Проект «И»

На берегу Старицы было тихо. Если вы думаете, что эти места - серая бетонка и шум большого города, то вы правы лишь частично - стоит отъехать от ставшего уже тихим Волгограда-Три хотя бы на полкилометра - и бетон, сталь и высокотехнологичные шумы уступают своё место песку, траве и шелесту ветра в стеблях осоки. Итак, на диком пляже, расположенном на берегу Старицы, было тихо. Багровеющее дневное светило заваливалось за холм на другом берегу, заслонённый серовато-сизой дымкой. Ветер тихо гнал волны озера на берег, те лизали песок и с плеском уходили обратно. На песке стоял Костян. Он пребывал в своём обычном спокойствии, и, казалось, его совершенно не тревожил вид огромного монолита, словно высеченного из чёрного, с синеватым отливом, оникса, парящего прямо над водой. Впрочем, так это и было. Но любого постороннего человека, взглянувшего на эту встречу, поразил бы, мне думается, не столько вид монолита, сколько контраст: эбонитово-чёрный монументальный параллелепипед и бледный, седовласый, щуплый мальчишка. - Табрис! - замогильно-величественно провибрировал монолит. Причём голос казался старческим и картавым, и это едва не выдавило из почти невозмутимого Костяна смешок. - Ты меня разочаровываешь. Ещё два дня, и если ты не перейдёшь к активным действиям, всё пойдёт прахом! Костян буравил отсутствующим взглядом монолит. На той его стороне, что была обращена к бледному седовласому юноше, красным было выведено: «LUX 01», ниже - пятиконечная звезда вершиной вниз, в середине - серп и молот, а по сторонам нижнего луча шли семь «глаз» - три слева и четыре справа. Юноша, смотрящий словно сквозь толщу камня, действительно смотрел сквозь неё - монолит слегка просвечивал, ведь был он лишь голограммой. - Вальдштейн, я тут уже, считай, полтора месяца, и знаю, что говорю. К решительным действиям переходить не имеет смысла. - Его, казалось, совершенно не коробило, что его называют именем Табрис - ведь себя он Семнадцатым Нечистым не считал. - Не называй меня этим именем. - Если бы монолиты умели хмуриться, то про «LUX 01» можно было бы сказать, что он нахмурился. - А почему нет? - Костян, не переставая загадочно улыбаться, сдул с лица волосинку, мешавшую видеть. - Ты потерял тело земнородного, душу земнородного, но земнородным быть не перестал. Почему бы мне не называть тебя именем, данным тебе при рождении от земнородной матери твоей, Конрад Вальдштейн?! - Я - не человек, или, как ты говоришь, Табрис, «земнородный», равно как и дюжина моих соратников. - Это уже мне решать. Я вас, земнородных, за версту чую. - Седовласый прикрыл свои красные глаза и демонстративно втянул носом воздух. - Вы испускаете столь сильные миазмы, что не почуять вас просто невозможно. Я буквально чувствую кожей вашу вонь! - То-то ты с земнородными так активно контактируешь. Особенно с одной огненноволосой дамой… Костян вспыхнул. То есть, конечно, это отражалось на его лице много мягче: он лишь сузил глаза, смежил брови и слегка напрягся, а его щёки сменили цвет с мраморно-белого на молочно-белый. - Я имел в виду вас, Людены. Вы переселили своё сознание в эти камешки, лишившись тел и душ, но не своей сущности. И вы со свойственным лишь вам, земнородным, упрямством, не желаете признавать, что в точности ваш план исполнить не удастся ни при каких обстоятельствах, даже если я приложу все свои усилия. А раз так, то я даже и пытаться их приложить не стану. Зачем пытаться, скажем, воскресить разложившийся кошачий трупик? - Ты горько пожалеешь об этом, Табрис! - И вам всех благ, Конрад Вальдштейн. Монолит сердито растворился в воздухе, а Костян, дождавшись полного исчезновения последней крупинки чёрного оникса из воздуха над Старицей, ещё некоторое время стоял на берегу, провожая солнце на его пути за горизонт… …В дверь Марты постучали. Стук был дробным, но осторожным - а вдруг не пустит? Девушка, зевнув - на улице с четырёх часов дня моросил слабый, но надоедливый дождь, небо было затянуто тёмно-серыми волокнистыми облаками - в такую погоду всегда тянет спать - встала с дивана и открыла дверь. На пороге её квартиры стояли двое знакомых ей парней - одноклассники Семёна и Алисы. Толян Никаноров и Колян Каховский. - Здравствуйте, товарищ Горшкова. Можно у вас дождь переждать? А то нас застигло врасплох, а до остановки ещё пилить и пилить. - Да уж. - Марта беззлобно хихикнула. Вид у мальчуганов был мокрый, но не «в воду опущенный». - Заходите, обсушитесь. В гостиной сидели Семён и Алиса. Юноша, точней, сидел на пороге своей «норы» и что-то делал в своём ноутбуке. Алиса сидела за столом и читала какую-то книгу. Колян, увидев рыжую, просиял и быстро сел на соседний стул - он был не настолько вымокшим, чтобы идти сушиться. Та нехотя повернула к улыбающемуся до ушей очкарику голову. - Привет, - деланно непринуждённо сказал Колян. На деле же ему стоило громадных усилий прервать молчание. Толян с досадой и стыдом за друга впечатал в лицо пятерню и сел на диван - влажность его одежды тоже это позволяла. - Здравствуй, - устало произнесла немка. Тон невозможно было интерпретировать иначе, чем «отвали от меня и больше не подходи никогда, если не хочешь последствий, плачевно отражающихся на твоём физическом здоровье». - Чего читаешь? - невинно поинтересовался парень. Алиса молча ткнула ему в нос разворот книги. Её желтоватые страницы были исписаны такими монструозными формулами, что Колян поневоле сглотнул и прянул назад от испуга. Она победно ухмыльнулась - наконец-то надоедливый поклонник от неё отстанет, ведь во время нервного шока обычно к девушкам не лезут - и вновь уткнулась в книгу. Колян из этого «урока», по-видимому, извлёк лишь одно - эту девушку простыми разговорами к себе не расположить - она вон чем занимается. Да и давление при помощи цветов и подарков тоже не окажет результата - во-первых, ни на то, ни на другое у Коляна денег не было, а во-вторых, он лично видел, как Алиса с усталым видом отшивала поклонников, которым с деньгами на цветы и подарки повезло больше, чем ему. Он оглядел комнату в поисках чего-то, что могло бы ему помочь. И его взгляд зацепился за Марту: та только полчаса назад пришла с работы и красную форменную куртку ещё не сняла. Он всмотрелся в девушку, сидящую на диване и сказал как бы невзначай: - А Марту в майоры произвели. - Чего? - Семён поднял