Позволь изменить тебя

Молчание продлилось лишь несколько секунд, но даже они казались вечностью. Когда Бруно наконец двинулся вперёд, навстречу лицедею, тот вышел из ступора и неуверенно поднял руку, готовый поздороваться с дядей, но… — Вот последние. Закончим с ними, и будем свободны. … Бруно прошёл мимо, обращаясь к Агустину. Он осторожно свалил дрова в кучу и взял в руки топор. Мир будто остановился. Сердце забилось чаще, живот скрутило. Мимо Камило прошли, словно он был пустым местом. На душе стало горько. Ураган вопросов вновь всплыл в голове вперемешку со страхом. Неужели его всё-таки забыли? Неужели его больше не любят?.. — Ещё раз спасибо за помощь, Камило, — чуть ли не пропел Агустин, потрепав племянника по голове, и пошёл помогать провидцу. Он не выразил ни капли удивления, ни толики смущения. Будто такое отношение Бруно к своему племяннику было нормой… В это верилось с трудом, но происходящее говорило само за себя. Произойди такое раньше, Камило бы тут же опустил руки, отпустил ситуацию… Но не сейчас. Дядя не отделается от него так просто теперь, когда он вернулся! Парень отошёл подальше и скрылся, наблюдая, как работают его дяди, и выжидал момент, когда Бруно окажется в одиночестве. Прошло лишь пятнадцать-двадцать минут. Закончив работу, мужчины разделились: Агустин понёс наколотые дрова домой, а Бруно, потянувшись пару минут, направился как раз в ту сторону, где прятался Камило. Собравшись с мыслями, Камило вздохнул поглубже и, перевоплотившись в Мирабель, выскочил навстречу мужчине. — Дядя! — резко выкрикнул он в образе кузины, отчего провидец с криком отскочил назад, хватаясь за сердце. — Т-ты меня напугала, — заикаясь, проворчал он, но вместо извинений получил вопрос: — Ты занят сегодня? Мужчина обомлел. Его племянница была настолько резкой, что успеть собраться с мыслями не вышло. Он отступил назад, терзаемый чужим пристальным взглядом, но Мира двинулась следом. — А, ну… Я… А-а зачем тебе? — наконец выдавил хоть что-то Бруно, и вдруг почувствовал, как племянница сжимает его за пончо, перекрывая пути к отступлению. Она была сама на себя не похожа. Слишком уж активная и настойчивая. — Пошли на пикник! — заявила она, наблюдая, как округляются зелёные глаза напротив. Бруно едва не поперхнулся собственной слюной от такого заявления. — Ч-что? — переспросил он, не веря собственным ушам. Он, конечно, был не против поесть на природе со своей любимой племянницей, но та никогда не предлагала подобного раньше, слишком занятая работой в городе, которую они с бабушкой решили разделить пополам. — Через час на поляне у реки! Вся семья придёт, — предупредила Мира, скрестив пальцы за спиной, и, посчитав это нужным, уточнила, — И Камило тоже. И не прогадала. После того, как прозвучало заветное имя, мужчина вдруг напрягся. Это казалось немного забавным, но в то же время ранило. До сих пор оставалось загадкой, почему же поведение дяди так изменилось. — П-погоди, я тут вспомнил, у меня есть р-работа… — попытался отвертеться Бруно, но девушка только сильнее сжала пончо. Камило не был идиотом, и, вспомнив слова дяди, от лица кузины произнёс: — Папа сказал, что вы закончили и теперь свободны! Бруно прикусил собственный язык, проклиная себя за то, что попался на такой очевидной лжи. Он помрачнел. Племянница сверлила его радостными карими глазами, наполненными надеждой, и он, как хороший дядя, не смел её расстраивать. Переступив через себя, он набрал в грудь побольше воздуха и сказал: — Я приду… — Отлично! Увидимся через час! — вскрикнула девушка, похлопав мужчину по плечу, и мигом исчезла за углом, оставляя того в недоумении. Камило вернулся в свой собственный облик. Парень был горд собой. После долгого времени без использования дара он по-прежнему отлично имитировал. Теперь дело оставалось за малым…

