Распят, как мой спаситель

Закрыв свой рабочий кабинет, чтобы хотя бы на несколько дней дать и ему освежиться от чужих переживаний, наверняка навечно остающихся в недоступных углах комнаты, Жан сунул связку ключей в карман пальто, всё это время смотря на свои лакированные ботинки, даже видя чутка своё отражение в них. Но, простояв с опущенной головой пару секунд, он шумно вздохнул и поджал губы, развернувшись, чтобы пойти по коридору к лестнице, а затем и к такой желанной сейчас собственной машине. На крупное плечо Кирштейна легла чужая тёплая ладонь, мягко осев и заставляя Жана обернуться. Мужчина увидел перед собой своего коллегу и по совместительству близкого друга, несовместимо с тусклой и холодной атмосферой вокруг солнечно улыбавшегося ему. Марко всегда казался Жану достаточно дружелюбным и приятным человеком, чтобы улыбнулся ему в ответ без какой-либо фальши. Что было весьма естественно для рода деятельности Ботта, как семейного психолога, часто работающего с детьми в том числе. —Я думал, что ты уже давно закончил. Ты по пятницам обычно не задерживаешься. —И то верно. — Усмехнувшись, Марко засунул обе руки в карманы, пожав плечами и широко улыбнувшись. — Но, как видишь, я ещё здесь. Пришлось остаться, чтобы помочь мистеру Смиту с документацией и прочими бумагами. Ну, ты знаешь. —Почему-то я не удивлён, что ты тратишь своё нерабочее время на это. — Жан скрестил руки на груди, покачав головой в знак своего наигранного неодобрения. —Да ну, только один раз согласился, в этом нет ничего такого. Ты уже домой, верно? —Хотелось бы, по крайней мере. —Там вроде дождь пошёл. — Слегка надув и без того пухлые губы, Марко поднял глаза вверх, чтобы попытаться прислушаться к стуку капель по стеклу окон из холла. —Я всё равно на машине, так что нет проблем. Может, тебя подвезти? Ты скоро закончишь? —Не стоит, я вызову такси, так что можешь не ждать меня. — Отмахнулся Ботт, слегка нахмурив брови. — Ты и так постоянно мне помогаешь с этим. Мне неудобно как-то. —Как знаешь, уговаривать не стану. — Хмыкнув, Жан приподнял уголок губ и закатил глаза. — Давай завтра выпьем в баре. Послушаем живую музыку и всё такое. —Я бы рад. — Неловко опустив лицо, темноволосый почесал выбритый затылок и пожал плечами. — Только я решил не пить какое-то время. Знаешь, я просто чересчур набрал вес, мне как-то не нравится это. Пришлось пересмотреть своё питание. Да и образ жизни в целом. —А, оу. — Жан мельком осмотрел мужчину перед собой с ног до головы, пытаясь разглядеть то, о чем он говорил. Но из-за рабочей одежды, грамотно подобранной под высокий силуэт, не смог заменить каких-либо значимых изменений. — Думаешь, что-то случится от парочки коктейлей? —Лучше не перебарщивать, да и вообще не пить. И тело и разум будут чище. — Темноволосый похлопал того по плечу крупной рукой, которая по какой-то странной причине заставила Жана почувствовать тяжесть мыслей и смятение, и усмехнулся. — Так что ты тоже не увлекайся. —Да я и не. — Нахмурив тёмные точеные брови, Кирштейн недовольно посмотрел на Ботта, словно тот кольнул его достоинство, и цыкнул, закатив глаза и покачав головой. — Не преувеличивай. Я просто предложил провести вместе время. Как друзьям. —О, нет, ты не подумай. Я тебя ни в чем не упрекаю — дело твоё. Да и ты не перебарщиваешь. Просто совет. — Заметив раздражение товарища, Марко, не подавая виду, прикрыл глаза и пожал плечами, заставляя и Жана и его ауру отойти от эмоционального напряжения. — Так что, давай сходим, но рассмотрим другой вариант, хорошо? —Я как-то не предусмотрел запасные варианты. Не думал, что ты откажешься. — Устало оперевшись об холодную стену коридора, Кирштейн несколько раз шумно вздохнул, задумавшись. — Ту-ту-ту..пф. —Можем просто пойти послушать музыку, я имею в виду. Я просто не буду пить. Вот и весь вопрос. —Ладно, тогда давай завтра вечером. Я тебе напишу..