Позволь изменить тебя

«Я люблю тебя, Камило! Я люблю тебя…» Бруно вдруг вспомнил эту фразу, произнесённую им когда-то давно вслед своему ушедшему другу. Она всплыла в голове резко, неожиданно, пронзая самые давние закоулки памяти. Прошло уже, кажется, больше двадцати лет с тех пор, как он ушёл. С тех пор, как Бруно засыпал и просыпался в слезах, как сёстры утешали его неделями, как сердце разрывалось от тоски. Конечно, оно до сих пор продолжает побаливать время от времени, но нескончаемые годы терзаний заколят даже самого чувствительного человека. Семья расширялась всё сильнее после свадьбы Джульетты и Пепы. Последняя, правда, сопровождалась инцидентом, о котором Бруно не любит говорить: сестра всё ещё злилась на него. Сначала появилась Изабелла, потом Долорес, Луиза… после неё Бруно впервые за долгое время услышал знакомое горько-сладкое имя. Как Пепа и обещала, своего сына она назвала в честь Камило. Она не прогадала. Впервые увидев его, Бруно даже показалось, что между его племянником и давним знакомым есть что-то общее, но тут же отбросил эту мысль подальше. А ещё через несколько месяцев родилась Мирабель. Именно она сейчас и стояла рядом с пустой стеной, пронзая испуганную Альму наполненными слезами глазами. Девочка и сама была напугана не меньше. Все заволновались. Стоило огромных усилий успокоить горожан, убедить их, что всё в порядке, вывести прочь. Только когда Абуэла осталась в своей комнате одна, она дала слабину. Воспоминание, терзавшее её все прожитые годы, вновь всплыло в голове, как всплывало каждый раз при виде собственного внука. Давнее, стёртое временем, оно расцвело с новой силой, стало ярким, живым. Магия начинала угасать, как и предсказывал Камило. В голове крутился лишь один вопрос — что она сделала не так? Она терпела все свои невзгоды, старалась быть хорошей матерью и бабушкой, не вкладывать ни в кого ложных ожиданий, так почему же всё происходит именно так?.. У неё не было выбора, кроме как обратиться к сыну. Ей просто необходимо было знать, что произойдёт в будущем. Потому, собравшись со своими детьми на кухне, подальше от детских ушей, она попросила Бруно о предсказании. — Я хочу знать, что нас ждёт, — закончила она. Бруно смотрел на неё озадачено. Вообще-то, он не очень любил пользоваться даром. В большинстве случаев он предсказывал плохие вести, и только мизерное количество его видений сулили хорошее. Одно из них — предсказание для Исабелы, его старшей племянницы, чьи силы будут только расти с каждым годом. Но в случае с Мирабель Бруно был уверен — хорошего на стекле не жди. — Не лучшая идея, мама, — читая его мысли, фыркнула Пепа, — Мало ли, что он там предскажет. Грозу, например! Бруно закатил глаза. — Не я управляю погодой, Пепа, — в сотый раз повторил он, — Нечего из меня козла отпущения делать. Девушка хмыкнула, скрещивая руки на груди. Если бы молодой Бруно увидел себя сейчас, то определённо удивился бы. Не было такого человека, которому мужчина бы не смел сказать слова. Все осмелившиеся обвинять его в своих неудачах тут же получали едкий ответ, ставящий их на место. Именно поэтому Бруно продолжали уважать. Именно поэтому, даже если он сулит одни несчастья, никто не смел обвинять его в них. И за подобное стоило благодарить лишь одного — того, что наказал ему не давать себя в обиду. — Я посмотрю, что будет, — ответил провидец, отправляясь в башню. С годами лестница становилась всё длиннее, и сейчас была, кажется, в два раза больше, чем раньше. Приходилось тратить по полчаса на одни только подъём и спуск. И это притом, что силы с годами не росли, а наоборот, увядали. Добравшись до пещеры, Бруно осторожно отворил дверь. Песок заполнял комнату чуть ли не до середины. Бруно уже давно здесь не был: в один момент решил переехать пониже, в чулан, который делил вместе с Мирабель до тех пор, пока её комната… В прочем, им теперь предстоит жить вместе гораздо дольше. Ритуал был недолгим. Машинально зажглись огни, поднялась буря, и картинки стали вырисовываться над головой. Пугающие, волнующие, не сулящие ничего хорошего. Бруно видел, как рушится Энканто — как трещат по швам земли, как раскалываются пополам горы, как рушится Касита, гаснет свеча, а потом… Мирабель стоит впереди, глядя куда-то вдаль. Трещины на доме то появляются, то исчезают, вводя провидца в ступор. Стекольная пластина упала ему прямо в руки. Он рассмотрел её получше, заглянул со всех углов, даже зачем-то потёр. Впервые его видение переливалось. Впервые оно было неточным. «Твою ж…» — пролетело в голове. Всевозможная брань крутилась на языке. Захотелось смеяться от безысходности. И что же он скажет? Что есть два исхода? И в какой поверят люди с его-то удачей? Захотелось поплакать, но Бруно сдержался. Он ещё раз взглянул на картинку. Взрослая Мирабель почти не отличалась от своей детской версии, разве что стала выше и серьёзнее. «Сколько же ждёт тебя, если все узнают о видении?» — вздохнул мужчина, едва не бросив предсказание вниз, разбивая его на кучу осколков. Знакомый голос вдруг прозвенел в голове, такой яркий и громкий, что стало не по себе.

«Ты должен всеми силами позаботиться о Мирабель и семье. И ни за что не уходи из дома, как бы сложно не было.»