***

Спустя несколько минут, в Каситу, спокойную и тихую, влетел ураган. Имя ему было Камило. Не теряя ни секунды, он вбежал на кухню, осматривая её на наличие еды. К счастью, на столе и в ящиках оставалось ещё много вкусностей, не уместившихся на столе. Их Камило и смёл в небольшую корзину, уже собираясь выходить обратно, но был пойман за шиворот. — И куда это ты собрался? — вдруг раздался женский голос. Парень обрадовался и напрягся одновременно. На пончо попали несколько капель от дождя, прежде, чем удалось освободиться. Его мама стояла напротив, скрестив руки на груди, а рядом не менее серьёзная стояла Мирабель. — Куда это столько набрал? — спросила кузина, глядя на переполненную до краёв корзину. Камило чуть не цыкнул: что раньше, что сейчас, ему не разрешали наесться вдоволь. — Мы с Бруно идём на пикник, — отчеканил он без толики сомнения, и посмотрел на девушек, чьи глаза вмиг округлились. Послышался раскат грома, такой громкий, что едва не заложило уши. — Что?! — вскрикнула Пепа, вытаращившись на сына, который, кажется, был не в себе, — Т-ты с ним разговаривал? И он с тобой разговаривал?! — Чт!.. Конечно! А в чём проблема? Камило нахмурился. Шок окружающих по отношению к нему и дяде начинал раздражать. Кому не скажи про Бруно — все поднимают брови и распахивают рты. — Ты правда сегодня странный, Камило… — повторяет его кузина, почесав затылок. Она сверлит его своим фирменным взглядом, который можно было описать лишь одной фразой — «Я снова залезу носом в каждую дырку, и выпытаю всё, что от меня скрывают». — Так могу я или нет? — буркнул лицедей, не желая терять времени, и получил неуверенный кивок. Мама обняла его покрепче, прежде, чем отпустить, и тихо прошептала: — Надеюсь, вы поладите. Камило окаменел. Слова Пепы гулким эхом разносились по голове. Покинув помещение, парень вдруг услышал позади тихий шёпот. — Как думаешь, почему он вдруг заговорил с ним? Из-за работы? — Не знаю, но надеюсь, что нет. Этот оболтус и так почти ничего не делает. Не знаю, почему братец так сильно его защищает… Мысли Камило, до этого витавшие в голове, вдруг приостановились, заглушаемый громким-громким воплем в голове: «Бруно, что с тобой, чёрт возьми, происходит?!»

***

Эти мысли по-прежнему терзали Камило, когда он сидел на поляне. До прихода дяди оставалось всего-ничего. Сидеть на месте было невыносимо скучно, потому Камило развлекался, как мог, а именно — спрятался за деревом, готовый напасть в любой момент. Бруно появился с другой стороны, медленно шагая вперёд. Когда он увидел перед собой накрытую поляну, он удивился: никого не было. Стало не по себе. Тем не менее, он решился подойти ближе, оглядывая накрытое покрывало, и пару раз окликнул семью, так и не получив ответа. «Ну, никого нет, можно и уйти!» — подумал он, довольный, что не придётся сталкиваться с Камило, но за спиной вдруг послышался шорох. Едва мужчина обернулся, а его уже повалили на траву. Камило крепко сжал его руки, нависая сверху и хитро улыбаясь. — Попался! — крикнул самодовольный парень, наблюдая за тем, как бледнеет его дядя. На лице мужчины выступил холодный пот, а сердце стучало как у испуганной мыши. Он попытался выбраться, но Камило сжал его крепко-крепко, и если бы Бруно применил силу, то мог поранить племянника, чего он очень не хотел. Провидец отвёл глаза в сторону. — Камило, что ты творишь? — спросил он, тяжело вздохнув. Голос был печальным. Не строгим, не разочарованным, не раздражённым… Просто печальным. Камило сам почувствовал лёгкую грусть из-за этого. Сильнее давило ещё и то, что его Бруно, его мышонок, теперь выглядел ровесником родителей, которым, впрочем, и являлся. Но парень пытался закрывать глаза на этот факт как мог. Последнее, что волновало его сейчас — это возраст. — Скоро семья придёт, что они подумают? — в том же тоне задал риторический вопрос мужчина, но получил неожиданный ответ. — Они не придут. Тут будем только мы вдвоём. Бруно повернулся обратно, вылупив на мальчишку глаза. Выражение лица кричало о том, что провидец озадачен. На немой вопрос Камило лишь перевоплотился в кузину, самодовольно показав дяде язык, и вернулся обратно. Мужчине захотелось влепить себе пощёчину. Как он раньше не понял? Почему дошло только сейчас, когда Камило прижал его к земле? Бруно поджал губы, обиженный чужой шуткой. — Что? — возмутился Камило на чужой неодобрительный взгляд, — Ты игнорировал меня, что мне оставалось делать? — Не понимаю, о чём ты, — продолжал Бруно, стараясь убрать из голоса все эмоции, сделать его леденящим. Он снова отвернулся в сторону, не желая встречаться с мальчишкой взглядом вновь. Подумав, он выдал первую отговорку, что пришла в голову: — Ты знаешь, Феликс попросил меня прийти прямо сейчас и… — Ты врёшь, — уверенно заявил Камило, который и сам уже сочился обидой, — Почему избегаешь меня? — Я не… избегаю, — гнул свою правду Бруно. Что-то вдруг капнуло ему прямо на щёку, заставляя, всё же, повернуться. Сердце вдруг болезненно сжалось: Камило, и так державшийся из последних сил от чужого безразличия, заплакал. — Я не слепой! — крикнул он, сильнее сжав чужие запястья, — Я не понимаю… Я что-то сделал не так? Внутри Бруно что-то треснуло. Барьер, сдерживающий его уже долгое время, рассыпался в стеклянную пыль, высвобождая скрытые пеленой лет чувства наружу. Он мог не обращать на назойливого Камило внимания, он мог позволить себе защищать его перед роднёй и прикрывать, когда тот бездельничал днями напролёт (втайне от него самого, конечно), он даже мог позволить себе проигнорировать его слова. Но он не мог спокойно наблюдать, как плачет его племянник. Он, впервые за долгое время, сдался. — Ничего ты не сделал, Камило, — признался мужчина, готовый посмотреть правде в глаза, — Просто… Мне больно на тебя смотреть.