Позволь изменить тебя

Тишина, разбавленная шарканьем подошвы по земле, звенела в ушах обоих парней, сейчас медленно идущих домой по тропе. Лёгкий жар всё ещё ощущался внутри после случившегося. Они уже не помнили, когда оторвались друг от друга. Знали только, что наступил вечер. Губы были искусаны, измотаны, налиты кровью, как, впрочем, и лицо, и шея, и плечи. С тех пор не проступило ни слова. Камило, в голове которого ранее не было ни мысли, теперь задумался так сильно, что голова болела от избытка размышлений. Бруно ничем не отличался. Разве что думал совсем о другом. — Ты злишься? — не вытерпев тишины, прошептал он, надеясь, что его услышат. И Камило услышал. Этот виноватый грустный голос разбавил нервы. Парень повернулся к дяде, и, улыбнувшись, сказал: — Вовсе нет. С чего ты взял? — Ты обычно не такой молчаливый, — буркнул Бруно, будто обиженный, и заставил своего друга фыркнуть от смеха. — Извини, — продолжил он, тяжело вздохнув, — Не стоило этого делать, да? — Сделанного не воротишь, — коротко ответил Камило, и подошёл ближе, взъерошив пушистую макушку, — Я лишь боюсь, что это отразится на будущем. Сердце Бруно забилось чаще от тёплой ладони на макушке. Счастье наполнило его от того, что его, по крайней мере, не ненавидят. Он решил продолжить, но уже чуточку смелее. — Даже если и так, что в этом такого? Мы же любим друг друга. И вместе с любыми проблемами справимся. — Всё немного сложнее, чем ты думаешь… — вздохнул Камило. Бруно перехватил его ладонь, прикладывая к своей груди. Камило чувствовал, как чужое робкое сердце вырывается наружу. Мурашки пробежали по спине от взгляда дяди, такого уверенного и искреннего, наполненного теплотой. — И пусть, — ответил Бруно, — Как бы сложно не было, это сердце продолжит биться ради тебя. Камило прокрутил услышанное в голове. Он задумался… Вздохнул. Выхода у него всё равно не было, и единственное, что он мог сделать, это довериться своему дяде. — Скоро я попрошу тебя кое о чём, — сказал он, — Пообещай, что выполнишь мою просьбу не смотря ни на что. Бруно кивнул. Он не понимал, о чём речь, но ему и не было важно. Что бы ни попросил Камило, он сделает всё. Даже что-то опасное. Но ничего опасного не будет, потому что это Камило — человек, оберегающий Бруно от любых невзгод. Вновь повисла пауза. «Может, сказать ему?» — вдруг пришла к Камило сумасшедшая мысль. И она бы вот-вот превратилась в действие, если бы не женский крик. — Камило, братишка! — позвала издалека Пепа, и, не дожидаясь, пока те подойдут, подбежала сама. На её ушах болтались две золотые серёжки в форме солнца. — Милые, — подметил Камило, заставляя маму покраснеть. Над её головой появилась маленькая радуга. — Нравится? Феликс подарил! — улыбнулась Пепа, и, вспомнив о своей задаче, переключилась на брата. Она взяла его под руку, быстрым шагом потащив домой.  — Братишка, знаю, в прошлый раз мы немного не поладили, когда ты предсказал мне драку, — лепетала она, сверкая счастливым взглядом, — Но это действительно принесло мне счастье! Так что, можешь ещё раз предсказать мне судьбу? Бруно поднял брови от удивления. Такого конца вечера он себе не планировал. — Что? Сейчас? — спросил он, надеясь, что сестра сжалится над ним, но она резво кивнула. Радость так и озаряла её. Похоже, свидание с Феликсом действительно прошло отлично. Кем же будет Бруно, если сейчас откажет своей сестре и огорчит её в такой прекрасный вечер?..