ну или позвоню, как получится. —Вот и славно. — Подняв уголки губ, отчего на щеках появились маленькие ямочки, Марко протянул тому руку для прощания. — Ну, хороших нам выходных. Жан отстранился от стены, с каким-то резко возникшим подозрением глянув на товарища, и совершил с ним прощальное крепкое рукопожатие. — Да, верно. Оба пошли молча до первой лестницы, на которой и разминулись, словно формальностей и прелюдий им было уже вполне достаточно на самой работе, чтобы делать это ещё и друг с другом после окончания смены. Выйдя из массивного здания в своём новеньком пальто, Кирштейн заметно сморщился, не решаясь шагнуть из-под небольшого навеса к леденяще холодному дождю, осыпающемуся с небес, как истинное воплощение Божьей немилости. Он простоял так какое-то время, собираясь с мыслями о том, что точно испортит салон в машине, оставив мокрые следы в нём. И, недовольный ещё и фактом того, что не сможет по привычке закурить, Жан все же пошёл к своей иномарке, которая, казалось, была так недоступна из-за гадкой небесной воды. Спустившись со ступеней крыльца, мужчина стал стараться перепрыгивать редкие, но крупные лужи, которые необъяснимо для него самого появлялись на ровной поверхности парковки. Кирштейн был готов поклясться, что ненавидел Нью-Йорк за это. За частые дожди в последнее время. За порчу его водительского кресла. За прилипшие к щекам уложенные волосы и за мокрое кашемировое пальто. Вцепившись рукой в дверную ручку машины, Жан резко распахнул её и так же громко захлопнул за собой следом, чуть не прищемив заодно и пальцы. Зажмурив глаза, он провёл по лицу ладонью, словно пытался стереть с него холодную воду и разглядеть что-то сквозь намокшие ресницы и полотно дождя за окном авто. Взявшись за руль, Кирштейн наконец-то расслабился и откинулся на спинку своего водительского кресла, получив укрытие для себя, своего пальто, лакированных ботинок и уложенной причёски, которая, впрочем, таковой уже и не являлась. Просидев несколько секунд с закрытыми глазами, Жан всё же наклонил голову в сторону, включив в машине подогрев и глянув на небольшой навес, предназначенный для зоны курения. Подозрительно прищурившись из-за больных глаз, мужчина разглядел силуэт человека, как сломанная кукла сидящего на лавочке под навесом, опустив голову с разболтанным шейным шарниром и спутанными длинными волосами вниз. Такое положение дел не могло не беспокоить. «Бездомный?» — подумал Жан про себя, но тут же отрёкся от своих мыслей, немного поразмышляв: «В этом районе такого не встретишь. Особенно в дождь.» Постучав вытянутыми пальцами по обивке руля, Кирштейн раздражённо вздохнул и вышел из машины снова, хлопнув дверью. Из своего уюта и тепла. Всё ради незнакомца, выглядевшего подозрительно плохо, чтобы остаться в стороне. Не понимая, для чего он это делает, Жан словно по неведомому велению, звенящему в голове направился в сторону курилки, сжав кулаки и уже почти не замечая дождь, прорываясь сквозь него. Спустя пару десятков широких шагов он оказался возле полупрозрачных стен, слегка оцепенев и вскинув мокрые волоски бровей. —Мистер Йегер?.. С вами все в порядке? — Кирштейн зашёл под небольшого размера крышу, стряхнув с лица воду уже второй раз за день. — Вам нехорошо? Парень, чье лицо было закрыто намокшими волосами, поднял голову вверх, тяжело сбито дыша, словно задыхаясь после пробежки. — Мистер Кирштейн? А, всё нормально..просто дождь пошёл, ну. —Просто..вам стоит пойти на остановку, чтобы добраться до дома. Уже довольно поздно, но может получится даже в такую погоду поймать такси..даже здесь. — Пытаясь избавиться от удивления на лице, Жан выдохнул и расслабил кисти рук, выпрямив спину, чтобы казаться увереннее в своих словах. —Да, я знаю..тут просто такое дело. — Потерев заднюю часть шеи, где его волосы облепили всю кожу до плеч, Йегер опустил уставшие глаза в лужу под своими ногами. — Мне кажется, автобус уже ушёл. —Оу, это..довольно плохо, верно? — «Ещё бы. Ну конечно!» — Подумал про себя Жан, стараясь не подавать виду раздраженности от самого себя. — И всё же..