tokyo misery

Коконой впервые закурил, когда проходил то местечко, где работал Инуи вместе с Рюгуджи. Остановился понаблюдать издалека, чтобы ещё раз в памяти отложить все эти повадки Сейшу — как он поправлял постоянно волосы, проводил рукой по шее (когда не знал, что ответить), как закидывал ногу на ногу, смеялся громко-громко, обязательно хлопая кого-нибудь по спине. Но тогда он не стукнул шуточно Дракена, а провёл еле-еле рукой от лопаток до его татуировки на выбритой наполовину голове. И у Хаджиме впервые от злости были разодраны костяшки на его вечно чистых и ухоженных руках. Не смог сдержать злости на самого себя же. Он заблокировал номер Сейшу в своих контактах и очень постарался заблокировать в голове. Потому что знал, что Сейшу просто так не сдастся. Будет ему звонить, писать, надеяться. Он представлял, как много Инуи плакал и ему, на самом деле, было тошно от них. От того, как долго они тянули то, что даже было сложно назвать дружбой — ведь друзья не целуют друг друга на рассвете и не занимаются любовью в моменты, когда особенно одиноко — и как много Сейшу потратил на него времени. Инуи слишком мягкий, слишком зависимый, он слишком. Коконой думал, что его самого-то отпустит, когда оборвёт все связи. Но это он стоял снова недалеко от мастерской и понимал, какие, на самом деле, у него сильные чувства к Сейшу. Ему всегда было душно от Инуи, от его чрезмерной любви и заботы, от его этих вечных тёплых рук и стука каблуков по бетону в их местечке, от всего Сейшу. Коко не выдерживает, когда они целуются и закуривает сигарету, которые у него всегда лежали на всякий случай. Случай наступил и морально уничтожил его. Коконой хотел бы тоже так беззаботно найти в ком-нибудь утешение, но он не хотел тратить время ни на кого, кроме- — Всё временно, — думал он, когда они прощались. — Ты должен начать ненавидеть меня, Сейшу. Я не хочу тянуть тебя на дно вместе с собой, — в оправдание самому себе всегда проговаривал — как мантру — он. Проблема в том, что самого Сейшу он ни разу не спросил. Коконой не заметил, как стал частенько приходить в тот переулочек и наблюдать за ним, проверяя всё ли в порядке. Не заметил, как часто стал курить и как его дорогущий парфюм начал резко перебиваться запахом сигарет. Не заметил, как совершил самую огромную ошибку в своей жизни, когда позволил Инуи отпустить себя.