Как гром среди ясного неба эти слова снизошли до Бруно, влепив ему мысленную пощёчину за едва не нарушенное обещание. Его руки задрожали. Мысли наполнились несоизмеримым количеством вопросов, на которые никто не смог бы дать ответ. Бруно вздохнул. Отложив лишние мысли на потом, он крепче сжал предсказание в руках и пошёл обратно вниз. Он обещал позаботиться о Мирабель. Он обещал не уходить. Как бы сложно ему не было, как бы много бед это не принесло, но своё обещание он сдержит не смотря ни на что…

***

Зелёная стекляшка лежала на столе, опаляемая шокированными взглядами семейства. Началась маленькая гроза. Альма чувствовала, как жизненные силы покидают её, на сердце стало плохо. То, что она видела в предсказании… Это именно то, от чего она пыталась защитить волшебство. — Что… что это значит? — набравшись сил, спросила она, не желая верить глазам. — Она либо спасёт волшебство, либо разрушит его, — пожал плечами Бруно. Он был готов защищаться, защищать малышку, даже ругаться за неё. И не прогадал. Первой начала Пепа — ядовито засмеявшись, с ошалелой улыбкой схватилась за голову. — Ха… Ха-ха-ха… Мы обречены… — Не говори так! — уверенно заявил Бруно, грозно глядя на сестру, — Есть шанс, что всё будет хорошо! — Не правда! — вскочила девушка под звук грома, — Это же твоё!.. — И что? — резко перебил её брат, — И что, Пепа? Да, моё, и оно говорит, что есть шанс! Со стороны эти двое были похожи на сцепившихся баранов. Джульетта молчала. Она едва не плакала, пытаясь успокоить своё рвущееся материнское сердце. Никак не удавалось понять, почему же её дочке, такой светлой и чудесной, выпала такая нелёгкая доля. Агустин приобнимал её за плечи. Он тоже тяжело переживал происходящее. В его голове уже рисовалось будущее, где его милая дочурка, так же, как и он когда-то, подметает улицы, оставаясь в тени одарённой семьи. Это последнее, чего бы ему хотелось. — Мама, почему ты вообще так всполошилась? — возмутился Бруно, глядя на всех, собравшихся, — Ну нет дара, и чёрт с ним! Она не должна страдать из-за этого. Она всё ещё маленькая девочка, часть нашей семьи! Она — Мадригаль, и она особенная! Со стороны Бруно выглядел как сумасшедший. Казалось, он один совсем не беспокоится за Мирабель. На самом же деле он волновался больше всех. Его волнение было сравнимо разве что с тем, которое сейчас испытывала Абуэла. — Я знаю, сынок, — сдавленно прошептала она, забирая предсказание и удаляясь в свою комнату. Глаза сами припали к пластине. Она действительно переливалась… Альма стиснула зубы покрепче. Пока что не всё было потеряно. Быть может, у неё ещё есть шанс? Если она покажет Мирабель, что та чего-то стоит, что она действительно особенная и без дара… Может, тогда волшебство останется при них? Терзаемая подобными мыслями, женщина скрылась за дверью. Бруно шёл к себе в чулан, когда вдруг услышал тихий всхлип за углом. Интерес повёл его на звук. За поворотом маленькая Мирабель сидела на полу, сжавшись в комочек, и тихо-тихо плакала. У провидца сжалось сердце. Не думая ни секунды, он подсел рядом, погладив малышку по голове. — Не переживай так, всё будет хорошо, — улыбнулся он малышке. Она посмотрела на него своими блестящими большими глазками как на последнего лжеца, и, в то же время, как на последний луч надежды. — Дядя, у меня нет дара, — напомнила она ему, ожидая, что тот перестанет улыбаться и как остальные натянет на себя кислую мину, но Бруно только шире растянул уголки губ, подбирая малышку себе на колено. — Я знаю, милая, — ласково сказал он ей, потрепав пушистые кудряшки, — Не волнуйся, это потому, что ты и так маленький дар! Ты — самая особенная из нас, малышка. Девочка немного успокоилась. У неё по-прежнему не было ни дара, ни комнаты, но теперь у неё была поддержка. Этого хватало, чтобы перестать плакать. Девочка покрепче прижалась к чужому пончо, заключая дядю в объятия так крепко, как могли позволить её детские ручки. Бруно обнял малышку в ответ. Нечасто удавалось вот так пообниматься с кем-то, и выдавшейся возможности мужчина был рад. — Спасибо, дядюшка, — лепетала племянница, не желая высвобождать бедного из объятий. Он, в прочем, был и не против. Что-то мелькнуло вдруг сбоку, привлекая к себе внимание. Бруно повернулся. Маленькая детская фигурка выглядывала из-за угла, смотрела ему прямо в глаза так серьёзно, как никогда до этого. Сердце Бруно замерло. Маленький Камило одобрительно кивнул дяде, утешившему его кузину, и удалился обратно за поворот. Его вид по-прежнему стоял перед глазами. Бруно вздохнул. С каждым днём его племянник становился всё более и более похож на того мальчишку из воспоминаний, которого Бруно ждёт по сей день, изнывая от тоски. Запах, мягкая ткань, пышущее любовью лицо — всё это до сих пор оставалось таким же насыщенным, как и в их последнюю ночь. В ночь, когда… Бруно нахмурился. Он прокрутил в голове всплывшие воспоминания одно за другим, слово за словом, весь их диалог. Сердце забилось чаще, а по спине прошлась дрожь. Вопросы вновь заполонили разум, но главный из них, высеченный теперь зелёным пламенем, выделялся особенно ярко, адресованный тому, кто, возможно, никогда на него не ответит: «Откуда ты всё знал?..»