Хоть у кого-то получалось следовать плану?

Ну же, Бруно... Куда ты задевал весь свой задор? Как так надо было умудриться, чтобы из груди куда-то так рано пропал распирающий её пузырик? Ну не бывает же так с настроением у взрослых людей: было, и вдруг чихнул, а его и нету. Так не должно быть. Это неправильно... А почему неправильно?.. Предсказатель уже был готов закатить очередной щекотливый монолог по ролям, когда его окликнула Мирабель. На самом деле, говорить с кем-то, кроме себя, у Бруно тоже не то чтобы оставалось настроение, он даже успел рассмотреть вариант отступления в собственную комнату, но упрёк от строгого голоса не заставил себя долго ждать: "думаешь, если спрятаться под одеялом, все проблемы волшебным образом пропадут?"... Бруно пришлось заставить себя вернуться и спуститься во внутренний двор к племяннице. - Tío, только посмотри, - Мирабель заносила в дом большую корзину, до верху наполненную чем-то, что обычно складывают в дарственные корзинки для подобных случаев. По мнению Бруно, немного неправильный обычай. Если человек лично не решился принести такой подарок, значит он или боится, или стесняется и вот таким вот скрытным образом как будто хочет избавится от каких-то беспокоющих его чувств. Но это ни от чего не избавляет, потому что ты никогда не узнаешь, правильно ли тебя поняли! Ведь можно же сделать это доступно и открыто, а не заставлять абуэлу ломать каждый раз голову над такими бессловестными посылками... - А... Ну да. Это... Да. Но абуэла ещё не вернулась от Гузманов и... - Да нет же, - оборвала дядю Мирабель. - Я говорю посмотри вот сюда! Девушка довольно протянула Бруно маленькую дощечку, которая действительно лежала в корзине на самом видном месте. На ней была выведена коротенькая, но при этом максимально неправильная надпись: "Предсказателю Бруно" - Это всё для тебя! - Мирабель с энтузиазмом вытянула вперёд руки с подарками, чтобы вручить их дяде, но с его стороны участия не последовало. Вместо этого Бруно тревожно вертел в руках дощечку, пока наконец не поднял испуганных глаз и не спросил: - От к-кого это? Та-ак... Девушка поставила корзину на пол, пытаясь определить, что в этот раз так смутило её дядю. Это не излишняя скромность (не должен же Бруно был так испугаться из-за этого?), не похоже, чтобы корзинка могла означать для него какую-то угрозу... Да и маловероятно, что в будущем это приведёт к какой-то катастрофе. А что, если?.. - Tío, это что, твой первый подарок? Но предсказатель только недопонимающе глянул на племянницу и присел на корточки, изучая содержимое своего подарка. Нет, по тому, что там лежало внутри, понять... В эту секунду по сердцу в груди у Бруно пробежал озноб. Он медленно вытянул из корзины кусок прозрачного стекла, поблёскивающий на полуденном солнце... - Это... Это какой-то знак? Или просто для... Даже в таком скрюченном положении было заметно, как у предсказателя опустились плечи. - Нет, это не знак и ни для чего он не нужен, - со вздохом поднялся Бруно. - Это табличка. Её табличка. Не успела Мирабель выбрать для озвучивания хоть какой-то вопрос, как предсказатель сам ей показал кусок стекла и тихо ответил: - Из предсказаний уходит волшебство, когда они сбываются. А на этом те же три зазубринки сбоку... То, что родители Оливии вернули ему табличку, да к тому же с дополнительными... Подношениями?.. ...вероятнее всего говорило о том, что они больше никогда не хотят видеть ни Бруно, ни Калькутто, ни Эрнандо, ни даже Миранду. Всё, предсказатель. Доугадывал. Теперь-то девочке уж наверняка всё про тебя рассказали как нужно, твои услуги ей больше не понадобятся, а твоему зелёному капюшончику лучше даже не появляться у окон этого семейства (а ведь Бруно до сих пор не знает, где живёт Оливия)... Мрачно, скучно, грустно. Всё плохо! - Хорошо-о-о... - протянул предсказатель, стараясь напускной задумчивостью прогнать плохое настроение. - Судба его была предречена, ведь так начертано... Но мы не унываем. - Дядя, ну погоди. Вдруг... Вдруг ты всё неправильно понял? - А как это ещё понять? М-мн-мне помахали ручкой без шанса на белый платочек... Но это к лучшему. Наверное. Наверное да. Но Мирабель не слушала его неуверенные бормотания. - Скажем, вчера Делиграсы не успели даже тебя поблагодарить за спасение их дочери! А это очень милая и вежливая семья, они не смогли бы это так оставить. Вот меня они всегда стараются чем-то наградить за то, что я сижу с Оливией. "Мадригаль Мадригалю рознь" - никак не мог угомониться строгий голос. В конце концов, в этот раз Бруно уже был готов с ним согласиться. - Послушай, tío, не все тебя ненавидят в Энканто. А корзинка... Это просто такой способ сказать "спасибо", вот и всё. Не думай о людях так плохо заранее! - Я не... - почти начал возражать предсказатель, но тут же замолк. А может, правда?.. Что это вдруг человек, который уже полжизни берётся оспаривать всеми признанные истины, вдруг взял себе неизменным девизом какое-то неразумное правило "люди - зло"?.. Так-то, осторожность в вопросе отношений с людьми никогда не бывает лишней. Готовиться к худшему - это же тоже, между прочим, вполне разумный способ защиты, здесь