За Предвестников!

— Ого! — а вот это подойдет! — Тарталья вытащил из груды поломанных деталей одну, изогнутую и словно бы покореженную с одной стороны, и протянул Дотторе: — Сможешь приспособить? — Для чего? — ровно поинтересовался Дотторе, перебирая детали на прилавке. — Ну, как! — возмутился Тарталья. — Для нового робота для Тевкра! Мы же договаривались, что ты сделаешь, ты забыл, что ли? Вот это может подойти для туловища! Дотторе взял деталь в руку. — Я не забыл, — уверил он. — Я просто уточнил, для чего? Эта деталь правда неплохая, возьмем ее. Но она подойдет не для туловища, а для головы. Ищи еще. — Но она же длинная? — не понял Тарталья. — Как ты из нее голову-то сделаешь? — Я ее спаяю в шар и обрежу лишнее, — терпеливо объяснил Дотторе и повторил: — Ищи еще. Чайльд радостно увлекся. Синьора тяжело вздохнула. Она сама не понимала, что ее потянуло присоединиться к компании Дотторе и Тартальи, выбирающих нужные детали в лавке старьевщика. Кроме сломанных артефактов здесь не было ничего интересного, а уж железные детали Синьору и вовсе не интересовали. Покрутив одну из цепочек, на которой был подвешен старый компас, Синьора еле слышно вздохнула и поймала взгляд Скарамуччи. Зачем он пошел с ними, ей и вовсе не было понятно. Если она всегда, будучи старше Дотторе и Тартальи на пятьсот с лишним лет, считала себя кем-то вроде их надзирателя (Синьора очень не хотела в отношении себя применять слово «забота»), то Скарамучча… иногда ей казалось, что так же, как она… ну, пусть будет, присматривала за Предвестниками из Снежной, так Скарамучча присматривал за всеми ними. Зная лишь обрывки его истории, Синьора знала, что Скарамучча по прожитым годам ближе к ней, чем Дотторе и Тарталья. Скарамучча продолжил смотреть на нее с ухмылкой, и Синьора нахмурилась. Она знала, что вести себя с Предвестниками нужно уважительно — знала и никогда так не делала. Она уже была готова нагрубить, как усмешка Скарамуччи стала полуулыбкой. Всего на мгновение линия его губ отобразила что-то, напоминающее дружеский жест. А потом он, быстрее, чем Синьора успела отреагировать, произнес: — Пойдем, я знаю местечко поинтереснее. На раздумье Синьоре времени было не нужно. Идти куда угодно в компании Скарамуччи, было увлекательнее, чем стоять и смотреть, как Дотторе и Тарталья ковыряются в железках. Скарамучча привел ее в Минсин. Синьора вздумала было надменно фыркнуть, но вместо этого на ее губы неожиданно для нее самой легла теплая улыбка. — Что для вас? — представительница торговой гильдии Минсин была неизменно вежлива с любыми клиентами: слишком высока цена репутации торгового города, чтобы хамить посетителям: а уж платежеспособным клиентам, тем более. Это не значило, что Ли Юэ, так ценящий деньги, мог бы продать врагам что-то, что изменило бы в корне расстановку сил или прочее равноценно дорогостоящее: нет, Ли Юэ просто был вежливым городом, чтящим контракты, поэтому, пока Снежные гости не требовали чего-то запредельного, им это было вполне позволено купить. В самом Ли Юэ было много торговцев из Снежной, к сожалению, все никак не могущих дождаться поставок товара, а потому простаивающих в ожидании работы. Однако, Скарамучча и Синьора были Предвестниками Фатуи, а с генералами чужих армий всегда было нужно быть настороже. — Откройте стеклянный сейф, — велел Скарамучча. Велел довольно грубо и властно. Но раз и сама хозяйка ювелирной лавки пропустила приветствие, он вполне мог себе это позволить. Синьора нахмурилась. Она не знала ни про какой стеклянный сейф. Девушка в форме работницы ювелирной лавки достала из-под прилавка небольшой стеклянный куб. Внутри на бархатной подушечке лежало колье. Нанизанные на тонкую цепочку, бусины переливались всеми возможными цветами и оттенками. Здесь были горечь и печаль, радость и смех, голубой и желтый, розовый и золотистый… — Нравится? — спросил Скарамучча. — Нет, — ответила Синьора. — Я так и думал, — хмыкнул Скарамучча. — Дайте бархатный футляр. Я беру его. Девушка убрала сейф обратно под прилавок и достала бархатную коробочку. Скарамучча обменял ее на деньги и взял в руки. — Что это? — поинтересовалась Синьора. — А ты как думаешь? — Я надеюсь, не кольцо, — голос Синьоры стал ледяным пламенем. Скарамучча протянул ей коробочку, и она ее открыла: осколок зуба дракона, инкрустированный редкими драгоценными камнями. — На этот раз нравится? — Соблазн ответить нет промелькнул на секунду, но Синьора проглотила в себе желание быть стервой. Хотя бы на один раз. — Да, — призналась она. — Носи на цепочке, — посоветовал Скарамучча. В нем яд, если разломить. В нужный час это спасет тебе жизнь. — Яд спасет мне жизнь? — переспросила Синьора. — Это анемо яд. Произойдет реакция рассеивания, — объявил Скарамучча. Синьора протянула ему ее обратно. — Не желаю иметь ничего общего с силой анемо. Скарамучча подарок обратно не брал, и Синьора положила коробочку на прилавок. — Сильный воин, — сказал Скарамучча, — обязан использовать все средства для достижения цели. Здесь не до личного, Синьора. Мондштадт и Анемо Архонт всего лишь призраки прошлого, а ты живая. И ты должна сражаться. Синьора предприняла попытку с силой залепить ему пощечину, но он перехватил ее руки и безжалостно их выгнул, принеся Предвестнице боль. — Откуда ты столько знаешь обо мне? — рвано выдохнула Синьора. Скарамучча отпустил ее. — Я Сказитель, — напомнил он — мое официальное звание. Собирать, хранить, создавать и распространять истории — моя обязанность. Я тоже много знаю о тебе Синьора. И, если хочешь, я могу рассказать тебе пару историй в более подходящем месте. Синьора издала смешок. А потом вслух рассмеялась. На ее смех отреагировали прохожие и сама хозяйка Минсин, жадно слушающая каждое слово. Взяв бархатистый футляр с прилавка, Синьора положила его в спрятанный в складках платья карман. — Я прожила больше пяти сотен лет, чтобы меня на свидание звал мальчишка, рассказывающий сказки, — ухмыльнулась она. — Интересно получилось, — вежливо согласился Скарамучча. — Пойдем в Павильон: большие деньги позволят найти окошко в его расписании. Перекупим чье-то место. Качая головой, Синьора пошла со Скарамуччей, раздумывая, что в его перечислении собственных полномочий не было «делиться собственными историями». Нужно попытаться его разговорить. Очень интересный Предвестник. И кулон, и, в самом деле, красивый.