***

Это первый раз, когда Камило наблюдает, как же всё-таки проходит момент предсказания. А всё потому, что в этот раз Бруно решил провести ритуал на заднем дворе, впервые за долгое время не желая тащиться по лестнице. Сейчас он осторожно распределял кучки листьев, возводил вокруг него и Пепы песочный круг и морально готовился к тому, чем могло грозить его предсказание. Он кинул на Камило взволнованный взгляд. «У тебя всё получится» — прочитал по чужим губам Мадригаль и получил большой палец, поставленный вверх. Этого хватило, чтобы на душе отлегло. Вздохнув поглубже, Бруно сел в центр, достав спичку. Пепа, взволнованная, сидела напротив, едва сдерживаясь, чтобы не торопить брата, чего он очень не любил. Наконец, всё было зажжено. — Возьми меня за руки, — тихо попросил Бруно, закрыв глаза. Сестра послушалась. Камило, затаив дыхание, внимательно наблюдал за каждым их движением. Вокруг из песка вдруг начала подниматься сфера. Словно буря, она окутала дядю с мамой, не позволяя разглядеть, что же происходит внутри. Камило цыкнул. А внутри сферы песок вырисовывался в разнообразные картины. Бруно открыл глаза, что теперь мерцали ярко-зеленым светом, и посмотрел вверх. Пепа повторила за ним. В буре, бушующей вокруг, он пытался разглядеть чёткую картину… — Я вижу что-то, — сказал он, прищурив глаза, и вдруг тут же распахнул их, — Это… Это кольцо! Кольцо! — Да! Я вижу! — радостно крикнула Пепа, крепко сжимая брата за руку. Из песка вверху был сложен Феликс, стоящий на одном колене, что протягивает ей небольшое колечко. Её счастью не было предела. Казалось, ещё немного, и в Энканто заново начнётся весна. Радуга, яркая и длинная, пробилась сквозь купол наружу, сообщая ждущему Камило, что всё идёт отлично. — Да, он делает тебе предложение! Пепа, вы поженитесь! — радостно кричит Бруно, чуть ли не на одной высоте с сестрой. Его счастью не было предела. Это предсказание… Оно не плохое! Совсем-совсем! Он впервые предсказал что-то действительно хорошее! Буря рассеялась. В руки полетела зелёная пластина с красивым рисунком на ней, и тут же была выхвачена Пепой. Девушка обняла брата что было сил. Жар солнца чувствовался от её прикосновений. — Братишка, спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо! — повторяла она, не останавливаясь, — Прости, что думала, будто ты предсказываешь только несчастья! Слова сестры грели Бруно сердце. Что-то щёлкнуло внутри, что-то сломалось. Парень больше не чувствовал себя вестником несчастий. Он видел собственное будущее чётче, чем когда-либо! И в этом будущем он не боится говорить никому правду, не боится, что его оскорбят или невзлюбят. Потому что теперь он знает: Бруно Мадригаль не управляет судьбой. Он лишь показывает её. И это, вопреки всему, приносило ему запредельное счастье. — Камило! — воскликнула Пепа подошедшему, и тоже заключила в объятия, — Тебе тоже спасибо! Я даже назову в честь тебя своего сына! Камило, до этого спокойный, вдруг громко рассмеялся, вгоняя маму в недоумение. — Эй, я вообще-то жертвую нормальным именем для него! Сказал бы спасибо! — в шутку фыркула она, пихая друга под ребро. Бруно тоже вдруг посмеялся. «Спасибо, мама!» — проговорил Камило в голове, пуще прежнего залившись смехом… И остолбенел. Резкая боль кольнула голову. Всё вокруг на мгновение исчезло, осталась только гробовая тишина и тьма. Когда Камило пришёл в себя, то огляделся. Всё было в порядке. — Эй, ты чего? — спросил вдруг взволнованный Бруно. Камило хотел ответить, но краем глаза заметил свою руку. Она была наполовину прозрачной. Лицедей помотал головой, ещё раз глянув на неё, но теперь всё было в порядке. Камило сглотнул. Кажется, его пребывание здесь, в прошлом, не бесконечно. И очень скоро оно закончится…