нет ничего предосудительного... Да и опыт в том самом общении с людьми практически кричит "Осторожно! Они не знают пощады! Берегись!" - Я не думаю о них плохо, я рассматриваю ситуацию с разных точек зрения и выбираю самый вероятный вариант. - Но ты выбрал худший! - Это потому что... Потому что... Так оно обычно и происходит, - замялся Бруно. Было заметно, что он уже не так сильно верил в то, что говорил. Мирабель, видя это, стремительно перехватила инициативу. - Так почему же так должно происходить всегда? Ответ "потому что я Бруно" не засчитывается! Ты не притягиваешь неудачу, дядя. Это же смешно! - Н... - И не смей в этом сомневаться! Предсказателя охватило смутное ощущение того, что где-то недавно он уже подобное слышал... Бруно мысленно отвесил себе жесточайший подзатыльник. Ну Бруно! Да ты... Ты... Тебе в самом деле пяти нет, чтобы с тобой вот так вот приходилось?.. Нянчится каждый раз? Это же так... Почему семье уже который раз приходиться тратить своё время и силы на то, чтобы тебя ободрить, когда им поддержка во сто раз нужнее? Мирабель... Она же сейчас в таком трудном положении - практически глава семьи, а это невероятно ответственное место! Прекращай наконец думать только о себе и постарайся правильно сделать то немногое, о чём тебя просит племянница. Просто улыбнись. Согласись и улыбнись. Ты же её тогда хоть чем-то сможешь порадовать, а не только будешь заставлять волноваться из-за своих глупостей... - Всё, всё, хорошо, убедила, уже больше совсем ни в чём совершенно не сомневаюсь!.. Я... Я не притягиваю неудачу и л-люди... А... Мы одинаково много плохого друг о друге придумываем. - Больше уверенности-и! Бруно смутился. "Да куда больше-то? Я же уже сказал всё, что ты от меня ждала, что я ещё могу? Видишь, я уже делаю вид, что думаю о людях намного лучше, я же так и сказал... Я ведь всё прекрасно понимаю, так что же ещё?" - Не слышу-у-у! Предсказатель продолжал молчать, потупив взгляд. Он уже это сказал, в чём смысл повторять?.. Девушка, видя, что применила не лучшую тактику, тут же перестала воинственно улыбаться и просто крепко обняла дядю. - Ну тише, tío. Я просто хочу, чтобы ты верил в хорошее. А то так же нельзя, правда? Бруно погладил её по спине в ответ, изо всех сил стараясь отдать Мирабель столько же света и ласки, сколько и получал. Да, обьятия всегда дарили ему такое тёплое и нежное чувство... Даже внезапные. Даже не совсем обьятья. Достаточно было простого прикосновения, любого контакта, чего угодно... Драгоценные моменты. Ради такого можно было и... Но тут Мирабель разжала руки и отстранилась. А он не смел её удерживать. Да, девушке нужно было идти в город, он и так её сильно задержал. А Бруно... У Бруно из-за размытости изначального плана "быть полезным" было несколько вариантов: или разговор с Каситой, или поиск какого-нибудь нужного занятия, или... Последним вариантом была очередная бездумная попытка выудить из будущего что-нибудь хорошее, но это удовольствие предсказатель решил приберечь на потом. Как сейчас говорится, не одними дарами славны Мадригали... Смешная фраза, но не суть. Ещё одним вариантом было разобрать содержимое неоднозначной корзинки и уже окончательно решить эту проблему, что Бруно и решил сделать. Девать это добро всё равно куда-то придётся, так почему бы не поработать над темой заранее?.. Предсказатель поднял корзину с пола и, сложив туда готовое оконное стекло и маленькую дощечку, медленно направился к себе в комнату. Между прочим, да. Порядочная часть окон в Энканто была застеклена его сбывшимися предсказаниями. Смешно конечно, но в своё время Бруно приходилось специально садиться и предсказывать что-нибудь скоросбыточное, чтобы обеспечить город нормальными окнами... И ему за это не раз говорили спасибо, а иногда даже благодарили чем-то посерьёзнее. С годами эта ситуация предсказателю казалась всё смешнее и смешнее: у людей есть просто уникальнейшая возможность достоверно узнать своё будущее, им даровано невероятное чудо, а они этот шанс применяют вот так вот. Это как если бы человеку подарили настоящий фотоаппарат, а он не придумал ничего лучше, как подпереть им обеденный стол... - Сме-шно. Смешные люди, смешная жизнь, смешной я... - предсказатель рассеяно помотал головой, и у него с макушки наконец сверзился беспомощный Брулеск. Крыса растянулась на спине, вяло перебирая лапками. - Вот. И ты со мной согласен. Понимаешь, как это символично?.. Ну ладно. Пойдём, Бру... Бруль-леск, может, там и тебе что-нибудь вкусненькое найдётся? - Найдётся, обязательно найдётся... Куда я, по-твоему, денусь? - Прости, прости, прости, задумался. Конечно найдётся. Крысы и без того всеядные, но ты, наверное, всеяднее их всех, вместе взятых... За такой незамысловатой беседой Бруно с Брулеском наконец вернулись в полутёмную и прохладную комнату и вместе устроились на кровати. Кроме этой кровати, в жилой части комнаты у Бруно пока что больше ничего не было, но, собственно, а что ещё ему было нужно? Если присесть и долго и хорошенько подумать, то рано или поздно можно привести себя к тому выводу, что всё остальное - излишество. Пока предсказатель в пустой задумчивости