалеку, а через пару мгновений над ним нависла чья-то тень. — Я не сомневался в тебе, — улыбнулся Олег и протянул руку. — Ты молодец, Сергей. Разумовский смотрел на Волкова как тогда, в первую их встречу, — снизу вверх. Но на этот раз Сергей не плюнул, а протянул ладонь в ответ. — Вы только посмотрите! — удивленно присвистнул один из подошедших солдат, постукивая клинком по баллонам с газом Разумовского. — Там еще на пару заходов хватит. Удивительно! Сергей остервенело посмотрел на солдата и демонстративно качнул бедрами, чтобы тот убрал свои клинки подальше от упм. Мужчина замялся, но все же отошел. — Теперь я подхожу для корма титанам? — ехидно спросил Сергей, глядя на Олега. — А ты хочешь им быть? — усмехнулся тот. — По-моему, ты сейчас прекрасно доказал обратное. Кормом точно не станешь. Разумовский свистнул, и через пару мгновений появился его конь. Сергей уже без опаски сел в седло. — Подвезти? — смущенно пробубнил он Волкову. — Нет, я сам, — улыбнулся Олег, подпрыгнул и перешел на устройство пространственного маневрирования. Он летел неспешно, прямо над Разумовским. Сергей следил за тенью Волкова, будто она была для него компасом. Ориентиром для выхода из леса. Знаком, который укажет заблудшей душе этого грязного мира верный путь к свету. И Сергей понял, что впервые испытывает неподдельное счастье.