по поводу такси. Я могу вам вызвать. —Не стоит, что вы. Я как-нибудь сам. — Слегка скривив губы, словно его шею обвил Змей-искуситель, не позволяющий произнести истину во благо по крайней мере самому себе. Трещинки на губах заполняются холодной водой, пока над бровями чувствуется неуловимое давление. Кирштейн садится на лавочку рядом. Йегер старается незаметно отодвинуться, чтобы Змей с его шеи не покалечил того, для кого укус был бы смертоносным, но врач делает это самостоятельно. Точно, этот человек не позволил бы паразиту подселиться к себе, чтобы собственноручно не совершить самоубийство. —Мистер Йегер. Могу я вам предложить свою помощь? Давайте я подвезу вас до дома. Сейчас правда будет сложно поймать или вызвать такси сюда. Просто подвезу вас, ничего более. — Жан прекрасно понимал границы, поставленные перед ним уставом клиники и его специальности, и нарушать их не собирался, но сейчас в нём взыграло простое человеческое чувство сострадания к «низшему», просто молча подвезти своего клиента звучало сомнительно, но..подвезти незнакомца, а для Жана Кирштейна, не психотерапевта, а простого мужчины, Эрен был никем. Так что, просто предложить помощь незнакомцу уже было делом скорее благородным, чем осудительным. — Давайте пройдем в машину. Дождь не скоро стихнет, гляньте, как тучи сгустились. Темноволосый только занервничал сильнее, переминая костлявые пальцы рук между собой, что казалось, скоро они сплетутся в тугой рифовый узел, но тут же распадутся. «О, могло бы падшее создание пасть ещё ниже! Позволительно ли ему ступать на тропу, не предназначенную для простого служителя? О, Создатель! Есть ли вся моя жизнь вселенский грех!» — подняв голову вверх, открывая вид на изнуренное жизнью лицо, Йегер выдыхает, опуская плечи, словно за руки его потянули под землю, шея его вытягивается, пока стекающие капли создают на ней переплетения бескровных вен. — Да, спасибо..я был бы вам очень благодарен. —Хорошо. Давайте пройдём. — Вероятно, Кирштейну было необходимо удовлетворить свою потребность в помощи кому-то, раз Марко отказался от неё, поэтому русоволосый поднялся с лавочки, зачесав пальцами спадающую чёлку на бок, и как-то пугающе, а может и испуганно, посмотрел на бедолагу. Мимолетным движением глаз словив на себе карательный взгляд, Эрен поднялся тоже, опустив голову и тихо пробормотав — Извините. — Скорее всего из-за шума дождя и слегка охрипшего голоса разобрать звуки было невозможно. Жан молча направился к своей машине, и, прежде чем пойти следом, Йегер посмотрел тому в спину. Ему казалось, что он следует за Моисеем, отодвинувшим неумолимый поток воды, только лишь воды с небес, а не с земли, от себя и прокладывающим его преданным служителям путь к спасению. Дрогнув вперёд, Эрен пошёл за ним, не замечая ни ударов дождя, ни шума от него, словно позволено ему было смотреть только вперёд, за своим спасителем, дарованным ему Всевышним. И вот, уже оба сидят рядом в машине на передних сиденьях. Жан молчит, не желая лишний раз доставлять дискомфорт своему подопечному, он аккуратно стёр воду со лба и наклонился вперёд, налегая широкой грудью на руль и чуть осматриваясь, словно остерегаясь чего-то серьёзного. Но после он всё же должен был спросить у нарисовавшегося дождём пассажира их конечную точку пути. — Скажите ваш адрес, пожалуйста. —Просто подвезите меня к CTown у Бронкса я сам дойду. — Отвернув голову в сторону окна, Эрен заметно напрягся, не имея возможности расслабиться в чужой машине, которая была полностью пропитана смесью из самых культовых ароматов Кирштейна, начиная с крепкого мускусного одеколона и заканчивая латте..или может гляссе..Йегер чувствовал, что в данный момент врывается в личное пространство своего врача, узнавая новые грани его запахов (причем самых сокровенных, несмотря на то, что они таковые априори!), да и кто бы мог подумать, что столь почтенный в обществе человек станет пить сладкий кофе с привкусом чего-то молочного. Или ванильного. Поистине удивительно. —О, мгм..я понял. — Жан и не собирался обращать внимание на состояние Эрена сейчас. В нерабочее время никому бы не хотелось заниматься тем, что в какой-то степени тебя даже тяготит, тем более перед выходными, на которые ты и так обременён заботами. Конечно, мужчина был немного смущён названным районом из-за дурной репутации, но всё же сохранял вежливый и нейтральный тон, да и профессионализма ему не отнимать, как бы иронично не выглядело. Он потянулся к автомобильному радио, настроив волну и непринужденную для уха громкость, тем не менее не перебиваемую шумом ливня. И началась новая песня, как под заказ:

Army of lovers — Crucified

«I've seen the deepest darkness And wrestled with gods, Ride the noble harness Raining cats and dogs..» —О, это точно. — Словно невзначай обронил Жан, когда машина уже тронулась и под чужим руководством направилась на дорогу. Дворники на лобовом стекле безуспешно пытались стряхнуть избыточную воду, но были в силах сделать это только ни на секунду не останавливаясь. Жан покачивал головой в такт мелодии, иногда пристукивая пальцами, как будто действительно в салоне авто был один. Хотя, может, и безучастность Эрена в вопросе общения играла немаловажную роль, но так даже было лучше. Меньше контактов между друг другом — меньше рисков. Композиция казалась Йегеру даже знакомой, но он всё не мог понять, когда же слышал её и почему не запомнил, ведь сам такт и чарующий голос певца околдовывали уши и заседали в голове, погружая в историю лирического героя. Да и в какой-то степени он даже мог разглядеть аналогию на то, что происходило прямо сейчас за окном. «…I've played a double jeux, Jerusalem at Easter, I cry I pray mon Dieu! 2Х I'm crucified, crucified like my Savior Saint-like behavior a lifetime I prayed.» Эрен даже вздрогнул от услышанного, раскрыв глаза и подняв брови, что такое изумленное положение даже оживило его ранее полумертвое лицо. Он быстро, почти машинально потянул руку к небольшому встроенному радио, обхватив пальцами колёсико, чтобы сделать звук хотя бы тише, но, повернув его вправо, только усилил громкость высоких нот, схожих на церковный хор в воскресное утро, что он частенько раньше слышал от Микасы. Но это просто фальшь! Богохульство! Не имеет морального права ни один человек петь подобные вещи, насмехаясь над Богом, особенно с тем высокомерием и напыщенной святостью в тоне музыкальных артистов. Это прямое оскорбление для Бога, церкви, Микасы..для самого Эрена в конце концов. Такое резкое поведение заметно потревожило Жана и он даже вздрогнул, потянувшись к радио, чтобы сделать музыку потише, одной рукой и ногами всё ещё сохраняя контроль машины, но взгляд свой направив на виновника паники, молча недоумевающе смотря на сероватые круги под глазами, пока бледно-изумрудные радужки не направились прямо на него, а звук уже был полностью погашен самим Жаном. Пара секунд молчаливого взгляда друг на друга, а машина как ни кстати затормозила на светофоре, не давая Эрену надежду на спасение от пепелящего вопрошающего взгляда психотерапевта. —А..э… — Йегер поджал губы и медленно опустил свою руку обратно на колени, сжав торчащий край рубашки, сминая его сильнее с каждой секундой молчания Жана, от чего ткань становилась влажной не только от попавшего на неё дождя, но и от пота. — Простите? —Что-то не так? — Жан тоже убрал свою руку на руль, чуть насупив брови, чтобы Эрен как можно скорее объяснялся. Сейчас Кирштейну совершенно не хотелось браться за самостоятельный анализ ситуации, хотя, будь он на рабочем месте, мог бы вполне понять причину резкого беспокойства мужчины. —Извините, мистер Кирштейн. — Потупив широко раскрытые глаза на свои проклятые руки, роботизированно выплеснул Йегер из своих уст. — Эта песня кажется мне..оскорбительной. — Сглотнув слюну, как бы набираясь смелости, парень шёпотом дополнил. — Богохульство. —А, вот как. Прошу прощения, не подумал об этом. Давайте тогда без радио. — Ловким движением пальцев, Жан подкрутил колёсико на радио и полностью отключил его, оставив их двоих в тишине внутри салона автомобиля. Йегер был невероятно сконфужен всей этой ситуацией, произошедшей по его собственной вине. Он отвернулся к окну, чтобы не словить тактильный и зрительный контакт с водителем, но за влажным стеклом нельзя было ничего разглядеть из-за стекающих сверху вниз капель, оставляющих за собой небольшие полоски просвета, но тут же сбиваемые другими каплями. Так в молчании прошло несколько минут, прежде чем машина не остановилась на светофоре, который не давал проезда около минуты. —Мистер Йегер, вы простите уж, что я это