рассматривал гроздь винограда, лежавшую в корзине поверх всего остального, к нему на плечи, колени и за пазуху (Брулеск всё ещё занимал почётное место на голове) успело забраться столько любопытных и неравнодушных, что отказать им в истории было просто нельзя. Вслушиваясь в тёпло-летнюю симфонию цикад, Бруно с воодушивлением начал: - Хорошо, ребятки. Похоже, настало время послушать очередную историю от дяди Бруно! Повисла идеально выдержанная пауза. Внимание слушателей было завоёвано безоговорочно и бесповоротно. Они затаили дыхание, навострив уши. - Если вы меня вдруг спросите, первый ли это мой подарок, то, дорогие мои... Нет, конечно же не первый. Да и не последний, на самом деле. Но без спойлеров! Пока что я могу вам рассказать о, наверное, самом впечатляющем подарке за всю мою жизнь. Ну что? Как думаете, это романтичная история? Или может геройские приключения?.. Кто сказал "комедия"? Не-е-ет, настоящей комедией тут и не пахнет. Но, обо всём по порядку. Я уже, помнится, рассказывал кому-то из вас про сеньору Сесилью? Дама в возрасте, но с невероятно стойкими убеждениями и поразительно задорным характером. Как же мы с ней веселились... Знаете, иногда по утрам я убегал из дома и мы вместе пили кофе и разгадывали мои сны. А когда мне снились кошмары, она гладила меня по волосам и приговаривала: "Тише, тише, мой маленький Бруно, не бери в голову"... Миранда добралась по рукам предсказателя до винограда и мягко потыкалась о его палец носом, прося разрешения стянуть пару ягодок. Бруно (а ведь он только разогрелся!) пришлось приостановить рассказ и поделиться угощением со своими многочисленными друзьями. Когда, кажется, все получили по ягоде и немного успокоились, он продолжил: - У неё не было своих детей... Может, поэтому нам было так хорошо вместе. К тому же, у нас быстро обнаружились общие интересы. И сеньора Сесилья, и я безустанно искали способы избежать злодейку-неудачу. Это было необходимостью, потому что для нас счастливый случай на полу редко когда валялся, а лёгкое средство его приманить никогда бы не повредило... Знакомить с поразительным миром закономерностей судьбы она меня стала почти с младенчества. И как же мне невероятно повезло, что мама была подругой Сесильи! Я благодарил судьбу за такую благосклонность миллионы раз и готов был делать это ещё столько же... А потом случилось моё пятилетие. Внезапно так, совсем неожиданно, но оно вдруг подступило, и от судьбы мне достался главный подарок. Но вы не торопитесь расходиться. Если бы вот это оказалось самым впечатляющим подарком в моей жизни, у истории не было бы никакой интриги! Крысы послушно не стали расходиться, поэтому Бруно решил, что будет не лишним наградить их внимание ещё какой-нибудь вкусностью. Румяная булочка с изюмом... Пожалуй, очень достойное продолжение пиршества. - Тогда я этого не смог до конца осознать, но с момента получения мной дара сеньора Сесилья стала... Неуловимо отдаляться, наверное?.. Когда мы встречались, она всё ещё радостно улыбалась, и никогда не прогоняла, если я бывал у неё в гостях, но... Всё чаще по утрам её не было дома, и всё реже меня гладили по голове, что-то ласково пошёптывая. Правда, когда я обратился к ней за помощью, сеньора Сесилья сделала всё, что только было в её силах. Это... Это довольно долгая история, к тому же кто-то из вас её обязательно уже слышал. Но если пробежаться по ней вкратце, то именно вместе с сеньорой мы придумали ритуал для более контролируемого получения видений. И я снова был готов благодарить судьбу сколько угодно раз, пока однажды не увидел, что она готовит Сесилье... В тот раз... Я не то чтобы спас ей жизнь. У меня скрее вышло оттянуть её гибель. Но именно этот раз, кажется, слишком сильно потряс мою сеньору... Она всега говорила мне помнить о двух основных принципах жизни. Первый: судьба любит баланс - на что-то плохое обязательно придётся что-то хорошее, и наоборот. И второй: нет шутника более жестокого, чем судьба... Следующую паузу рассказчик выдержал ненамеренно, ненадолго опять лицом к лицу столкнувшись с было поблёкшими воспоминаниями. Но Бруно нашёл в себе силы продолжить. - Сесилья потеряла рассудок. Она... Как же она только не страдала. Бегала за мной целыми днями, вымаливала назад свою душу, пыталась отдать мне за неё всё, что только у неё было. Она боялась, обожала, ненавидела меня, бросалась на стены Каситы... Бруно медленно крошил на маленькие кусочки тёплый кукурузный хлеб. Крысы их быстро выхватывали, тут же возвращаясь на свои места. - Сеньора Сесилья так и умерла у нас на пороге - сердце не выдержало. Мы нашли её утром, с соломенной корзинкой в руках... Предсказатель высоко поднял брови и растянул губы в стороны, так, что их уголки глубоко врезались в щёки. Так он делал, когда пытался проще воспринимать страшные вещи. - А внутри лежала банка с водой. Обычной речной водой. Но, знаете... Всё же это был очень впечатляющий подарок. Крысы, уже расправившиеся с хлебом, понимающе молчали. По счастью, они всегда могли понять Бруно. А сейчас ему (впрочем, как и всегда) было очень нужно понимание. - И вот что за неразрешимая проблема: виноват ли я в гибели