Позволь изменить тебя

Темнота. Тишина. Лютый мороз. Камило не знал, как долго он ощущал это. Сонное, милое лицо его дяди всё ещё стояло перед глазами. Парень не знал, в какой момент точно он исчез. Воспоминания о прощании ужасно размылились. Однако он точно мог сказать, когда появился: только что. Как и несколько дней назад, голову пронзила боль, уши заложило, глаза затуманило. Лицедей едва не свалился на землю, но вовремя себя остановил. Взгляд прояснился, стоило пару раз моргнуть… Перехватило дыхание. Перед ним была Касита, взволнованно скрипевшая парадной дверью. Камило нахмурился. Он осмотрел виллу лучше — та вновь стало привычной, украшенной тонной цветов. Однако не как раньше, совершенно иначе: цветы — не весенние нежные бутоны, а что-то дикое, ярких разноцветных оттенков, немного даже кислотных. Совсем не в «идеальном» стиле Изабеллы. Рассматривая новый дизайн, Камило не заметил, как сзади послышались шаги. Кто-то вдруг толкнул его под дых, едва не свалив с ног, и, о чудо, Камило услышал знакомый голос! — Ты чего встал? — задорно спросила девушка в зелёной оправе, — Работы мало? Могу добавить! Лицедей пронзил её удивлённым взглядом. В неверии он дотронулся до чужой щеки… Настоящая. Кузина резко дёрнулась назад от странного поведения парня. Она ещё раз посмотрела на него, прищурившись. — Ты неважно выглядишь, — подметила она, но была проигнорирована. — Какой сегодня день? — резко спросил Камило. От удивления Мира ответила раньше, чем поняла, что тот спросил. Она чувствовала что-то неладное, её кузен вёл себя, будто сумасшедший. Тот же, услышав дату, захлопал глазами. Он снова осмотрелся вокруг… Ничего. Ни рушащегося дома, ни гаснущей свечи, ни наполненных страхом криков… Ничего, что было в прошлый раз в этом же месте в это же время. Всё кардинально — даже слишком кардинально — переменилось. Хотелось смеяться и плакать одновременно, и всё — от счастья. Он смог… Он смог спасти волшебство! — Камило, — позвала кузена девушка, — Думаю, тебе лучше отдохнуть сейчас. Я сама всё сделаю. — Да, ты права, — промурчал он, расплывшись в улыбке настолько, что треснула губа, и направился в сторону города, — Пойду прогуляюсь по улицам! Под косым взглядом двоюродной сестры он скрылся впереди. Мысли бушевали, скачок во времени казался слишком резким. По ощущениям буквально пять минут назад он ещё спал с Бруно в обнимку, а теперь гуляет по знакомому городу настоящего, довольный и духотой вокруг, и громкой какофонией звуков, и топотом сотен ног. Он знал каждого жителя, что тут был, и каждого теперь мог припомнить юным, совсем иначе выглядящим. Это забавляло и, в то же время, вводило в лёгкую тоску по тому времени. От этой мысли, к счастью, быстро удалось отвлечься, стоило завидеть вдалеке знакомую фигуру в бирюзовом платье. Радостный, Камило перешёл на быстрый шаг, стремительно приближаясь к своей тёте, что, как и раньше, в старые годы, раздавала свою стряпню нуждающимся в ней раненым горожанам. Всё, что в ней изменилось, к счастью для Камило, уровень готовки. После целой недели недоедания шведский стол перед глазами казался оазисом среди пустыни. Живот предательски заурчал, подгоняя парня вперёд. — Тётя Джульетта! — крикнул он издалека, отвлекая женщину от дел. Хотелось обнять её, прижаться, поздороваться, сказать, как сильно соскучился… Но нельзя. Да и для неё, уже видевшей сегодня племянника, такое поведение показалось бы странным. Так что лицедей лишь мог сверкать своими счастливыми глазами, надеясь, что она почувствует душой его радость. — Ох, Камило, ты вовремя, — сказала она, едва он подошёл, и всучила корзинку с оладьями, — Вот, отнеси это Агустину, пожалуйста. Он снова во что-то вляпался, а у меня ещё полно работы. Он должен колоть дрова где-то в южной части сейчас. Действительно, ни привет, ни пока. Обычная работа обычного дня. Камило фыркнул, чувствуя лёгкое разочарование, но тут же выбросил его из головы, стоило посмотреть в руки, полные его любимых оладьев. — Здесь же и для меня есть порция, да? — лукаво спросил Камило, уже зная, что если ему ответят «нет», то он всё равно съест половину. Однако, ответ был положительным. — Уже внутри, обжора, — усмехнулась Джульетта, потрепав чужие пушистые волосы. Камило уже собирался уходить, но вдруг остановился. Он не ступил ни шагу. Едва остановив тётю, уже готовую вернуться к остальным, он, собравшись с духом, спросил: — А где Бруно? Женщина посмотрела на него, вытаращив глаза, будто это последнее, что можно было услышать от её племянника. У того сердце ушло в пятки при виде этой реакции. Пучок нервов заполз внутрь, проецируя пугающие мысли. «Неужели ушёл? Неужели не остался? Неужели нарушил обещание?» Но, к счастью, его страхам не суждено было сбыться. — Ну, он должен быть вместе с Агустином, — закончила неуверенно девушка всё ещё почему-то шокированная чужим вопросом, и удалилась к покалеченным. Камило вновь просиял. От души отлегло, стоило услышать, что дядя здесь, он остался! И он даже, кажется, ладит с семьёй! Мысли о предстоящей