сейчас говорю, ну, в неофициальной обстановке. Это не совсем корректно с моей стороны. — Забросив удочку в сторону чужого интереса к себе, Кирштейн подождал пару секунд и продолжил. — Я хотел напомнить вам про обследование, я выписал вам направление, но могу порекомендовать вам хороших специалистов, моих коллег. — Возможно, частично это и звучало как некая реклама собственной клиники и сотрудников, для большей общей прибыли, что всё же и являлось правдой, если так посмотреть, но за своих коллег Жан действительно был готов ручаться. — Мистер Браун очень хороший специалист. Он невролог. Сходите к нему на приём, он вам назначит анализы крови, если не ошибаюсь, и пропишет препараты, если будет необходимость. Я, конечно, не совсем это поддерживаю, но в некоторых случаях это необходимость. — За раз выпалил мужчина, отстранив руки от руля и встряхнув их, словно разминая. Жан пытался таким ненавязчивым, но только для него самого, монологом удовлетворить свою потребность в общении и несостоявшимся вечером с приятелем, но в то же время ещё не отходя от рабочего осадка.стараясь соблюдать субординацию в тоне голоса, естественно. —Да, я запишусь, когда буду дома..обязательно. — Скомкано пробормотал темноволосый, вытирая тыльной стороной пальца запотевшее окно. —Лучше сделайте это как можно скорее, запись плотная, сами понимаете. Можете зайти на сайт клиники и взять талон там всё довольно просто. — Кирштейн повернул голову к Йегеру, чуть вытянув спину и внимательно смотря на его затылок со спутанными мокрыми волосами. — Да и мне нужны ваши анализы, это важно. —Я сейчас не могу..телефон разрядился. — Смущённо прикрыв впалую щеку рукой, Эрен кашлянул, то ли специально, то ли не нарочно, но точно желая не заострять на этом внимание. В это же время машина тронулась и, проехав ровно пешеходный переход, остановилась прямо после него из-за очевидной пробки. —Да что ж такое. — Недовольно хмурясь и поджимая губы, буркнул Жан, сжав руками обивку руля и даже тихо прорычав. — Ну и везение. Укладкой удивлённо глянув на раздражённого бытовой для жителя большого города ситуацией, Эрен похлопал глазами, и проглотил ком в горле, будто даже испугавшись такого неожиданного..человеческого поведения? Быть того не может, чтобы человек подобного сорта, подобной профессии, вёл себя так предсказуемо. Это всей своей сутью потрясало Йегера, уже постепенно выстроившего себе портрет чего-то совершенного и приближённого к создателю. Так психотерапевт обычный человек, который так же злится на дождь и пробки на дороге? Так значит..он не Моисей? Жан фибрами правой стороны тела почувствовал на себе излишнее зрительное внимание, замаскированное прядями волос на лице пасажира, поэтому просто повернул голову. — Вам сейчас нехорошо? Может укачивает? «О, какая глупость! Какой вздор!» — Размышлял про себя Эрен, лишь в ответ зажмурив глаза и покачав головой. Опять это надоедливое для Жана телодвижение вместо внятного ответа. —Хорошо. Если что, могу дать воды. —Спасибо, не нужно. Прошло ещё несколько минут, прежде чем двое мужчин, заключённых в автомобиле, наконец-то не поехали дальше. Уже молча и ничего друг другу не говоря за неимением идей для нейтрального разговора, а то и вовсе банального нежелания. Жана заметно клонило в сон и он даже закрывал глаза, пока останавливался на светофоре, чего не скажешь об Эрене, который на вид был прикован к сиденью гвоздями, не позволяющими сделать лишних телодвижений. Он всё время смотрел в окно, даже если ничего не было видно совсем или за ним оставалась одна и та же картина из высоток, деревьев и других машин, которые в свою очередь плавно его гипнотизировали в ответ. Поездка благополучно, но не для внутреннего состояния обоих, завершилась. Припарковавшись у магазина, как и просил подопечный, Жан немного неловко глянул на того, чтобы попрощаться и напоследок добавить и какую-то свою рекомендацию насчёт лечения. —Мистер Йегер. Ответа и реакции не последовало. Кирштейн резко возмущённо нахмурился и без задних мыслей положил руку тому на плечо, похлопав по нему несколько раз легонько, но даже так ощутив выпирающие кости, почти