сеньоры Сесильи?.. Конечно, Хорхе (как же безнадёжно он слеп в своей наивности...) без устали мне твердит: "нет, Бруно, это же просто судьба, случай. Здесь в принципе не может быть виноватых! А если бы ты её не предупредил, она могла бы умереть ещё раньше!", но... Кто знает, вдруг печенье Джульетты бы сотворило чудо и сеньора спаслась?.. Предсказатель тяжело вздохнул и, на мгновение совсем забывшись, пробормотал тёмно-тёмно серой крысе: - Знаешь, Бруно... Если бы я дал тебе жену, она всегда должна была бы угадывать, когда тебе стоит говорить о том, что почувствовали твои усы, а когда этого ни в коем случае нельзя было бы делать... Крыса в ответ что-то пискнула, и Бруно отвлёкся от своих фантазий. - Ох уж все эти тонкости прошедшего, да? Мне вообще кажется, что с получением своего дара я стал в нём копаться даже больше, чем в будущем. Чудачок Бруно... В этом ведь нет ни смысла, ни пользы: всё уже произошло так, как произошло, и тут ничего не попишешь. Простая философия, а мне всё неймётся... - с грустноватой улыбкой посетовал предсказатель сам на себя. Но нужно было работать дальше. Например, отнести то, что осталось в корзине, на кухню. Очень даже полезное дело... Единственное, благодарные и самые лучшие на свете слушатели (вернувшись в семью, Бруно слишком быстро осознал, что без каких-то нежелательных последствий пооткровенничать он по-прежнему может только со своими крысами) отказывались слезать с рассказчика. Предсказатель осторожно снимал с себя своих маленьких друзей и откладывал их на кровать, а те зашныривали обратно ему под руану. Наверное, этот процесс был таким же бессмысленным, как гадания о прошлом, поэтому Бруно пришлось медленно вставать так, как есть. В этот момент Бруно услышал, как у него за спиной распахивается дверь. - Дядя Бруно-о-о!.. Предсказатель быстро перевернулся и увидел перед собой Мирабель с медленно сползающей с лица улыбкой. - Ох... Ми... Нет-нет!.. Я... У... Всё-всё... В-всё отлично, ты... Не нужно беспокоиться, всё в порядке. Так и... А... Я... Я просто стою тут... Нет поводов..! Это из-за того, что Бруно был просто увешан гирляндами крыс, девушка так изменилась в лице?.. Но, кажется, Мирабель даже на него не смотрела, бегло оглядывая комнату дяди. - Оу, - издала она короткий звук, пытаясь скрыть... Разочарование? Нет?.. Удивление?.. Недовольство?Возмущение? Огорчение?.. "Оу"? Что... Что может значить это "оу"? Что это такое?.. Предсказатель ошарашенно терялся в догадках, пока не вспомнил, что если он поинтересуется у племянницы, она скорее всего постарается сама ему ответить. - Мирабель, а... Ты что-то?.. Но тут девушка повернулась на пятках и, торопливо выкрикнув "тебя есть звали", выскочила из комнаты, оставив Бруно в абсолютнейшем недоумении. - А... А... П-подожди! - предсказатель как мог быстрее поснимал с себя верных зверьков и сам поспешно покинул свою полутёмную коробку. Нигде в поле зрения Мирабель уже не было, ни на втором этаже, ни во внутреннем дворе. Даже когда Бруно осторожно прошмыгнул к обеденному столу, девушки там не оказалось. Он на всякий случай спросил у Августина: - А где... Где Мирабель? Ответ оказался даже ещё более сбивающим с толку. Оказалось, что девушка сегодня обедает в городе... Камило смотрел на то, как его дядя строит удивлённые лица и не мог не испустить раздражённый вздох. Вообще, вся эта ситуация с Бруно его знатно напрягала. Почему все в доме и даже все в городе упорно делают вид, что с ним всё в порядке? Нет, с Бруно не всё в порядке, и это видно. Это бросается в глаза! Он постоянно и неконтролируемо почёсывается во всех местах; без какой-либо причины начинает нервно ухмыляться, и потом через несколько секунд опять смывает это лицо, как ни в чём не бывало; он не переставая шевелит губами (Долорес поклялась, что беззвучно), как будто по любому поводу имеет своё мнение, но боится его высказать. Когда он расстроен (или как описать эти вспышки настроения?), он ожесточённо бьёт себя и по голове, и по ногам, и по рукам причём так, как будто думает, что этого никто не видит! У Бруно дёрганая мимика; он подскакивает на месте и даже иногда вскрикивает, когда его зовут по имени; он не брезгует глотать любые объедки, но ест при этом очень мало; он избегает всех и вся, кроме Мирабель, а его любимое занятие, похоже, это не мигая смотреть из укрытия на прохожих. И крысы, крысы, крысы, грязные и снующие крысы, заменяющие Бруно всё на свете! Это нездорово. И теперь, когда Камило заглянул в комнату дяди, он в очередной раз в этом убедился. Да, может Бруно и не кровожадное страшилище, но он точно и не милый беспечный человечек, каким его с недавнего времени описывают и мама, и tía Джульетта. Они тоже должны понимать, что десять лет созерцания счастливой жизни семьи, которую ты потерял, как бы имеют некоторые последствия... Наверное, будет не лишним заняться дядей подетальнее и завязать с ним беседу более серьёзную, чем "Доброе утро - А! Ты напугал меня! И тебе доброе утро". После обеда Камило как раз не занят, да и у Бруно, видимо, дел не так много. Часть поспешно проглотив, часть уронив обратно в тарелку, а часть и вовсе скормив кучке