от экрана ноутбука скептический взгляд. - Да сами посмотрите. У неё в петлице была одна «шпала», а стало две! - Молодец, Колька, заметил. - Марта подмигнула ему. - А то товарищи пилоты совсем ничего не замечают вокруг себя, погружены в личные проблемы. - Она хихикнула. Колян, вместо того, чтобы обрадованно кивнуть, помрачнел. Он понял, что немку и этим заинтересовать не удастся, раз рыжая даже званием своего командира не интересуется. Но внезапно увидел совершенно иную реакцию. Алиса оторвалась от книги и задорно провозгласила: - Слушайте, а может мы вечеринку у нас устроим? Пригласим пилотов и друзей. Камерно так, чтоб все свои. Поздравим, поедим, поговорим. - Неплохая идея. - Марта горделиво выпрямилась - даже дети её чествуют. - Только кто за всё платить будет? - А давайте завтра предложим скинуться. - Семён, видимо, поддержал эту идею. - А я, скажем, к воскресенью приготовлю праздничный ужин. - Спасибо, - Марта прикрыла глаза. - Особых почестей не надо. Все же свои будут, так? - Ну да. Никого, кроме пилотов. И ещё - люди по приглашению, если кому-то захочется. - Лады. - Семён кивнул. - Сегодня вторник, за четыре дня управимся… …Воскресенье было тёплым и солнечным деньком - не то что мокро-дождливый вторник. А в квартире капитана - ой, прошу прощения, уже майора - Горшковой собралось, кроме неё самой и обитающих здесь пилотов, ещё пятеро. Все уплетали приготовленный Семёном из самых простых ингридиентов праздничный ужин так, что за ушами трещало. Ну, то есть, не все. Кто-то ел, кто-то не ел. Костян, как и всегда, просто стоял, опершись спиной о стенку и отсутствующе-снисходительным (как такое вообще, чёрт побери, возможно?) взглядом оглядывал празднующих. - Слушай, а что здесь делает староста класса? - как бы невзначай, но тихо, чтобы не привлечь внимания этой самой старосты, спросил Толян. - Я пригласила. - Алиса горделиво хмыкнула: дескать, не ему указывать, кого ей приглашать. Они с Аней Тимирязевой действительно за время учёбы рыжей девицы в школе стали большими подругами. - А что здесь делает Колян? - также тихо спросила она, чтобы, опять-таки, его не обидеть. Хоть очкарик и был уж очень настырным кавалером, но на таком сборище обижать никого не хотелось. - А его пригласил я. Вместе с Толяном. «Квартет лоботрясов» всегда и всюду ходит в полном составе. - Семён сидел на диване рядом с синевласой красавицей. Костян кивнул, соглашаясь с его словами. Аня тем временем общалась с Пин-Пинычем - она говорила мило-риторическое «Кто тут самый мохнатый пингвин? Кто тут хороший мальчик? А?», а тот благодарственно крякал. Пингвин относился к девушке очень хорошо. Ему нравилось, когда она чесала ему его белое пузико. Это несколько удивило Марту, но пингвин был жутко умным из-за генетических экспериментов, проведённых над ним, и поэтому не ей решать, из каких людей ему собирать компанию. Он ведь даже телевизор смотрит и иногда - очень редко - ворует из её зелёного холодильника пиво. Правда, таких инцидентов случалось всего три, и о каждом из них он горько сожалел - похмелье у него было сильнейшее. - Я Фумея ещё позвала. Он покивал, покивал и не пришёл. - Марта оторвалась от еды и грустно вздохнула. - А его надо было в другое время звать. Его сейчас от компа за уши не оттащить. У него сейчас семидневный турнир - с Харитоновым по сети в «кваку» режется. - Семён усмехнулся непонятно чему, отпив чаю из своей неизменной кружки. - Господи, и куда Рита смотрит? Её зам на рабочем месте в стрелялки режется, а она не знает. - Знает и одобряет. Я у него чаёвничал, а он в комп играет. Заходит Маргарита Сергеевна, смотрит ему через плечо: «И чем это мой зам на рабочем месте страдает? О, «Super Metroid»? Хоро-о-ош.» Осталась смотреть. А потом и комментировать фразами вида: «Давай, давай! Ну кто так играет?! Мазила! Где вас таких криворуких делают?! Сейчас покажу как надо!» Не, ну как дети малые. Хорошо хоть не подрались… - А на каком этапе он был? - Колян неожиданно оживился - он пребывал в угрюмых раздумьях о том, как бы привлечь внимание немки. - Я в игре не особо разбираюсь. Но там был такой огромный зелёный дракон. Он смешно взрёвывал и махал лапкой. - А-а-а-а! Крейд! Так его легко завалить! Очень. Тактика простая: на первой фазе бьёшь всем, чем можно, а как начнётся вторая фаза, фарми ракеты из когтей, поднимайся и фигачь ему всё в пасть! - Так он так и делал. Только решил не избегать дамага, а танковать. Он всегда танковал. Он знаток карты и может достать банку с хэпэ там, где её невозможно достать. Вот и танкует… Разговор двух мальчишек о двумерной стрелялке длился почти до темноты, когда всем была пора расходиться. Раиса быстро чмокнула Семёна в щёку и, попросив не провожать, убежала к себе. Толян ушёл вместе со старостой, попросившей его проводить, чем он был явно недоволен - с Аней у него отношения были довольно напряжённые (а какими ещё могут быть отношения у ответственной старосты и лентяя-троечника?). Костян на прощание пожал Алисе руку - это напрягло Николая ещё и тем, что делал он это как-то долго и медленно - не особо похоже на обычное рукопожатие. Затем, когда седовласый ушёл, рыжая пожала руку и очкарику, но в этом жесте чувствовалось скорее долженствование - она жмет ему руку из вежливости. Нагнав красноглазого, Колян преградил ему дорогу и серьёзно произнёс: - Будешь к Алисе лезть - не посмотрю, что друг. Вмажу так, что мало не покажется! Костян смерил друга взглядом. В то, что щуплый очкарик вмажет даже худому, как жердь, Костяну, даже сам Колян, похоже, несильно верил. Но седовласый медленно и спокойно моргнул и проговорил: - Мой юный друг. Я ни к кому не лезу. Я уделяю ей такое же внимание, как и всем остальным в моём окружении. И… Судя по твоим репликам, ты имеешь к ней чувства? - Его интонация слегка дрогнула, но незаметно для Коляна. - Да. - Он нахмурился. - Тогда дерзай. Я тебе ничем не могу помочь - я в этих делах не силён. И… ей же всё равно самой решать, кого избрать. Вот и думай. Колян моргнул, и седовласый исчез. А очкарик ещё некоторое время стоял, раздумывая над его словами… Семён мыл посуду и вспоминал предыдущие дни. Две недели назад был побеждён Матараэль, и внутреннее чувство подсказывало ему, что следующий Нечистый с погонялом Сахаквиэль уже на подходе. Но нет, лучше сейчас ни о чём не беспокоиться. А то он