способные разрезать ткань его рубашки. — Мистер Йегер. Стало даже более напряжённо и Жан прижал руку чуть плотнее, потрепав мужчину по плечу, когда тот наконец-то вздрогнул и повернулся в сторону светловолосого, слегка вытянув лицо. Касающийся тоже удивился в ответ, несколько секунд смотря в протрезвевшие от лёгкой сонливости, видимо перетекшей на Эрена из-за самого Жана, глаза, но всё же резко убрав руку и неловко прикусив нижнюю губу и потерев тыльной стороной ладони бородку. —А?.. О. — Заметив знакомую вывеску, временный пассажир отстегнул ремень безопасности и поспешно схватился за ручку двери, толкнув её, но та не открылась, пока водитель не додумался машину разблокировать. — Спасибо, мистер Кирштейн..простите ещё раз, что так получилось, мне очень неудобно перед вами, простите за всё. — Уже почти полностью исчезнув из салона продолжал лепетать он, постепенно оставляя Жана в тишине и не до конца захлопнув за собой дверь, поспешно удаляясь за здание магазина, вглубь района. Жан сидел в некой прострации ещё пару минут, после наконец расслабившись и откинувшись на спинку кресла, достав из кармана пальто свой телефон и открыв браузер, чтобы найти песню, которую клиент поспешно переключил ещё в начале поездки, но мелодия которой прочно засела в голове и не давала покоя. Глядя на название, он включил её и отложил телефон на место, где сидел Эрен, чтобы отвлечься и просто прослушать её целиком, что и произошло, оставив за собой лёгкое ощущение Вознесения к чему-то более глубокому, ещё неизвестному. После чего можно было отправляться домой. Мучительно долгие минуты на счастье уставшего врача закончились, и он оказался в небольшой квартире без особого уюта, которую он снимал как временное жильё, чтобы через время накопить на домик в хорошем районе и благополучно переехать жить туда. Мокрое пальто осталось сохнуть, как и начищенные ещё утром ботинки, одежда, небрежно снятая с изнеможенного тела валялась на диване, а сам Жан стоял перед зеркалом в ванной, без стеснения смотря себе в глаза и оттягивая кожу лица вниз, что внутренняя сторона нижних век становилась видна. Глазные яблоки всё же неприятно ныли от болезни, а остальное тело от нагрузок и усталости, стараясь соблазнить ноги мужчины на отказ держать его ровно, чтобы тот наконец-то рухнул на что-то мягкое и тёплое, погружаясь во временную выходную беззаботность. Может ли мёртвый вид чужих лиц быть заразен? Если нет, то почему Жан выглядел так неестественно для молодого мужчины в полном физическом здоровье? Вероятно, он и сам к концу рабочей недели становился этой самой заразой для окружающих. О, он знал, от кого это всё пошло. Разве что один Марко на эту болезнь мог ответить чем-то посильнее. Вода в акриловой ванне была полной противоположностью уличной, дождевой. Тёплая и мягкая, уже не режущая кожу, а плавно её обволакивающая, заставляя каждую клеточку в теле расслабляться, за исключением мозга. В голове была своя вода, отличная от первых двух, схожая на вязкое болото, являющаяся комбинацией дождя и ванны, холодной массой обволакивая уже сам мозг. И вот, спустя столько мучений и поистине долгий путь, Жан находился в кровати, точнее в её подобии, представляющим из себя разложенный диван, вещи с которого были скинуты на пол. Хоть Кирштейн и предпочитал духовный, а также физический порядок в совокупности, в выходные он давал себе волю нарушить собственные уставы. Телефон освещал его лицо, пока сам мужчина пытался хоть что-то прочитать в нём сквозь чуть слезящиеся глаза, но не мог. Он зажмурился, проигрывая в голове все предшествующие события, и осознал. Футляр с очками был оставлен на журнальном столике в кабинете. Вплоть до следующего понедельника. Сжав руки в кулаки, что кончики пальцев немели, а ногти впивались в ладонь, Жан с силой, оставшейся в нём, ударил по дивану, рядом с собой, а затем ещё и хлопнул себя по бёдрам, отчего по ладоням пробежали колкие мурашки. —Тц! Агх! — Раздражённо шипел Кирштейн, сжимая одеяло и отбрасывая его снова, смотря куда-то в потолок и до боли напрягая тонкие губы, чьи уголки искренне стремились вниз — Дурость эта вся точно заразна!