Кнопка

Попов утром просыпается с лёгкой головой, читает сообщение от Шастуна: «Жду тебя у себя к двум часам. Приезжай обязательно🙏» И падает обратно в постель. У него не парень, а загадка. Он не знает, чего вообще ожидать, ни единой идеи нет. Как одеться? Принести ли что-то с собой? А как вообще дождаться нужного часа? Только десять часов утра! В обговорённый час Арсений звонит в дверь и нетерпеливо ждёт, ничего не происходит, и он хмурится. Почему-то он представлял, что стоит ему прийти, дверь тут же распахнётся, Антон схватит его в объятия, зацелует, поздравит, но нет. На его телефон приходит сообщение «Открыто», и это всё. Теперь он представляет, что Антон на кухне весь в муке готовит ему торт. Арс открывает дверь и вздох застывает в горле, прихожая и коридор в полумраке, освещены лишь свечками в банках у стены через каждые полметра и дорожка из лепестков роз, совершенно избитый романтический жест. Но это так красиво. — Антон? Ответ ему молчание. Арсений снимает куртку и ботинки, ступает босыми ногами по лепесткам, которые ведут его на кухню. Шастуна он замечает сразу и возмущённо дуется, это запрещённый приём! Шаст в костюме, белая рубашка, брюки и пиджак, — мог бы предупредить про дресс-код, — укладка, такой восхитительный, с застенчивой улыбкой. — С днём рождения, Арсюш. — важно говорит Антон, старательно выпрямляя спину. Арсений позволяет себе оторвать от него взгляд и оценить накрытый стол, свечи, зашторенные плотными занавесками окна, бутылка вина и что-то явно вкусное в тарелке. И конечно Шастун, всё ещё он, во всём этом великолепии великолепен. Арс пола не чувствует, когда делает шаги к нему, Антон сгребает его в объятия и целует. Момент волшебный. — Шаст, это потрясающе. — выдыхает Арс, вблизи рассматривая его костюм завистливым взглядом, на нём хоть и рубашка тоже, но в клетку и светлые джинсы. — Мог бы сказать, что нужно прийти в костюме. — Если ты хочешь, то переодевайся. — шепчет ему на ухо Антон и целует в это самое ухо. — Что? У тебя есть для меня? — Есть. — Но… — Арсений с сомнением ещё раз оглядывает его, одежда Антона, тем более такая индивидуальная на нём будет висеть мешком. — Не думаю, что мне будет как раз. — Ты же не думаешь, что я так плохо подготовился? — хмыкает Шаст и гладит его по щеке. — Тебе будет как два. — Что? Серьёзно? Антон сцеловывает его удивлённую ухмылку, касается пальцами поясницы, подлезая под кофту, и отстраняется. Арс невольно всем телом тянется за ним, лишь немного приоткрыв глаза, и втягивает носом запах сигарет, волновался. — Иди в спальню, переоденься, и обратно, пока еда совсем не остыла. — подгоняет его Шастун. Арсений тонет в возбуждении, проклинает себя немного, но было бы здорово, если бы они сначала потискались, а потом уже у него была бы выдержка оценить все старания возлюбленного. Тем не менее, не получив даже шлепка по жопке, он отправляется в спальню, первое на что он обращает внимание даже не чёрный костюм, а аккуратно заправленную кровать, вещи больше не валяются на стуле. Антон убрался перед тем как пригласить его. Арс расплывается в любви и нежности, пока раздевается. Где Шастун нашёл костюм его размера неизвестно, то что к нему он добавил бабочку, а не галстук как себе, вообще отвал башки. Арсений разглядывает себя в зеркало и радостно отмечает то, что в конце концов такого только валить и трахать. Волосы хотя бы додумался уложить, а то была бы причёска как из жопы. Он возвращается на кухню, нервно поправляет пиджак и мельком проверяет реакцию. — Охуеть. — выдыхает Антон, кусает губы и скользит по нему взглядом. Арс смелеет, вертится перед ним и оказывается притянутым за руку, Шастун не выдержав засасывает его. — Бабочка? У тебя какие-то фетиши? — улыбаясь, спрашивает Арсений, держится за его плечи и касается его носа своим. — Да ты сам весь мой фетиш. Арс прижимается к нему всем телом, трётся бёдрами и притягивает к себе за затылок. Губы у Шаста очень приятные, не смотря на горечь от сигарет, и руки крепко обнимают, и весь он такой. Арсений ощущает себя пиздец озабоченным, но мысленно умоляет разложить его на этом столе и нахуй весь этот праздничный обед. — Я же не сказал этого вслух? — уточняет на всякий Арс между поцелуями. — Что сказал? — уточняет непонимающе Шастун. — Отлично. — Арсений крепче обвивает его за плечи, но у Антона план, он настойчиво его отстраняет, хотя ему и нужно время отдышаться. — Так, садись кушать, ты голодный? — интересуется Шастун, даже галантно помогает ему сесть, сам садится напротив и улыбается. — По глазам вижу, что голодный. Арс смеётся, утыкаясь в ладони носом. Не может всё быть так очевидно! Или может? Он смотрит на Антона и не знает, как вообще оказался на этом месте, в огромной вселенной с миллиардами людей и триллиардами неизвестного он именно здесь, улыбается самому лучшему человеку. — Не нужно было ради меня так