серых крыс (ещё недавно эти друзья человека бегали прямо по столу, пока абуэла, потеряв терпение, не сделала замечание), Бруно закончил с приёмом пищи и неловко сгорбился, ожидая, пока доедят другие. Ещё во время работы над Каситой он однажды попробовал вот так бестактно сбежать куда подальше прямо за завтраком, но Пеппа схватила его за руку, с наигранной драматичностью спросив: "Неужели ты хочешь меня расстроить?..". Конечно, у неё на тот момент не было никакой возможности повлиять на погоду, но предсказатель с такой скоростью запрыгнул обратно за стол, как будто Энканто угрожало торнадо... Обеденное время прошло. Мадригали стали тихонько расходиться по своим делам, и вот, Бруно остался за столом один. Камило укрылся за деревом, на всякий случай ещё и превратившись в малыша похудее. Тут его дядя, кажется, мысленно закончил отсчёт и, быстро постучав по столешнице, широким шагом направился в дом. Если он слишком долго засиживался после трапезы, родня тоже чуяла в этом что-то неладное и уже начинала предпринимать попытки помочь. И как же старался tío сделать вид, что семья убедила его вести себя естественно... Иногда Камило было больно на это смотреть, хотя с момента их воссоединения с дядей прошло чуть больше месяца. Бруно тратил на своё "притворство ради счастья" такую уйму сил, но постоянно исполнял всё так неуклюже, что это превращалось в какой-то скверный театр с одной-единственной трагикомедией в репертуаре. И самое главное, в этих заморочках не было вообще никакого смысла! Один раз Пеппа пошутила, другой раз Камило повторил за ней, и теперь эта пара глупых шуток стала для Бруно настоящими заповедями! Да хочешь идти - иди, хочешь посидеть - сиди спокойно, в чём проблема?! Нет, у Бруно определённо были серьёзные беды с восприятием окружающего. А вот на чём его голова особенно сломана, и в чём конкретно хотя бы несколько причин такого оригинального поведения, Камило очень бы хотелось разузнать. Ну а предсказатель обязательно всем поделится со своей любимой-прелюбимой племянницей. Да, Камило сегодня уже немного потревожил дядю этим образом, к тому же так непредусмотрительно удрав из его комнаты, но у лицедея был план... - Tío, можно я зайду? Не дождавшись ответа, Камило открыл дверь и, поправляя очки, прошёл в тесную комнату. Бруно с настороженным видом сидел на кровати, положив одну руку на подушку. У дяди была на удивление богатая мимика и в целом весьма выразительные жесты. Наверное, по его движениям можно даже было понять больше, чем по его словам. Вот сейчас, складывая плотно сжатые губы, вздёрнутые брови, поднятые плечи и втянутую шею, можно было легко получить: "Ты не вовремя, я делал что-то, о чём не должен был узнать никто другой. Но если ты здесь, то мне придётся обрадоваться." - М... А теперь ты вернулась, да?.. - он почему-то начал улыбаться, но тут же отвернулся. - Да, денёк был просто... - необходимо выдержать паузу замешательства. - Подожди, tío. Что значит "теперь"? (Не слишком ли дурочка получается?) Предсказатель всё ещё не смотрел в его сторону, теперь бессознательно почёсывая руку. - За-з-забавная история. Просто ты ко мне уже заглядывала позвать на обед, но тут же убежала, ни слова не сказав, и... - Ну как же, tío. Если я сегодня почти весь день в городе... - стоило сказать ещё неопределённей, ведь какую-то часть утра Бруно всё-таки провёл с Мирабель. Вообще, этого отрезка времени нужно избегать, как грозы. - ...а один твой юморной племянник с самого рассвета бродит вокруг дома, то кто же ещё мог тут к тебе заглядывать? Предсказатель тихо усмехнулся: - Вот и я тоже подумал про... Юморного племянника, - он посмотрел Камило в глаза и немного поводил рукой рядом с собой, поинтересовавшись: - Присядешь? - Хах, ну да... Камило умостился на краешке постели. Похоже, он убедил дядю в том, что сейчас с ним настоящая Мирабель, а перед обедом он видел другого человека... Разглаживая юбку, притворщик осторожно спросил: - А чем ты тут занимался? - Да я... Разбирал корзинку, м... И... А... Разбирал... Это я уже говорил. ...и всё к-кажется. Не так много. Просто разбирал корзинку. Нет. Вопрос был слишком прямой, а так просто у Бруно ничего не выведаешь.. Ну, тогда начнём с чего полегче. Заранее оглядевшись, Камило произнёс: - У тебя интересные вкусы в плане мебелеровки комнаты... - Мирабель задавала неловкий вопрос, значит необходимо было тянуть слова, сжимая руки в кулаки и ещё и отводя взгляд куда-нибудь под потолок. - Тебе прямо нравятся тёмные и пустые стены и шум песка? Камило глянул на дядю, чтобы проанализировать его реакцию. Встревоженное лицо, губы почти бантиком, сведённые брови, ноготь впился в покрасневшую кисть (без печенья тёти Джульетты он бы там уже наверное дырку проковырял...), бегающий взгляд. Бруно ищет... Ну чудесно. Он по лицу Камило пытается угадать, что именно он хочет услышать. И перед обедом предсказатель вот так же пожирал глазами племянника, надеясь в нём увидеть готовый ответ. Да Бруно! Я надеялся, что ты хотя бы с Мирабель ведёшь себя естественнее... - Да нет, так-то... Зна-знаешь, на самом деле играть с песком весело. Когда... Когда мы собирались вместе с Пеппой, она била в него молниями. От этого там такое выходит. Тебе нужно будет увидеть... Ну а с... С... С остальным я ещё просто... Я чуть... Это... А... А...