быстренько скатится от состояния «бравого воина» до состояния «нытика-фаталиста». Он переключился на то, что произошло после битвы. Алиса отделалась лишь острым, но прошедшим без последствий болевым шоком. Игрека лично отчитывал Дроздов - генерал-лейтенант Якоренко до таких вещей не опускался - причём выволочку он ему устроил не столько потому, что из-за его вылета пострадала ценная боевая машина и её пилот, а потому, что он поднялся в воздух без разрешения. На что длинный парень ответил, что он вообще не знал, что началась боевая операция, а связаться со штабом возможности не было - ведь было отключено электричество. На что Сергей Николаевич лишь влепил в лицо ладонь и предписал Игреку не подниматься в воздух без приказа под угрозой тюремного заключения. Тот, пожав плечами, согласился - в узилищах различного рода он прожил всю сознательную жизнь, так что ему это не впервой. Сама же Алиса на Игрека совсем не злилась. Она даже лично съездила в Окта-Бункер - неслыханное дело! - утешить парня, поговорить по душам. Тот с радостью - всё-таки, новый человек! - принял рыжеволосую гостью, рассказал ей историю своего попадания сюда и даже подарил артефакт из родного мира - бляху в виде глаза, обрамлённого четырьмя треугольными лучами. Алиса приняла подарок и некоторое время пыталась найти в сети информацию об этом символе, но ничего, естественно, не нашла. А Игрек ничего не смог ей объяснить - он и сам не знал значения этого символа. А Исполин-Ноль-Два был уже почти в боевой готовности. Лазерный луч прошил область с левой стороны живота Исполина - в этом месте у человека расположена поджелудочная железа - так что контактная капсула задета не была, однако анализ показал, что этот результат был достигнут благодаря Семёну - без его вмешательства был бы повреждён поясничный отдел позвоночника, спинномозговой ствол, органы брюшной полости и контактная капсула. Мало того, что Исполина было бы очень трудно восстановить, так и его пилот был бы мёртв - в этом месте как раз расположена контактная капсула, и при попадании туда высокотемпературного луча любое живое существо внутри умрёт от перегрева. То есть, Семён ещё раз спас рыжую немку от смерти. А так - уже сейчас биологические ткани были восстановлены, осталось лишь заменить повреждённые броневые пластины - а это дело трёх-четырёх дней, ведь львиная доля продукции всех промышленных предприятий Союза стекается к берегам Старицы Волжской. Юноша пожелал девушкам спокойной ночи и лёг. Завтра понедельник. Школа. Хорошо хоть в Бункер не спускаться… Он опять оказался в знакомом до зубной боли тёмном коридоре с бело-красно-зелёными стенками, металлической облицовкой и противно жужжащими лампами на потолке. Семён огорчённо вздохнул: хоть он не видел этого сна уже довольно давно, сие сновидение успело навязнуть ему в зубах до такой степени, что его чуть не вырвало. Но делать нечего. Раз его сюда отправили, то надо ходить и ходить. Внезапно он почувствовал в кармане своих серовато-зелёных штанов что-то прохладное и тяжёлое. Он сунул туда руку. Пальцы ощутили твёрдый металл. Он вытащил это на свет и не поверил своим глазам. Пистолет Токарева. И он уверенно лежал в его пальцах, словно мальчик всю жизнь ходил со смертоносным оружием в кармане. У него в голове промелькнуло, что стрелять он умеет только из автомата, да и то не сам, а при помощи Исполина - на тренировках выяснилось, что вживую он стреляет из рук вон плохо - но подношение сна принял и уверенно сжал прохладную рукоятку в пальцах. Он некоторое время шёл по пустому коридору под аккомпанемент собственных звонких шагов - даже музыка не играла - когда к нему пришла догадка, от которой он остановился в нерешительном страхе. Это называлось законом подозрительной щедрости и работало в компьютерных играх. Например, если тебе даётся сильное улучшение здоровья или оружия - то очень скоро ты повстречаешь трудную локацию или особенно заковыристого монстра-босса. Вот и здесь так же. Раз ему выдали пистолет, то ему предстоит из него кого-то убить. Он почувствовал, как его пальцы вспотели, держа ставшую уже тёплой рукоять пистолета. Но резко успокоился, мрачно улыбнулся и приготовился к бою. Он проверил патроны в магазине - восемь штук, все боевые - со щелчком вставил его обратно, снял оружие с предохранителя и взвёл курок, щёлкнув затворной рамой. «И-Дэ-Дэ-Ку-Дэ», - с предвкушением славной сечи подумал Семён в пространство, надеясь, что его слышат. Потом немного поразмыслил, снова проверил количество патронов в магазине, разочарованно вздохнул - восьми штук будет маловато - и направил в пространство ещё одну мысль: «И-Дэ-Кэ-Фэ-А». Теперь, когда он был во всеоружии, готовый принять бой даже с самым страшным монстром, которого только способно породить его сознание, Семён, пройдя ещё несколько десятков метров коридора, задался вопросом: а почему на него не нападают? Это что же? Закон подозрительной щедрости не работает? Хотя… Это сон, тут всего можно ждать… Но расслабляться нельзя! Никто не может гарантировать, что именно на такие мысли его стараются навести! Он взял пистолет обеими руками и двинулся дальше - бочком, вдоль стены, стараясь не шуметь. Сотня, а то и две метров прошли в таком приставном шаге, а никаких монстров не предвиделось. Не было ни шороха, ни топота, ни даже светящихся в темноте злобных глаз или зловонного дыхания хищника. И зазвучала музыка - да-да, та самая, фортепиано под синтетические ударные. «Под такую музыку никакие монстры нападать не станут», - спокойно подумал Семён, но пистолет в карман класть не спешил. Ещё полсотни метров, и - вот уж неожиданность! - туннель повернул под прямым углом, а на освещённом лампой пятачке стены появилась красная эмблема - половинка кленового листа с буквами М, О, З и Г. То есть, это - подземные комплексы Бункера? Хотя… Мало ли что его усталое сознание понамешало в этом сне… Как говорится, великий суп наварило, шикарный суп наварило. Семён повернул - делать нечего, не назад же идти! И тут услышал голос. Тихий девичий голос. Голос, который был знаком ему. Он пробирал его до мозга костей, за него он был готов убить или умереть. Это был голос Раисы. - Кто я? Человек? А что есть человек? Сотворён из красной глины? Оранжевой крови? Человек есть творение бога? Или человек создал человека? Человека создаёт единение