Позволь изменить тебя

Метла была отложена в сторону. Улица казалась чище неба над головой, а в кармане уже лежала честно заработанная плата. Феликс был доволен. Ещё более счастливым его делал приближающийся вечер, на который у него было запланировано тайное рандеву. Агустин ускакал ещё час назад — помогать своей сеньорите раздавать нуждающимся волшебную выпечку (и, может, утащить немного себе в рот). Когда Феликс собирался уже уходить, кто-то вдруг дёрнул его сзади. Парень повернулся. Испуганный чем-то Бруно сверлил его обиженным взглядом. Феликс нахмурился. — Что-то случилось, дружище? — спросил он, но вместо ответа получил встречный вопрос: — Ты почему убежал? Феликс окрестил Бруно озадаченным взглядом. Тот сильнее поджал губы. Сначала его бросили одного, теперь притворяются, что даже не разговаривали с ним… Бруно злился. — Я понимаю, что ты в шоке, но вот так бросать человека, когда он делится чем-то важным — неправильно! — Дружок, остынь, о чём ты? — кое-как остановил Феликс поток выливающихся на него слов, — Я никого не бросал, я всё время был здесь. — А кто тогда говорил со мной у реки? — задал Бруно риторический вопрос. Он чувствовал, как нарастает внутрь злость и обида. Однако, Феликс только пожал плечами. — Я только закончил работать, — честно ответил он. В голосе не было ни намёка на ложь. Бруно вогнали в ступор, развеяв вдруг злость. «Но если не ты, то кто тогда?» — пронеслась мысль в раскалывающейся голове. Ещё сильнее усложняла ситуацию пропажа Камило, который, покинув друга «по нужде», так и не вернулся обратно, оставляя Бруно в одиночестве тщетно ждать его. — Знаешь, Бруно, у меня сегодня будет свидание с Пепитой, — прошептал Феликс, — Только никому не говори! Мы сегодня утром договорились прогуляться. Так вот, я хочу врубить романтику на максимум, поэтому сегодня не ходи к восточной части города, хорошо? Это будет замечательный вечер! — А если бы моя сестра была парнем, ты бы её так же любил? — вдруг спросил Бруно, так резко, что Феликс выпучил глаза. Его будущий шурин умел не на шутку удивлять! — Ну и странные же мысли в твоей голове, — заявил удивлённый парень, и, оглядевшись, шёпотом добавил, — Но, если честно, то да. Её очарование от этого никуда не денется! Было бы, конечно, неловко сначала, но любовь и не такое преодолеет. — Вот как… — Бруно задумался. А сможет ли он сказать так же про Камило? И тут же помотал головой — конечно, сможет! Вот только… что насчёт самого Камило?

***

Сердце билось быстрее, чем у испуганной мыши. Камило не мог успокоиться. Он ходил по кругу, прокручивая в голове всё прошедшее и всевозможное грядущее. Всё ещё хотелось дать себе по лицу. «Придурок, придурок, придурок! — повторял он про себя, — Ну что, изменил судьбу? Доволен? Доволен, Камило?! Конечно, не доволен… Я же просто уверенности ему хотел прибавить, на путь истинный завести. Так почему вышло так, что он в меня влюбился?!» Обессиленный, парень рухнул вниз на землю, глядя в ярко-голубое небо, в котором вырисовывалась длинная радуга. Он расфокусировал взгляд. Воспоминания снова наполнили голову.

А ты был когда-нибудь влюблён?