- до этого увлечённый какими-то давними воспоминаниями, Бруно окончательно запнулся, замолк и тяжело вздохнул, крепко сжав руками колени. Губы продолжали что-то произносить, он хмурился. Наконец предсказатель поднял голову и кое-как подытожил: - Потом я комнату тоже обустрою. Молчание. Почему Бруно рассказал не о себе, а о Пеппе?.. Нет, на вопрос он, конечно, ответил, но это как-то мало раскрывало его как личность. Видимо, обстановка вокруг него дядю не устраивала. Но он то-ли с этим смирился, то-ли ещё раздумывал, как это исправить. Судя по тому, что Камило видел ранее, предсказатель заставил себя принять и это, вместо того, чтобы начать действовать. - Она довольно... Тесная для обустройства, - лёгие намёки. Нужно не допустить, чтобы дядя мог увидеть, каково мнение собеседника. Бруно закусил губу. Интересно, что руки он теперь сжал в замок. Увидел, как Камило бросил на них брезгливый взгляд?.. - Да я здесь всё равно только сплю... - Значит тесная? Тьфу-ты, не удержался... Но вообще, это в стиле Мирабель. Тогда делаем взгляд позаинтересованней и пододвигаемся поближе к дяде. Он поднимает брови, прежде чем пожать плечами. - Да. От неожиданно простого и спокойного ответа Камило не сразу нашёлся, как отреагировать, и Бруно, удивлённо принахмурившись ("мне, наверное, не стоит этого делать, но мне кажется, что ты в замешательстве, поэтому я на всякий случай повторю"), сказал ещё раз. - Ну то есть... Да, она тесная. Это... Как бы, так оно и есть. Моя руана зелёная, а комната тесная... Предсказатель решил, что уже перестарался с донесением сути своего ответа и опять сжался, ещё крепче сцепив пальцы. Молчание. Долгое-долгое. Кажется, само оно никогда не уйдёт, его нужно прервать. Почему нужно?.. Наверное, потому что так не принято. Когда два человека вместе сидят, они же должны говорить, иначе не будет никакой пользы. Но разговор никак не клеился... Бруно тихонько вздохнул и, от нечего делать, стал представлять, как развернулась бы их беседа, если бы она вдруг ожила. - Даже не знаю, что бы тебе такого интересного рассказать... - сказал бы Бруно - Расскажи о себе, - тут же последовал бы заинтересованный ответ. - Ах... Обо... Но не успел бы предсказатель даже удивиться, как его бы никто не прервал: - Или давай я лучше расскажу о себе. Ты, кажется, сейчас не готов что-то объяснять, так давай я поделюсь тем, что меня волнует. - Да, было бы чудесно... Как было бы у нас с тобой всё чудесно, не будь я... Не будь со мной всё вот так вот... Я бы узнал, что тебя волнует, тебе стало бы полегче и всё было бы просто замечательно... Предсказатель подавил ещё более тяжёлый вздох. Это... Наверное было даже трудно это как-то назвать. Очередное не имеющее смысла занятие. Просто у Бруно много чего не получалось. Очень много чего, причём по несколько раз за день. Строгий голос в такие моменты как будто срывался с цепи, пытаясь изрубить, исколоть и просто напросто уничножить несчастного предсказателя. Из-за таких надругательств у Бруно образовывалось плохое настроение, а из плохого настроения всегда рождаются очень и очень плохие мысли... Поэтому предсказатель, стараясь лишний раз не расстраиваться, немного... Корректировал реальность. Нет, он сейчас не сидит в напряжённой тишине. У него всё получилось и вот прямо сейчас он рассказывает захватывающую историю. И все из этой комнаты выйдут довольными... Где-то в затылке стучал строгий голос. Это отвратительное биение должно было означать, что с одной из точек зрения предсказатель поступает неправильно, но что ещё он может сделать?.. Для себя Бруно называл это "игрой в диалог", когда на самом деле встреча проходила... Не совсем так, как хотелось бы, но если бы всё было удачно, то оно случлось бы именно так. Одна из версий будущего. Предсказатель уже тысячи раз развлекался такой идеализированной обманкой, в большинстве случаев даже убеждая себя в том, что на самом деле всё происходило очень даже неплохо. Так, например, последние лет девять Бруно устраивал эту игру практически каждый вечер, присаживаясь у узкой полоски света в своей стене. Наступало время ужина, и семья с удовольствием собиралась вместе для обсуждения прошедшего дня. Когда заканчивали отчитываться остальные, подходила очередь Бруно, и он тоже в красках расписывал им, как провёл свой день. Красок было не так много, порой Бруно казалось, что он говорит как-то однообразно и скучно, по сравнению с остальными, но мама всегда, замечая это, ласково его обнимала и говорила: - Брунито... Не грусти. Я всегда буду рада только тому, что ты с нами. Тарелка, на которую так засмотрелась Мирабель во время их недавнего "знакомства заново", на самом деле была просто реквизитом для этой игры (воображение воображением, но всё же достоверность в игре придаёт ей особую привлекательность. Бруно втихоря гордился тем, что у него такие реалистичные, да к тому же сделанные своими руками игрушки). Ел-то предсказатель в другом месте и из другой посуды. Но в тот момент, когда племянница