Позволь изменить тебя

— Знаешь, а я ведь знал, что это ты. Бруно лежал на покрывале, иногда забрасывая печенье себе в рот. Почти всё, что принёс Камило, он же и съел. Солнце по-прежнему горело ярко, хотя, казалось, что на объяснения парня ушла целая вечность. Он рассказал и про судьбу его «прошлого» дяди, и про разрушенный дом, и про выходки свечи. Даже про свой план, едва не вышедший из-под контроля. Всё, что знал лицедей, теперь знал и пророк. Не имея больше никаких секретов, оба парня лежали, наслаждаясь ясным небосводом, как когда-то много лет назад. — Да ну? — усмехнулся Камило, поворачиваясь к дяде боком и осторожно выбрав соринку из его лохматой головы, — Ты поэтому сейчас такой спокойный? — Отчасти, — признался Бруно. В его душе царила безмятежность, — Ну ладно, не совсем знал… Но догадывался. Ты ходячая копия из прошлого, да и твоё обещание… Ты будто знал будущее. Я просто не мог найти, как это доказать. — Ну, теперь тебе это и не нужно, — усмехнулся парень, перекатившись ближе, и прижался носом к чужой шее, — Я — твоё личное доказательство. Бруно вздрогнул, почувствовав чужое горячее дыхание на коже. Его редко кто-то обнимал, очень редко. Но те объятия не сравнятся с этими, которых он прождал полжизни. Мужчина прижал мальчика к себе в ответ, вдыхая аромат каштановых кудрей. — Только вот объясни мне, на кой чёрт ты начал со мной встречаться? — пожаловался он. — А ты? — перевёл стрелки мальчик, усмехаясь с возмущённого лица дяди. — А я не знал! — попытался оправдаться тот, — Ты-то всё знал, и всё равно начал. А я ведь искренне тебя любил! — А сейчас не любишь?.. — Камило состроил обиженный взгляд, и сделал вид, будто вот-вот расплачется. Пришлось приложить много сил, чтобы не засмеяться и не выдать себя. На глазах парня дядя вдруг начал паниковать. — Л-люблю, люблю конечно, — заикаясь пролепетал Бруно, получая несильный щелбан от племянника. — Вот и я тебя люблю, дурачок, — ответил ему Камило, сильнее прижимаясь к груди, — Что раньше любил, что сейчас. — Но ты же понимаешь, сколько проблем нам придётся перетерпеть из-за этого? — вдруг спросил Бруно. Не догадывайся он ранее, что его племянник — это тот самый Камило, то сейчас бы, может, и не сказал такого, а просто порвал с ним. Однако у мужчины было время всё обдумать. Каждый раз, когда такая мысль мелькала в голове… Бруно со временем понял, что плевать он хотел, кто там его возлюбленный, пока они вместе. Пусть он хоть капибарой окажется, даже это не будет хуже, чем ждать столько лет. — Ну, главное, бабушка нас примет, — пожал плечами парень, — А с остальными со временем разберёмся. Бруно вдруг оторопел. Он приподнялся на локтях, заглядывая в лицо Камило, и одарил того непонимающим хмурым взглядом. — Что? Ты спятил? С чего ты взял, что она вообще нас примет? — Ну, так она ведь знает, — ответил Камило, поймав на себе шокированный взгляд, и до него вдруг дошло, — Ой… Я не сказал? — Что значит, знает?! — вдруг вскрикнул Бруно. Он думал, его уже невозможно удивить, но племянник убеждал его в обратном. Камило пожал плечами и забурчал: — Что? Не смотри на меня так. А как, по-твоему, я ещё должен был спасти волшебство? Пришлось рубить все проблемы на корню! Бруно шлёпнул себя по лицу. Его брови возвысились до предела, создавая на лбу несколько тёмных полос. — Блеск, — саркастично фыркнул мужчина, — Моя мама всю жизнь знала, что я когда-нибудь буду встречаться с племянником, и молчала. А я всё думал, почему же она так хочет, чтобы я поменьше с тобой общался… — Её, в любом случае, нужно поблагодарить, — Камило мурчал, довольно потягиваясь, — Если бы не она, мы бы сейчас не встретились. И вообще… Никогда. По Бруно прошлись мурашки после последних слов. Он подскочил, грозно глядя на племянника, и поджал губы. — Даже не говори об этом! — шикнул он, — Цыц! Слышать не хочу про расставание. Лицедей вдруг рассмеялся, наблюдая за такой знакомой бурной реакцией. Провидец немного успокоился. Он так давно не слышал этого родного смеха, что готов был заплакать снова, но сдержался. Вместо этого он обвил племянника руками, прижимаясь к щеке того своей щетиной. — Хорошо-хорошо, — промурчал Камило и вдруг добавил, — Ты, кстати не хочешь поблагодарить меня? — А тебя ещё за что? — А кому я обещал при следующей встрече снова устроить пикник у реки? — фыркнул мальчик, запустив руку в тёмный локоны, — Я еле-еле отвоевал еду! Представив эту картину, Бруно засмеялся, кажется, впервые за много лет. Бруно и сам уже едва не забыл о собственной просьбе. Он поцеловал Камило в лоб и тихо промурчал: — Спасибо, Камило. Умиротворение наполнило их сердца. История любви двух мальчишек из прошлого подошла к своему завершению. Начиналась новая, любви странной, запретной, непонятной многим, и всё же единственной возможной для дяди и его неугомонного племянника. Тихая пауза прервалась лишь тогда, когда Камило вдруг вспомнил о второй части своего обещания. Он лукаво посмотрел на Бруно, и с хитрой ухмылкой спросил: — Ну что, мой мышонок, если ты наелся… заглянем в будущее?