мужчины и женщины. Человека создаёт единение души и тела. А я тогда - кто? Человек? Сотворённый из души и тела? Моё тело - сосуд души?.. Семён крался тише мыши, чтобы не спугнуть, хотя не понимал, откуда идёт голос. Наконец, он дошёл до развилки: коридор шёл прямо, но справа темнело жерло бокового ответвления. И оттуда слышался её голос… Юноша неуверенно шагнул в боковой ход и обомлел. Ход был очень коротким, а сразу за ним начиналось круглое тёмное помещение. Стены его слабо светились, а на полу лучами расходились от центра надписи на неизвестном юноше языке. В центре стояла Раиса. А из стен, светившихся рыжим, на неё глядели её копии. Клоны? Или внутренние аспекты личности? Или всё это лишь игра его, Семёнова, сознания? А Раиса продолжала свою речь. - Цветы…Так много одинаковых, и так много ненужных. Небо алого цвета, море алого цвета. Ненавижу красный цвет. Так… Кто же я? Эта сущность, - она показала на себя рукой, - является мной. А кто ты? - Раиса Анастасова, - глухо ответила одна из её копий. - А ты? - Меня тоже знают как Раису Анастасову, - ответила ещё одна копия. - А ты? - Нас всех здесь знают как Раису Анастасову. - Кто я? Я - это я. Я есть моя личность. Это - то «я», что может быть увидено, но я не чувствую это собой. Странные вещи… Я чувствую, как во мне кто-то присутствует. Кто-то, кто не я… Семён невольно попятился назад - неужели заметила?! И тут на его плечо приземлилась прохладная ладонь. Юноша, едва сдержав совсем не мужской визг, обернулся, выдернув пистолет из кармана. Но увидел знакомое мертвенно-бледное лицо Костяна и, переведя дух, успокоился. Раиса продолжала что-то говорить, но он уже этого не слышал и не понимал. По лицу седовласого властелина снов можно было понять, что он сам перепуган не на шутку. - Братуха, пойдём отсюда, - пробормотал он, поёжившись. - Мне тут не по себе. - А где мы? - В глубинах сознания твоей единственной, а где ещё? - Как только два пацана вышли в основной коридор, Костян повеселел. - Молодец, что добрался туда, но мне туда ходу нет. Я тебя искал, искал… Мне нужно рассказать ещё кое-что важное. Архиважное, я имею в виду. То, отчего зависит судьба всего мира и каждого человека в отдельности. Твоя, Раисина, моя, Алисина, Мартина… Всех. - Ну, давай. - А вот дойдём, тогда и расскажу… …Путешествие по коридору казалось бесконечным. Семёну уже хотелось вынуть пистолет и пустить пару пуль в металлические стены, чтобы хоть как-то разнообразить обстановку, но бережливость удерживала его от этого безрассудства. Костян же шёл со своей обычной безмятежной улыбкой и, казалось, совсем ни о чём не беспокоился. Семён, напротив, был встревожен. Дали пистолет, но стрелять из него не пришлось. Показали внутренний диалог Раисы - если это вообще была она - вытащили оттуда и теперь куда-то ведут. Да ещё и что-то важное, да настолько, что от этого зависит весь мир… Он глянул на красноглазого. Да нет. Он не склонен преувеличивать. Он вообще не склонен делать что-либо слишком. Всё хорошо в меру, словно говорило всё его существо… Наконец, они вошли в огромный, простирающийся куда-то ввысь, зал. Его границ видно не было - хоть он и был освещён непонятно чем, стены и потолок его терялись в тёмной, непроницаемой дымке. Двое парней стояли на металлическом пирсе, под которым плескался бассейн, нет, целое озеро тягучей оранжевой жидкости. Хоть в зале не было ни сквознячка, о пилоны пирса с чавкающим звуком бились густые, как глицерин, волны. В воздухе стоял стойкий, несильный, но ощутимый, сладковато-терпкий, металлический запах крови. - Мы где?.. - Семён оглядывался по сторонам. Этот запах, так похожий на кровяной, был ему знаком. Так пахнет ЖКЖ. И именно он, скорее всего, плещется внизу. Зал, видимо, был настолько огромен, что звук затухал, не доходя до стен, и эха просто не было. - Сейчас это, скажем так, не совсем сон. Совсем не сон, я имею в виду. - Костян задрал голову вверх. - Сейчас мы оба находимся в одном из помещений так называемого Терминального Крыла. Или, как его называют некоторые, Догмы. Это всё - реальность. Сейчас - два часа ночи, и мы нарушаем режим секретности на глубине более трёх километров под поверхностью земли. Но это - жизненно необходимо… - Л-ладно. - Шатен сглотнул. Всё чудесатее, как говорится, и чудесатее. Что же в этом зале? И зачем под их ногами плещется такая огромная масса ЖКЖ, а главное - откуда она взялась? - Отлично. Пришло время… - Седовласый щёлкнул пальцами, и, подпев ему другим щелчком, включился софит, освещающий дальнюю стену. Она оказалась ближе, чем казалось из-за темноты. Но Семён от неожиданности прянул назад, едва не упав задним местом на металлический пирс. И было отчего: ведь на этой стене висел громадных размеров красный крест, а на нём, будучи распятым, висело странное существо, по размерам сопоставимое с Исполином. Оно было белым, белым как мел. Его руки были приколоты гвоздями огромной величины к кресту. На лице его была закреплена серо-белая маска с ещё двумя гвоздями на месте глаз. Само существо было толстым и, казалось, мягким, как вата. Ниже пояса тело резко обрывалось страшновато выглядящей культяпкой, из которой, словно волосы, росли такие же белые, как и вся плоть распятого на кресте существа, человеческие ноги. А с самого креста медленно и лениво, мерно капая при падении, стекал ЖКЖ. - Прошу любить и жаловать: земное Семя Жизни, Дщерь Чёрной Луны, прародительница человечества и Великая Матерь - Лилит. По номенклатуре МОЗГ - Второй Нечистый. Но, как я уже говорил, считать Семена Жизни Нечистью - это, мягко говоря, дурной тон, так что от последнего титула я предложил бы отказаться… Семён ещё отходил от ступора, в то время как Костян смотрел на распятое и истекающее своей рыжеватой вязкой кровью существо с непонятной ухмылкой. - Сама она не здесь. Здесь лишь её оболочка, тело, используемое в утилитарных целях. - Он показал взглядом на плещущееся вокруг пирса озеро ЖКЖ. - Душа же её заперта в теле твоей избранницы, мой друг. - Так. - Семён уже оправился от шока и приготовился мыслить логически. - И что же важного связано с этим… Существом? - О-о-о. Тут придётся начать издалека. Слушай и вникай, братуха. Видимо, в реальной жизни - если, конечно, то, что сказал Костян по поводу их местонахождения, правда - седовласый всё-таки светиться не умел, поэтому