медленно изучала его "реквезит", в голове у Бруно вспыхнули острые предупреждения строгого голоса. Со стороны... Да, он давно перестал смотреть на свою жизнь со стороны. Стоило ему начать вдумываться в собственное положение, как становилось так больно и горько, что было прямо некуда себя деть. Мирабель, судя по всему, тоже попыталась посмотреть на жизнь предсказателя с объективной точки зрения, но ведь на Бруно уже давно нельзя смотреть объективно... Как девушке можно было объяснить, что ему большую часть времени даже нравилось обитать в своём тихом безоблачном мире, где он окружён заботой, пониманием, где он никогда не даёт повода пробуждаться строгому голосу и где всегда рядом бесплатная еда?.. - Ау, дядя! Это была не очень громкая фраза, при чём до этого Камило находился в поле зрения как будто окаменевшего дяди, но всё вышеперечисленное не помешало Бруно опять внезапно дёрнуться как от удара молнией. Куда он уже умудрился выпасть? Ведь они молчали совсем недолго, Камило просто обдумывал следующий вопрос. - Tío, я всё ещё тут. Мы не закончили, - и, предупреждая вероятный каскад извинений, притворщик сразу же поднёс палец к губам предсказателя. - Не извиняйся. Я всё понимаю. Мне просто нужно узнать, как у тебя тут дела. Настоящие дела. Скажи как они есть, я это хочу услышать. Наверное, это было совсем в лоб, но другого способа растормошить Бруно он просто не видел. Предсказатель опять как-то натянуто улыбнулся, при этом пытаясь от этой же улыбки избавиться ("я очень волнуюсь и не знаю, как реагировать"). - Да, да, извини... То есть наоборот не изв... Неважно. У меня... Да нет, на самом-то деле, сказать, как они есть... Это же просто невозможно. Я же всё всегда воспринимаю по-разному. Так вроде бы хорошо, а с другой стороны не очень. Это... Это вообще очень непонятная человеческая черта. Ведь бывает же так, что одна и та же вещь кому-то нравится, а кому-то нет. Но ладно, если бы тут могло быть что-то объективное, нет. Они это любят и ненавидят за одно и то же, так как можно сказать, как всё обстоит на самом деле?.. Я... Я не понимаю, - ещё немного помолчав, он опять усмехнулся. - А будь у меня другое настроение, я бы ответил тебе вообще не так. Понимаешь?.. И совсем неожиданно предсказатель добавил: - Но ведь это всё такие мелочи... У Камило, например, с этим личным мнением такие большие трудности, что мне даже трудно представить. Пытаюсь, как могу, но всё же обхватить его чувства полностью... Но он правда хорошо держится. Ты, может, этого не всегда можешь заметить, но то, как он перебарывает... А... Я очень его уважаю. Это достойно чего-то большего. Камило не заметил ни того, как дрожал голос дяди, ни того, как начали блестеть его глаза (забегая вперёд, можно сразу же прийти к выводу, что когда Бруно говорил от всего сердца, у него сами по себе начинали бежать слёзы), в этот момент лицедея тревожило совсем другое. Камило скрывал это, но к тому, что думают о нём люди, он относился очень и очень трепетно. Он не раз придумывал и воплощал в жизнь неверятнейшие планы только ради того, чтобы узнать чьё-то искреннее мнение. И вот сейчас Бруно, ни с того ни с сего, так ему открывается. Может, если просто прямо попросить этого человека, он всё и расскажет?.. Притворщик, совсем забыв про разыгрываемый им образ, с надеждой спросил: - А что ещё ты думаешь про Камило?.. - Мн-мн-н... Много всего... Я... Сказать по правде... Но не суждено было сегодня Бруно закончить эту мысль. Где-то за дверью раздался топот, и до собеседников донёсся голос Мирабель. - Tío, можно я зайду? Дверь открылась, и вот в комнате оказалось три человека, двумя из которых была Мирабель. Повисло секундное замешательство и лицедей, стараясь опередить неизбежное, принял шутливо-возмущённый вид: - Э-эй, Камило! Во второй раз такой фокус уже не пройдёт! Его кузина ещё немного постояла, пытаясь осознать ситуацию. Камило старательно посылал ей незаметные  сигналы не портить ему репутацию. Лицо Мирабель прояснилось, и она, нелепо изменив голос, сказала: - Ну хорошо, хорошо, сдаюсь. Я просто хотел передать, что дядю там внизу кое-кто ждёт. Бруно вытер глаза и встал с кровати. Зачем он?.. Но, во всяком случае, вид у него опять был настороженный. - А ч-ч-что-что... Что-то случилось? - Увидишь! Пойдём-пойдём, там всё в порядке, - почти  вытолкала дядю за дверь девушка. Камило ей благодарно кивнул, и они тоже наконец покинули давящие стены. А внизу Бруно действительно кое-кто ждал. - О... Оливия? От-от куда ты здесь? Тебе же нель... Девочка радостно замахала руками, не дав ему договорить. - Приве-ет! Папа с утра застеснялся и наши вкусности так на крыльце оставил и домой убежал! А рассказал только сейчас. Касита подогнала на открытый двор какой-то диван, приглашающе побрякивая плиткой. Предсказатель послушно туда сел, а девочка запрыгнула следом, устроившись прямо у него под боком. Бруно всё ещё ничего не понимал. - Но тогда стекло?.. Оливия подняла голову вверх. В больших детских глазах отражалось вечернее небо... - Твой прямоугольничек был очень красивый, а потом перестал. Сломался наверное, да? Это я его в корзинку сама положила, чтобы ты