***

Сердце бешено колотилось под звук рассыпающегося песка. Если в прошлый раз Бруно был уверен, что всё будет хорошо, то в этот раз он абсолютно ни в чём не уверен, в отличии от своего племянника, с нетерпением ждущего начала. На мгновение провидец остановился, едва не завершив круг. — Ты уверен, в этот раз будет лучше? — робко спросил он лицедея, и тот подошёл ближе, вместо дяди досыпая остаток песка. — Конечно уверен! — заявил он, отбросив пустое ведро в сторону и сжав в ладонях чужие щёки, — Не волнуйся, mi amor, я буду держать тебя за руки. После слов племянника Бруно немного успокоился. Он сел в центр напротив парня и, глубоко вздохнув, разжёг огонь. Дрожащие от страха руки сами потянулись к Камило, что тут же крепко сжал их в своих. Вихрь медленно поднялся над их головами. — Что там? — спросил парень, вглядываясь в песок над головой, но ничего не видел. Он почувствовал, как рука Бруно затряслась ещё сильнее. Его дыхание участилось, а из глаз вновь брызнули слёзы. — Снова… Снова пусто… Снова пусто! Его слова ударили по ушам громом. Это было невозможно… Невозможно! Камило не верил в это, он вновь осмотрелся вокруг… Внезапная вспышки, мелькающие на песке вдруг обратили к себе внимание. Два тёмных силуэта медленно вырисовывались вдали от них. — Смотри! — крикнул Камило, поворачивая дядю в другую сторону, и тот обомлел. Его яркие глаза-фонари вдруг распахнулись, засияли ярче солнца. — Это… это фейрверк! — вскрикнул он, не веря собственному счастью, и вдруг радостно закричал, — Это фейерверк, Камило! Мы смотрим вместе на фейерверк! Мы обнимаемся! — Видишь? Я же сказал, что всё будет хорошо! — улыбнулся ему Камило, обнимая так крепко, как только мог. Стеклянная пластина полетела прямо в руки, ублажая своим видом две души, полных надежды на счастливый финал. Камило потянулся к дяде за поцелуем, обвив шею… Ладонь вдруг возникла между его и чужими губами. — Даже не думай, мальчишка, — фыркнул довольный провидец, — До двадцати — никаких поцелуев. И, тем более, чего-то большего! Камило чуть не треснул от возмущения. — Да брось, целых пять лет?! — Ждал тридцать пять, подожду и сорок, — посмеялся Бруно, растрепав кудри недовольного мальчишки ещё сильнее. — Ладно, хотя бы просто чмок, а? — попросил Камило, строя щенячьи глазки, и был услышан. Его губы соприкоснулись с чужими, совсем легко и нежно, позволив прочувствовать всю ту нежность, что хранил в себе Бруно со своих пятнадцати лет. — Теперь-то я точно никуда не уйду, — промурчал Камило, отстранившись, и тут же снова впился поцелуем в любимые губы.