рассказ начался без обычного затемнения всего окружающего и сияния изнутри тела красноглазого. - Итак. С древних времён существовала на земле тайная организация. Одни знали её под именем франкмасонов, другие именовали их не иначе, как иллюминатами. Но имя им было - Люкс, или Людены. От латинских слов «Играющие людьми» - «Ludens cum Hominibus». Они были очень законспирированы, о них никто не знал - ибо стоило хоть одной живой душе узнать о них без их на то санкции - этого человека убивали, да так, что никто не мог его даже вспомнить. А занимались они… Чем вообще могут заниматься тайные общества? Интуиция подсказывает… Что она подсказывает? - неожиданно спросил тауматург у Семёна. - Э-э-э… - Он не ожидал такого - во время своих рассказов Костян обычно не вёл с ним диалога. - Править миром, наверно… - Молодец, угадал. - Костян прикрыл глаза. - Да, они правили миром. Крутили правительствами - ну, можно сказать, просто королями и князьями - как хотели. В их руках были все богатства мира. По щелчку пальца одного из них с места могли сорваться все армии тогдашнего цивилизованного мира. Но… со временем их власть начала ослабевать. Они переместились в Московское государство, и начали развивать уже его - у них была уже более амбициозная цель - править не просто человечеством, а заполучить всемогущество. А в древних трактатах говорилось, что именно там, на Восточно-Европейской равнине, состоится то, что одни называли Армагеддоном, другие - Рагнарёком, третьи - Кияматом, и тот, кто владеет этим местом, обязательно возымеет власть над Мирозданием… Но не суть. Затем были случайно обнаружены Свитки Впадины Гхор. Это, как оказалось, и была «инструкция по применению», посланная на Землю вместе с Лилит. Люденам удалось их расшифровать… И тут им в голову пришла замечательная идея… Впрочем, я должен сначала рассказать, что именно там было такого важного. Там были описания Ударов, или, по современной номенклатуре, Событий - Два и Три. Для исполнения События-Три нужно было Событие-Два. И для его свершения была послана экспедиция доктора Горшкова в Антарктиду… Но я отвлёкся. Итак. Событие-Три, оно же - Третий Удар. Это, можно сказать, окончательный «конец света», Судный день, или как его ещё называют… Оно произойдёт, если сойдутся Лилит и другое Семя Жизни. Сей запретный союз активирует аварийный механизм. Это будет, в сущности, творение, но задом наперёд. Все тела распадутся в кровь Лилит, из которой и сотворены, а души соединятся в некий всеобщий эгрегор. Это Людены посчитали высшей степенью эволюции земнородных - ибо тогда все знания объединятся, и для человека не будет ничего невозможного, ничего непознанного. Более того, там будут и души умерших тоже, а значит, человек будет знать буквально всё, и сможет встретиться с душой из любого времени и точки планеты. До одного из Люденов дошло - когда все знания общие, а собственности, почитай, и нет, это же, в сущности, коммунизм. Тогда другие Людены с ним согласились, провернули революцию 1917 года - не сами, конечно - и начали копить силы. Даже Вторая Мировая война была спланирована ими, чтобы ослабить чужие государства. Итак, Событие-Три. Ему должно было предшествовать Событие-Два - оно уже произошло - и четырнадцать битв с Нечистыми - считай, тот самый Армагеддон. Их уже было семь штук. МОЗГ создан не для противодействия Нечисти, а для осуществления того самого Проекта Всеобщего Благоденствия - то есть События-Три. Людены послали меня сюда именно для исполнения этого проекта так, как они хотели, ибо сценарий твоего отца разительно отличается от их видения… - Как? И… Погоди-погоди. Это всё… Спланировано? Конец света, Нечисть, ещё один конец света? Даже не верится, что это спланировала кучка масонов! - Не масонов, а Люденов. Масоны были их марионетками, они и шагу сделать не имели права без их веления. Итак. Я был должен втереться к Раисе в доверие и в нужный момент… совершить преступление по сто девятнадцатой статье уголовного кодекса РСФСР. Назовём это так. Это не мои намерения - так я был проинструктирован. Но я увидел, как она любит тебя, да и вообще… Не хочу я с этой апокалиптикой и эсхатологией связываться. - Он вздохнул. - А у твоего отца насчёт События-Три другие планы… - Хорошо. - Семён сглотнул. - Какие же планы? - Тут тоже следует начать издалека. Твоя… мама - Юлия Анастасова - добровольно вызвалась на контактный эксперимент со строящимся Исполином-Ноль-Один, и её душа переселилась внутрь него, а тело распалось. Вообще, в Исполине, чтобы он функционировал, должна быть душа, чтобы связываться с пилотом. Но твой отец этого не принял. Он попытался её вернуть, но это обернулось лишь созданием Раисы как неполного телесного клона его жены. Душа её выходить из Исполина не хотела. Тогда ему в голову пришла другая идея. Он инжектировал в Раису душу Лилит и рассчитывал с её помощью тоже провернуть Событие-Три, но так, как хотелось ему. Он рассчитывал создать закрытый мирок, где он и его жена могли бы воссоединиться, а все остальные люди были бы уничтожены. Но сейчас, когда Раиса влюблена в тебя, больше она ему не особо подчиняется, а значит, и его планы идут прахом… Помнишь, в её сознании был круглый аквариум с плавающими внутри него её копиями? - Ну, да… - Так вот. Это - отражение вполне реального помещения. Раиса имеет сотни клонов без души. Геннадий вполне способен убить её, а затем вселить в неё душу с нужными параметрами, и… Тебя же не устраивает её смерть? - Ни под каким видом. - Вот. А смерть человечества тебя устраивает? - Тоже нет. Никто ещё из загробного мира не возвращался, чтобы рассказать, как оно там… - Вот и думай. Я думаю, что с твоим умом и такими друзьями, какие сейчас есть у тебя, ты вполне способен обвести и отца, и Люденов вокруг пальца… - Думаю, да. - Семён решительно нахмурился и сцепил пальцы в замке перед грудью. Мир ему спасать не очень хотелось, но мысль о том, что Раису могут убить или использовать при убийстве других, его ужасала и пробирала холодом. Он не мог этого допустить. Ему было до лампочки, что генетически его возлюбленная - это копия его собственной матери. Главное - что она есть, и он любит её, а всё остальное - не так уж и важно. Но тут он вспомнил об одной важной вещи, о которой чуть не забыл. - А как там насчёт Нечисти на подходе? - Кто там у нас на