стараться. — говорит Арсений, смущённо трёт край тарелки пальцем и отводит взгляд. — Если не ради тебя, то ради кого тогда? — фыркает Антон и хватает запотевшую бутылку вина. — Ты не против вина? Оно к такому столу очень хорошо подходит, но у меня есть и другое. — Нет, давай вино. Шастун тихо вторит мелодии льющейся из колонки на кухонной тумбе, подвывая себе под нос, — Арс её даже не заметил с самого начала, — и разливает по бокалам рубинового цвета жидкость. — Итак, любовь моя. — Антон поднимает свой бокал, бросает на него взгляд, подбирая слова, и хоть он выглядит уверенно, его руки подрагивают, что палится в идущем рябью вине. — Я хотел сказать… Хотел поздравить тебя с днём рождения и сказать, что я очень рад, что познакомился с тобой, что очень тебя люблю, Арсений. Ты невероятный, с тобой никогда не скучно и… Арс, я так счастлив быть рядом с тобой, мы коллеги, напарники, и я надеюсь, что мы сможем построить хорошие отношения. — Антон… — у Арсения глаза щиплет, слова застревают на половине дыхания, он крепко сжимает свой бокал и пытается протолкнуть в себя хоть немного воздуха. — Антон, я люблю тебя. Ты не представляешь, как с тобой мне хорошо. Спасибо тебе за этот день и за все дни вместе, за все, что я тебя знаю. Они на грани рыданий чокаются, делают по глотку, и наплевав на всё тянутся через стол к друг другу, и целуются. Арс едва успевает поймать его галстук над тарелкой. Они прижимаются лбами, не открывая глаз, и стоят на полусогнутых, нависая над столом. А потом садятся на места и влюблённо пялятся друг на друга. — Я не сам готовил мясо, но ресторан хороший. — сообщает Шастун, нервно хватаясь за вилку. Арсений и не сомневается, что ему всё понравится, потому что ему уже чертовски нравится. И мясо по-французски, и сухое красное вино, и атмосфера, и компания. — Вкусно. — кивает Арс. — Остыло же. Так долго копались. — расстраивается Антон. — Может подогреть? — Всё в порядке, Шаст. Не волнуйся так. Шастун тоскливо ковыряется в тарелке, пока Арсений не протягивает руку, накрывая его ладонь. — Антош, всё хорошо, мне всё нравится. — Точно? — неуверенно переспрашивает Антон, перехватывая его ладонь и сплетая пальцы. — Я никогда не устраивал ничего подобного. Я, знаешь, максимум пива могу принести и приставку предложить. Но мне… Хотелось сделать что-то особенное. — И у тебя получилось. Это самое романтичное свидание на дому, что у меня было. — Это же не свидание. — Зато такая романтика, свечи, лепестки роз, ты такой красивый. Шаст застенчиво потупив взгляд утыкается им в тарелку и улыбается. Как-то незаметно они заканчивают обед и перемещаются на диван. — На самом деле, это ещё не всё. — говорит Антон и достаёт откуда-то фиолетовый продолговатый бархатный футляр. — Подарок? Ты и так сделал много. — растроганно отвечает Арсений, забирая футляр, и трепетно проводит по нему пальцами. — Это ерунда, просто… Я заметил, что ты носишь на цепочке то кольцо, что я тебе отдал. Арс прижимает ладонь к груди, словно он может его увидеть прямо сейчас. — Может ты решишь, что это совсем уж сопливо, но не смейся надо мной, ладно? — просит Антон. — Я и не подумаю. — убеждает его Арсений, открывает и удивлённо разглядывает содержимое, цепочка с довольно крупными звеньями, а по центру лежит медальон по форме неровно обрезанный по центру круг. — Он открывается. — Ты же не поставил туда мою фотку? Я не настолько нарцисс. — Поставил, конечно! Арс не видит внутри свою фотку, зато видит лицо Антона сбоку лежащего на снегу. — А теперь прям совсем не смейся! — предупреждает Шастун и на секунду прикрывает его медальон рукой, а когда убирает к нему уже примагничена вторая половина круга, и вместе они составляют ту самую фотографию, которую они сделали на первой прогулке после болезни Арса. На фото они смотрят друг на друга за секунду до поцелуя, который так и не случился. Арсений прослеживает цепочку до шеи Антона и поднимает взгляд ему в глаза. — Ты носишь в кулоне мою фотку? — Я только сегодня их получил, но, если тебе не нравится, я не буду. — отвечает Шастун. — Всё-таки это твоё лицо. — Мне очень нравится. — качает головой Арсений и тянется вперёд, целует, притягивая его в объятия. Всё же день мог стать лучше, а может ещё на немного-много лучше. Арс откладывает цепочки, опускает ладонь ему на пиджак и расстёгивает пуговицы. Шаст разрывает затянувшийся поцелуй и утыкается носом ему в шею. — Арс? — Если ты не хочешь, можешь так и сказать. — напоминает Арсений, забираясь ему на коленки, и целует в лоб и нос, но за пуговицы рубашки тоже принимается. — Нет, но… Пойдём в спальню? Арс выгибает заинтересованно брови, рывком вскакивает на ноги и тянет его за галстук. — Ты и там что-то придумал или импровизация? Шастун округляет глаза, приоткрывая рот, и об его щёки можно греть ладони. Арсений хихикает с его смущённого лица и ведёт знакомой дорогой к спальне.