Влюблён? Долорес говорила, что это когда ты постоянно думаешь об одном человеке. Когда его образ всплывает в твоей голове, и ты улыбаешься, хочешь увидеть его, прикоснуться, защитить… Иногда поцеловать, а иногда… дальше она не договорила. Разве Камило когда-то испытывал такое? Нет, конечно. Он никогда не вспоминал никого с милыми тёмными кудряшками, и он никогда не улыбался, думая о смущённом робком личике. Камило никогда не хотел защитить этого… Ладно, может, он и защитил, всего разок. Два раза. Три раза… Но это ведь из-за плана! Да, он же должен научить Бруно быть самостоятельным… «Тогда почему я защищаю его, а не учу защищаться?» — вдруг промелькнула мысль, после которой захотелось ударить себя посильнее. Нет-нет, он не влюблён. Не может же он влюбиться в своего дядю, да ещё и в прошлом, где один неверный шаг — и всё! Прощай, свеча, которую Камило так рвался защитить! «По крайней мере, я точно не хочу его поцеловать», — уверенно заявил себе Камило. О да, он совсем не хотел целоваться с ним. Как, например, тогда, на реке, когда прижал Бруно к земле и… и… — Чёрт! — Камило резко встал и пнул первое попавшееся дерево. Нога саднила, но по сравнению со страхом за будущее это было совсем не значительно. Дилемма встала перед ним словно непроходимая стена: согласиться и разбить дяде сердце или отказаться и разбить дяде сердце? «Прекрасный выбор!» — саркастично фыркнул Камило, потирая пульсирующие виски. Он желал успокоиться. Надо было обдумать всё до мелочей, всевозможные развития событий… но все они кончались плохо. У него, казалось, не было выхода. Ещё сильнее давил на ситуацию шорох в кустах. «Шорох?» — Камило встрепенулся, но прежде, чем успел развернуться, пал от собственного приёма: Бруно схватил его сзади, повалил обратно на землю, и навис сверху. Щекотать сбежавшего он явно не собирался. В глазах горела злость и обида. — Ты почему убежал?! — крикнул Мадригаль взволнованному Камило. Тот попытался вырваться, но не смог. То ли собственные силы покинули тело, то ли в Бруно проснулся спящий зверь. — Ты меня одного у реки бросил, — скалясь, кричал Бруно, — Почему?! Ты слышал всё, да?! Или Феликс рассказал?! — Я н-не понимаю, о чём ты, — попытался выкрутиться Камило, но дядя только сильнее прижал его к земле. Глаза постепенно наполнились слезами, которые вот-вот хлынут наружу. — Ты слышал всё! Не притворяйся! — продолжал Бруно, — Я не дам тебе избегать меня! Скажи честно, что ты думаешь, а не прячься! Камило стиснул зубы. Он хотел бы поступить по-хорошему, ответить позже, когда придёт в себя, но маленький чертёнок просто не даёт ему такой возможности. Тёмно-зелёные глаза вдруг ярко-ярко сверкнули, но Камило этого не заметил. Он впервые за всё время, проведённое в прошлом, отключил голову. — И что ты хочешь услышать?! — закричал он на Бруно, ожидая, что тот сожмётся в дрожащий клубок и заплачет, но тот продолжал стойко держать лицедея под собой. — Любишь меня или нет? — чётко спросил Бруно. Весь его страх ушёл прочь ещё когда он набросился на своего друга. Осталась только надежда и толика решимости в крови. Парень собирался высказать всё, что у него накопилось. — Какая разница? — злостно крикнул ему Камило, — Это не имеет значения, мы не можем… — Я не спросил, можем ли мы! — перебил его Бруно, повторив свой вопрос, — Любишь или нет? — Не скажу! Ты не понимаешь, что из-за этого случится! — Да мне плевать! — голос Бруно стал громче. Глаза начали искрить зелёным, и слёзы хлынули вниз, окропляя одежду, — Плевать, что будет! Скажи мне сейчас! Сейчас ты меня любишь?! Камило вдруг засмеялся. Он и сам вот-вот заплачет. — Ты сам напросился на это! — прорычал он, схватив Бруно за воротник, и притянул ближе, впиваясь в губы. В голове вдруг стало необычайно пусто. Вся бушующая секундой ранее ярость покинула тело. Когда Камило медленно отстранился, Бруно вдруг заметил, что в чужих глазах было не меньше чувств, чем в его собственных. — Понял? — шёпотом спросил Камило. Ответа он не получил: Бруно прижался обратно, повторяя поцелуй, и зарылся в пушистые кудрявые волосы. Камило было нечего терять теперь, потому он принял правила чужой игры. Поцелуй углубился. В окружающей парней тишине полетели мокрые чавкающие звуки. Сердце по-прежнему билось предельно быстро, а щёки пылали пламенем, но теперь это ощущалось совсем по-другому. Быть может, они пожалеют о случившемся, когда закончат. Или пожалеет только Камило. Но сейчас, охваченный жаром чужого тела, он плевал на будущее. Ни будущего, ни прошлого сейчас не существовало. Только горячие губы, мягкие тёмные кудри и тихие юношеские вздохи…