очереди? Сахаквиэль? О, тот ещё гад. Огромный, страшный. С орбиты упадёт. Завтра - пардоньте, то есть, уже сегодня - нападёт. Верней, его обнаружат, когда падать начнёт - не знаю. Шансы минимальные, но есть. Как победить - сам не знаю, но, думаю, на месте разберётесь. На вашей стороне величайшая сила земнородных… - Костян улыбнулся ещё загадочнее. - Вы победите. Это не пожелание, а знание. Он вновь щёлкнул пальцами, и Семён, не успев даже глазом моргнуть, очнулся на своей раскладушке. Было полседьмого утра, понедельник. Как раз пора вставать. Он зевнул, оделся, заправил кровать и, переваривая информацию, которой снабдил его Костян, пошёл умыться, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. И заметил одну очень интересную и удивительную вещь, из-за которой он чуть не сел на твёрдый кафель. Одна из двух непослушных прядей, торчащих у него на затылке, была слегка поседевшей, а глаза были уже не серыми, а, скорее, светло-карими. Что вообще в этом мире творится? Неудивительно, что в ближайшее время ему прочат окончание существования… Марта проснулась радостной, как и всегда. Пин Пиныч, как и вчера, уплетал своих любимых шпротов в кислом соусе. Самое обычное утро понедельника, спокойное и неторопливое. Ничто не предвещало нападения Нечистого, о котором предупредил Костян… Майор прикончила первую банку пива и со столь же серьёзными, сколь и очевидными намерениями нацелилась на вторую, когда зазвонил её мобильник, обычно молчащий. Или с повышением у Марты появилась куча новых проблем, или… Черноволосая девушка взяла мобильник с улыбкой - хоть и с небольшим оттенком беспокойства на лице - а положила его на стол с непонятной эмоцией, смешанной из обескураженности и решительности. - Так, товарищи пилоты, - обратилась она к завтракающим Семёну и Алисе. - Сегодня в школу не идёте. Обнаружен новый Нечистый. Информация предварительная и весьма размытая, но о том, что это Нечистый, известно достоверно. В Бункер. Остальные пилоты уже уведомлены. Алиса с энтузиазмом кивнула, а Семён растянул губы в мрачной ухмылке. Как он будет бороть огромную и страшную - по словам Костяна - чертовщину, падающую с орбиты, он не знал и старался об этом не думать. В небе, если глядеть на север и чуть на запад, можно было увидеть мутное рыжеватое пятнышко, окружённое двумя тонкими и относительно яркими кольцами. При использовании бинокля или зрительной трубы можно было увидеть, что кольца - радужные, а пятно имеет вытянутую форму. В командном центре царило беспокойство. В основном из-за того, что грозное «орлиное гнездо» на вершине «капитанского мостика» пустовало. Ни Геннадия, ни его заместителя Дроздова не было. А на втором уровне, уже знакомом пилотам, собрались техники «Философов», Марта, Рита, Фумей и все четверо пилотов. - Итак. - Маргарита взялась объяснять пилотам, в чём дело. - На орбите обнаружен новый - Десятый - Нечистый. Макс, покажи! - Сей же секунд. - Харитонов нажал несколько клавиш, и на большом экране всего командного центра появилось изображение - видимо, снятое камерой специализированного разведывательного спутника. Сахаквиэль предстал глазам смотрящих огромным бесформенным чудищем. Оно было похоже на рыжеватую амёбу, удлинённую в горизонтальной плоскости. В центре её сверкал ненастоящий - будто нарисованный - глаз с шестью ресницами. С боков на длинных «руках» висели два образования с похожими на глаза рисунками и тонкими и длинными щупальцами. На изображении было видно, как от одного из щупалец отколупнулся нехилых размеров кусочек и упал вниз. - Запись архивная, пятичасовой давности. Это зафиксировано как падение большого тела в район Азовского Моря. Затем, когда в поле зрения камеры попал ещё один разведывательный спутник, изображение сначала подёрнулось помехами, затем было полностью засыпано «снегом», а потом и вовсе исчезло. - Записи «Философов» показывают, что спутники были уничтожены сильным ППУ Нечистого. Он сбросил ещё два куска своего тела, и его прицел всё точнее и точнее. Похоже, он собирается упасть на город. - Зенитным оружием с НА-начинкой бить пробовали? - Марта подошла к Харитонову сзади и, положив руку на его плечо, всмотрелась в записи. Макс просиял, но девушка этого не заметила. Фумей хмыкнул. - Пробовали, - отозвался хмурый Серёгин. - Ничерта не помогло. Ему плевать. Отгородился щитом да знай себе круги по орбите наматывает. - Итак. В отсутствие командира Якоренко и его заместителя на меня возложена обязанность командовать этим балаганом… то есть, простите, оборонным формированием. Я даю санкцию на старт «Рамиэля» и попытку уничтожения Нечистого с его помощью. - Сахаквиэля просто так не убить… - бормотнул Костян. Он был в своей обычной рубашке и спортивных штанах, в то время как пилоты - в комбинезонах, готовые хоть сейчас сесть в капсулы. Понятное дело - ему в Исполина вообще не лезть. - А мы попробуем. Рит, свяжись с Окта-Бункером и дай знать Игорьку, что старт разрешается. - Есть. - Марго кивнула подруге и отправилась в «орлиное гнездо». Фумей обменялся многозначительным взглядом с седовласым пацаном и, усмехнувшись, проговорил: - А как вы собираетесь его побеждать, если «Рамиэль» не справится со своей задачей? - Майор, вы меня недооцениваете. - Марта горделиво усмехнулась и жестом попросила Харитонова вызвать на главный экран карту города. - Игорёк приказ понял и ждёт твоей команды к вылету. - Марго уже вернулась и стояла вместе со всеми. - Отлично. Готовность пять минут. - Вернёмся к нашим баранам, - напомнил Фумей. - Поаккуратнее в выражениях! - слегка оскорблено, но беззлобно сказала Алиса. - Хорошо. Так как насчёт резервного плана? - Очень просто. - Марта вновь обратилась к экрану и Харитонову. - Разместим Исполинов здесь, здесь и здесь. - Три случайные точки на карте города засветились синим, лиловым и красным соответственно. - А чем обусловлена такая диспозиция боевых ресурсов? - Интуицией. - Майор хмыкнула. - Именно это меня и напрягает… - пробормотал Фумей куда-то в сторону. Рита согласно кивнула. - Во все отделения средств массового вещания отправлен приказ об эвакуации номер пять-шесть-восемь! - отрапортовала Апраксина, которая за всё время подготовки к операции не промолвила ни словечка. - Отлично. Пускай город и полсотни километров вокруг него эвакуируются, а мы пока его шарахнем из лазера… Игрек! - она