встрече грели его, пока он шёл по дороге, и даже не заметил, как врезался в кого-то из прохожих. — Ох, извини, — раздался знакомый мужской голос. Камило оглядел Мариано с ног до головы. Он был всё таким же. Единственное отличие — это старшая сестра, держащая мужчину под руку. — Эй, что ты тут делаешь? — спросила Долорес, немного раздражённо, но в большей части волнительно, не понимая, почему Камило так пышет радостью, глядя на неё. А ему-то просто было в радость наконец увидеть любимую сестрицу, услышать её голос, и плевать он хотел, если она снова будет его подслушивать. Но Мариано по-прежнему смущал. Лицедей нахмурился, оценивая ситуацию… Почему его сестра гуляла с женихом Исы, словно парочка? — А что вы тут… делаете? — неуверенно спросил Камило, уже даже не зная, а хочет ли он знать ответ, но Гузман выпалил быстрее, чем удалось взять слова обратно. — Что значит «что»? У нас свидание! — едва не пропев от счастья заявил он, чувствуя, как смущённая Долорес толкнула его плечом. Он мягко посмеялся, но стоило повернуться обратно к парню… Шок застыл на лице Камило. Проводя в голове многочисленные расчёты, он пытался вывести ответ — как такое могло произойти? Что, чёрт возьми, на это повлияло?! Долорес почувствовала эту гору надвигающихся вопросов, и в самый последний момент заявила: — Давай позже поговорим, хорошо? Я расскажу тебе всё, когда вернусь домой. И не вздумай снова подкалывать меня! Последнюю фразу она сказала смеясь, но Камило было не до смеха. Смешно было, когда этого качка пытались втюхать его кузине, а не любимой сестрёнке! Таким исходом событий парень был чересчур недоволен. Чтобы затупить горе, он закинул в рот несколько оладьев, агрессивно их пережёвывая. Злость на шутки судьбы утихла, когда вдалеке вновь появилась знакомая фигура. В этот раз Камило шёл не спеша. Девушка атлетического телосложения вальяжно раскинулась на скамье и читала какую-то книгу. Лицедей подсел ближе, засверлив Луизу любопытным взглядом. — Чего-то хотел, — сказала она спокойно, слишком спокойно для неё обычной. Ни один мускул на её эмоциональном — обычно — лице не дрогнул, ещё сильнее повергая парня в шок. — А ты… что делаешь? — Читаю, — продолжила она таким же спокойным размеренным голосом, который, кажется, даже стал чуть выше, чем раньше, — Расслабляюсь, наслаждаюсь выходным. — Выходным? — нахмурился Камило. Странности нового времени продолжали его поражать. Теперь его кузина, раньше не желавшая и слушать про отдых, вдруг имела выходные, которые обычно устраивал он сам, когда работать было невыносимо лень. — Почему ты так удивлён? — покосилась на него Луиза, — Я и так работаю почти всю неделю, нужен же мне перерыв. А вот тебе бы, наоборот, надо перестать валять дурака. Дядя Бруно совсем тебя разбаловал. «Что?» — пронеслось в голове после последней фразы. Камило нахмурился. Что же происходило здесь, пока его не было? Почему тётя одарила его шоком, стоило спросить про дядю, будто бы они едва ли общаются, а теперь его кузина заявляет, что тот разбаловал лицедея? «Дядя, что ты, чёрт возьми, здесь сделал, чтобы всё так поменялось?!» Мысли завертелись, в голове всё трещало. Ничего не было понятно. Желая поскорее встретиться с пропавшим, Камило отправился в южную часть. По дороге он несколько раз перевоплотился в прохожих, довольствуясь тем, что больше не нужно скрывать свой дар, и вновь незаметно съел парочку оладьев. После той еды из прошлого любое блюдо в настоящем, приготовленное тётей, даже неудачное, казалось деликатесом. Высокий мужчина показался вдалеке, сидящий на пне, где кололи дрова. Всё его лицо было опухшим от укусов, и едва ли получилось определить, что это он. — Дядя Агустин! — крикнул негромко Камило, подойдя ближе. Он вздохнул. По крайней мере, его дядя, который теперь являлся ему ещё и другом, почти что не изменился. Он протянул мужчине корзинку прежде, чем тот успел вставить хоть слово. — Вот, от тёти Джульетты. — О, спасибо! — возрадовался мужчина, тут же запихнув в рот пару штук, и вновь стал нормальным, здоровым человеком. Лицо озарилось блаженством. Сколько бы лет не прошло, а его любовь к стряпне своей жены росла сильнее и сильнее. — Ты как раз вовремя, — вдруг заметил мужчина, и посмотрел пришедшему племяннику за спину, — Эй, Бруно, я готов продолжать! Сердце пропустило удар. Камило резко обернулся… Человек, смотревший на него, был худ, с редкими морщинами и небрежной щетиной. Мешки под глазами, и раньше не маленькие, теперь поражали своими размерами и темнотой. В голове прослеживались седые волоски, будто серебряные нити, смешиваясь с обрамляющими лицо длинными кудрями. Глаза, всё такие же зелёные, всё такие же живые, несмотря на прошедшие десятки лет. И старое-старое, едва ли не протёртое насквозь пончо, всё так же немного большое для худоватой низкой фигуры. Камило сглотнул. Его дыхание перехватило, и он вдруг понял, что не может ни шевельнуться, ни отвести глаза. Его дядя, сжимая в руках охапку дров, стоял напротив, и сверлил племянника холодным взглядом…