переключилась на связь с Окта-Бункером, и на экране, помимо прямой трансляции с камер наружного наблюдения, появилось изображение из капсулы Игрека, готового к вылету. Бледный парень кивнул. - Готов? - Да, - тихо и сипло пробормотал он. - Отлично. Приказ понял? - Понял. - Вылетай! Октаэдрический летательный аппарат с визгом непонятно чего оторвался от подпорок и взмыл в небеса. Вот он уменьшился, вот сверкнул ярко-белым бликом в лучах солнца, а вот угас совсем, выйдя в околоземное пространство… На экранах появилась и третья рамка с картинкой - то, что записывали камеры, установленные в самом «Рамиэле», то есть в командном центре видели и то, что видел Игрек. Голубое небо сменилось тёмно-синим, затем резко почернело, а синим стало светить снизу. Несколько минут лёту - и перед глазами людей в командном центре вновь появилась рыжая громадина Сахаквиэля. Его «глаз» смотрел непонятно куда - а когда-нибудь вам было понятно, куда смотрит нарисованный, совершенно неживой глаз? Игрек злорадно улыбнулся, нахмурился и привёл рукоятки руля в боевое положение. Положил пальцы правой руки на гашетку. - Цель захвачена, - сообщил он. - Стреляй! - отозвалась Марта. Игрек плавным движением притянул металлическую рамку гашетки к оплетённой синтетической резиной рукоятке. Не последовало даже щелчка. Подшипник гашетки был хорошо смазан, а что до излучателя - космос молчалив… …Представьте на минуту, как вы поливаете из шланга тонкой струёй воды под высоким давлением, скажем, металлический лист. Естественно, давление воды, под которым она подаётся в садовый шланг, не позволяет как-то навредить листовой стали, поэтому вода просто разбрызгивается фонтаном, отскакивая от поверхности пластины. Теперь замените воду на высокомощный лазерный луч, металлический лист - на ППУ Сахаквиэля и представьте себе, каково же было удивление и шок Игрека и Марты, когда они увидели, что смертоносный свет даже не отражается от энергетического щита, но даже расплёскивается фонтаном, подобно воде! Его ППУ настолько сильное, что искажает пространство вокруг себя! - Имя «Сахаквиэль» в переводе с древнееврейского значит «Изобретательность Божия», - вроде бы как ни к селу ни к городу произнёс Костян, глядя в экран с обычным отсутствующе-безразличным выражением лица. - Не очень-то изобретательно - упасть на город… Хотя, должен признать, эффективно. - Ничего не выходит! - бормотнул в микрофон Игрек после минуты беспрерывного огня. - Ему вообще плевать! - О’кей, Игрек, возвращайся на базу. Придётся задействовать резервный план… - Марта обернулась. - Товарищи пилоты! Советую составить завещание - наши шансы хоть и есть, но очень невелики. - Мне нечего завещать, - ровным голосом проговорила Раиса. - Ещё чего! Не собираюсь я умирать! И вам не дам! - решительно тряхнула своей рыжей гривой немка. - А вот эта работа для ведьмака. Сколько пожалуете за халтурку? - иронически хмыкнул Семён. - За халтурку ему, значит, пожаловать? - в тон ему ответила Марта. - Две банки икры куплю и вскрою сегодня вечером за званым ужином, если победите! - Вот это я понимаю, мотивация! - хохотнул Фумей, Марго и Семён согласно кивнули. - Ну что, господа пилоты. Полезаем в долбаных роботов. Нам есть кого побеждать и за что сражаться. - Вот это правильный настрой! Удачи! - Марта улыбнулась. Семён отдал честь пионерским приветствием и резво пошёл к ангару - садиться в капсулу. Остальные пошли за ним. А Костян остался в командном центре. …Трое роботов в разных точках города стояли и стояли. Часы сменялись часами. Солнце уже клонилось к западу, яркая голубизна неба начала меркнуть, когда мутно-оранжевое пятнышко, окружённое двумя яркими кольцами, находящееся уже в зените, начало еле заметно увеличиваться. О нет. Похоже, начинается падение. - Алё, штаб? Какого этот Нечистый размера? - слегка обеспокоенно спросил в микрофон радиосвязи Семён, глядя на постепенно увеличивающуюся в размерах точку. - Двести километров, - отозвалась откуда-то издалека Майя Апраксина. Чуть помедлив, продолжила: - Это в длину. А в ширину - метров четыреста. - Ох. - Пилот сник и начал прикидывать, как ему и его товарищам спасти себя и этот никому не нужный мир от такого разрушения. Иначе… Ох, лучше не думать. Плевать, что умрёт он. Главное - умрёт Раиса. Кто знает, может, на том свете они встретятся… Но ему отчаянно хотелось, чтобы они были вместе живыми. - Товарищи пилоты. - Марта самолично подключилась к системам связи и инструктировала бойцов. - Готовность - два часа. Он ускоряется. Видимо, он использует ППУ для увеличения ударной силы. Судя по кривой его падения, его «зрачок» накроет окрестности аварийных складов продовольствия. Особо это городу не повредит… Ой! Он приближается заметно быстрее! Точка приземления не изменилась, но приземлится раньше! Готовность - десять минут! Семён уже не слушал Марту. Он бежал к складам продовольствия - они как раз были довольно близки к его текущему местоположению. Рыжая громадина теперь приобрела чёткие очертания - знакомая уже амёба с тремя глазами. Вначале размытая, затем всё более и более чёткая и более огромная. Двести километров… В несколько раз длиннее, чем Волгоград-Три в самом широком месте. Если он упадёт, город будет стёрт с лица земли и превратится в глубоко вдающийся в сушу залив Старицы Волжской… Исполин-Ноль-Один резко остановился, подняв тучи пыли и обломков, с треском развернул ППУ, приготовился принять первую волну удара на себя. Слева к нему подбежал Ноль-Второй и тоже развернул свой энергетический барьер. - Я помогу, - озорно подмигнула Алиса на экране связи, хотя лицо её выдавало напряжение и страх. Семён выглядел не лучше - трудно выглядеть героически, когда вынужден напрягаться сверх меры, чтобы сгенерировать незримый щит. Минутой спустя с низким гудением плохо сопротивляющегося воздуха Сахаквиэль грузно опустился на распростёртые барьеры фиолетового и красного воинов. Зрачком аккурат на Исполина-Ноль-Один. ППУ простирались во все стороны в горизонтальной плоскости, поэтому боковой обзор тело Нечистого пилотам не закрывало. Краем глаза Семён заметил, что Исполин Раисы не двинулся с места, даже наоборот - сел на корточки, согнулся в три погибели и выдвинул из спины капсулу. - Раиса, нет!! - превозмогая сильнейшее напряжение и вес целого Нечистого на собственных плечах, прохрипел Семён в микрофон, но тут увидел что-то, что заставило его в ужасе отпрянуть к спинке пилотского кресла, а не особо набожную Алису - даже перекреститься и начать бормотать что-то вроде молитвы. А шокироваться было отчего: крышка капсулы Исполина-Ноль-Ноль откинулась, и из неё вылезла Раиса. С их точки обзора Исполин казался не больше обычного человека, а пилот Анастасова - размером с муравья. И тут её бледная кожа и белый комбинезон засияли. Она стала словно сотканной из света. Засветилась и начала медленно подниматься в воздух, а за её спиной начали проявляться яркие и угловатые призрачные крылья - четырнадцать числом. Когда она была в капсуле, внутри неё закипела ярость. Эта огромная, страшная и чужеродная… кхэм… лучше мне не говорить, какие эпитеты в тот момент зародились в голове невинной девушки… Короче, это осмелилось посягнуть на жизни её друзей, знакомых. Её любимого. И оно ответит за это по полной! Нечто внутри её души, что она с недавних пор называла «Лилит», завывало оглушительно шепчущим хором в каждой клетке её тела: «Восстань! Срази! Защити!..» И она восстала - в том смысле, что снялась с кресла, открыла капсулу и вышла из неё. А дальше - всё, как в тумане. Со стороны это выглядело, как если бы она засияла и начала медленно и величественно взлетать - это и видел Семён. От неё так и веяло гневом. Сахаквиэль слабо, но весьма ощутимо затрепыхался на своём ложе, которое обещало стать его смертным одром. - Ты осмелился посягнуть на жизнь моих друзей и моего Избранного. И ты ответишь за это, Сахаквиэль! - Её голос звучал многоголосым эхом, кричащим и шепчущим одновременно. Словно каждая клетка её тела приобрела гортань и громкоговоритель в придачу. Интонации её речи отдавались в ушах погребальным колоколом, стуком молотка судьи и смертоносным шорохом лезвия гильотины - ведь она действительно выносила Нечистому смертный приговор. Пощады не будет. За такое не щадят… Её крылья засияли чуть ярче, она повернулась к Нечистому вполоборота и вскинула руку к плечу. Глаза её сверкнули яркими и пронзительными белыми пятнами - настолько яркими, что даже её лицо слегка померкло, а в левом оке даже загорелся крестообразный и обёрнутый светлым венцом блик. Воздух вокруг начал слегка нагреваться и низко гудеть. Семёну показалось, что в воздухе витает мелодия. Странная, быстрая, динамичная и рассерженная. Да-да. То самое. Фортепиано под чавкающие ударные. То, что она играла в тот день, когда он с Алисой побратался. Или… Показалось?.. …Сказать, что в командном центре властвовал страх и шок - значит ничего не сказать. Харитонов крестился и творил молитвы по православному обряду. Тихоня Апраксина забралась под стол и забилась в истерике. Марго смотрела на экран глазами, выпученными не от страха, а отчего-то ещё. Она что-то знала, и боялась, что это что-то обернётся против неё самой и остальных. Марта так и вовсе брякнулась на пол, но осталась в сознании и просто тяжело и нервно дышала. Фумей тоже был на полу, но ему повезло больше - он сидел, а не лежал. Лишь Костян остался стоять, сложив руки на груди и устремив решительно-обрадованный взор в экран. Он пробормотал лишь шесть слов: - Она наконец-то показала своё истинное лицо… Кузнецова нервно глянула в его сторону. Тот лишь прикрыл глаза и пожал плечами с загадочным видом… …Рука Раисы резко простёрлась в сторону дрожащего от страха Нечистого. Да, он был типичным камикадзе, но сейчас его до жути пугал тот способ смерти, который ему уготовала эта сияющая судья и палач в одном лице. Если он вообще способен был испытывать страх смерти… От указующего перста сияющей девушки вперёд понёсся клин из сверкающих и переливающихся всеми цветами радуги свёрнутых в острое лезвие восьмиугольников. Было очень похоже на то, как она убила того врача-чиновника два месяца назад, но во много раз мощнее. Понятное дело - сейчас она злилась ещё сильнее, как никогда остро чувствовала связь с Семёном… Она понимала - нельзя разорвать эту связь. Никакими способами. А если кто-то возомнил, что способен на это - пускай испробует её ярости, и уверится, что был ох как неправ! Карающий огненный меч оглушительно прогудел, рассекая воздух, затем взвизгнул, столкнувшись с ППУ Сахаквиэля, которое тот усилил в надежде прожить хоть секундой больше, но вошёл в него, как хорошо отточенный нож в масло. Со звуком, похожим одновременно на взрыв термоядерной бомбы, рвущейся бумаги и лопающегося мыльного пузыря, Сахаквиэль исчез. Просто исчез, не оставив следа, кроме липкого страха и отвращения, осевшего в душе. «Погибоша яко обре, их же несть ни племени, ни наследка…» - подумал Игрек, глядя на это всё при помощи камер из своей комнаты. Но некоторые люди видели, как именно исчезал Нечистый. Самой Раисе казалось, что он взорвался и превратился, как тот врач-чиновник, в пузырь жидкости, только другого цвета - прозрачно-белёсоватой с оттенком зелёного, и жидкость эта, попав на землю, тут же исчезла с противным шипением. Семён почувствовал, как груз с его рук и плеч уходит взвившимися вверх фиолетовыми клубами какого-то газа. Алисе же казалось, что Сахаквиэль треснул во многих местах, словно стеклянная фигурка, и, рассыпавшись на внушительную кучу мелких осколков, тающих на воздухе, взрывоподобно разлетелся по округе. …Марта сдержала обещание. Она поднатужилась и купила две большие банки красной икры, и в этот же вечер созвала всю компанию, которая была на празднике в честь её повышения, на ужин. Даже Фумей пришёл, но старался не отсвечивать - с одной стороны, нехорошо показывать, что пришёл ради деликатесов, а с другой - внимание Марты его тяготило. Тем более, что он сжалился и оплатил эти самые банки икры. Семён, гордый тем, что приготовил ещё один понравившийся людям праздничный ужин - не все же блюда за столом сегодня состояли из икры, дорогой ведь продукт! - наслаждался компанией друзей, Раисы, приготовленным блюдом и не подозревал, что эта компания в примерно таком составе будет собираться здесь, за круглым - пардоньте, прямоугольным - столом довольно-таки часто, и далеко не только затем, чтобы выпить чаю и вкусно поесть. А Раиса ни о чем не думала. Она просто прижималась к тёплому боку Семёна и пребывала в прекрасном настроении. Ничего. Всё позади. Сёма спасён, и можно просто отдохнуть в объятиях друг друга, не беспокоясь ни о каких невзгодах…