починил! Ты починишь? - Оливия... Ну конечно же починю, малышка. Обязательно починю, да ещё так, что (тук-тук-тук по макушке) он ещё лет триста просветит! Как же облегчённо и радостно рассмеялся в этот момент Бруно! Всё обошлось. Обошлось так хорошо, что пожелать большего было просто нельзя. Девочка, из стороны в сторону размахивая своими косичками, рассказывала, что она видела вчера, что говорила мама и как ей на всё отвечал папа. Она поразительно мило смеялась, подпрыгивала на диване и спрашивала Бруно, не очень ли ему было больно. И он ей с радостью отвечал, осторожно отказывался присоединяться к прыганью и просто счастливо улыбался. Потом Оливия вспомнила, что давно не видела Мимиранду, и вскоре к их общей маленькой игре присоединилась ещё и парочка крысок. Такая маленькая, такая бессмысленная и странная игра, и такое наслаждение... Лучший на свете день! Действительно лучший... Но, наконец девочка сказала что мама не велела ей задерживаться до темноты и, заглянув ещё ненадолго к Антонио, помахала на прощанье ручкой и убежала домой. Бруно вместе с Антонио всё ещё сидели на диване, молча о чём-то хорошем. Рядом стояли Мирабель с перевоплотившимся Камило, тоже говоря о чём-то своём. Предсказатель рассеяно поглаживал Калькутто по голове. - А день правда очень хороший... Столько всего. А если бы не ты вчера, ещё не ясно, чем бы всё кончилось, - нежно выразил предсказатель благодарность своей крысе. До этого нежавшийся в ласках зверёк почему-то перестал довольно извиваться и что-то пискнул. - Что ты?.. Не хочешь больше гладиться? - Бруно ещё пытался ласково почесать крысе спинку, но та уже открыто сопротивлялась. - Ну, раз так то хорошо, больше не буду. Желания спасителя - закон. Тем временем Антонио с удивлением пододвинулся поближе к Калькутто. Когда крыса закончила ему что-то докладывать, мальчик взволновонно поднял на дядю глаза. - Дядя Бруно... Предсказатель не готов ещё был отказываться от хорошего настроения, старательно игнорируя тревожные нотки в голосе племянника. - Да, Антонио? - Дядя, он говорит, что это вчера из-за него испугались ослы. Бруно начинал потихоньку возвращаться с небес на землю. Он свёл вместе брови и попробовал прислушаться к словам Антонио. - Что?.. Кто? - Калькутто. Он говорит, что это он вчера испугал тех ослов, которые побежали по улице. Он побежал искать остальных крыс, и вот... А вот теперь до Бруно всё-таки дошло. Сердце медленно стало опускаться куда-то в пятки, а дыхание совсем вышло из под контроля. Нет. Не может быть... Не может быть... Не может быть, чтобы виноват опять был он... Нет-нет-нет-нет-нет... Мысли стремительно бились друг об друга, переворачивая всю голву вверх ногами. Бруно весь похолодел... Опять! Этого не может быть опять!! Не может, не может, так просто не может быть!.. Нет! Нет, пожалуйста, нет!.. Не-ет... Он "спасал" Оливию сам от себя. "Герой"... "Подвиг"!.. Идиот... Та-а-ак... Та-а-а-а-ак... Ну же, Бруно! Пора побыть реалистом. Ты знаешь, сколько тебе лет. Главное, держи себя в руках. Не смей тут выходить из себя. Н-нельзя. Ты знаешь, что шансов почти не было. И ты знаешь, что ты не один... В этой комнате. На тебя смотрят, Бруно. Тебе сопереживают по чём зря. Давай ты вот сейчас поднимешь лицо, улыбнёшься и скажешь что-нибудь смешное, да? Нет?.. Может?.. Нет. Сейчас улыбнуться не получится. Значит через пять минуточек. А если ты и к этому времени не успокоишься... Ну, тогда... Тогда ты всё ещё можешь сказать что-нибудь смешное, и они поймут, что ты всё ещё держишься молодцом... Даже в голове эти фальшиво-весёлые слова с надломом звенели и трескались... Бруно поджал колени, спрятав в них лицо. Так... Так больно и горько было опять встретиться с тем, на чём он уже поклялся поставить крест... "А на что ты на..." Даже строгий голос мерк в этом горе... Не хотелось ни-че-го... Предсказатель тихо-тихо, только видимо, очень и очень тяжело рыдал, не чувствуя никого и ничего вокруг себя. Так темно... 《Тш-ш-ш-ш... Тише, тише, мой маленький Бруно. Дыши. Помнишь, как мы это делали?.. Сядь удобней. Помнишь, как в нашем кресле? Расслабься... Да, вот так... Опусти руки... Дыши: вдо-ох... Раз, два, три... Выдо-ох... Раз, два, три, вдо-ох... Наша гимнастика, помнишь?..》 Да, на самом деле иногда, уже очень и очень редко, но всё же порой к Бруно приходил другой голос. Он был таким чувственным, ласковым, таким понимающе-осторожным, что предсказатель никогда не связывал его с собой, даже не осмеливаясь дать ему имя. Наверное, так когда-то давно звучала мама... Другой голос был в разы сильнее строгого, он просто сметал его, сметал всё зло, какое только могло быть в мире или в Бруно, всё это просто переставало существовать. И голос крепко обнимал Бруно, защищая его от всего-всего на свете. Голос очень любил его... Когда они вместе где-нибудь устраивались, Бруно обнимал голос в ответ и долго-долго молчал. Тогда другой голос начинал его успокаивать. Наверное, это чем-то было похоже на лечение: Бруно всегда было больно от того, как голос его ласкает, как говорит ему, какой он на самом деле хороший и добрый, но после этих страданий всегда становилось легче. А потом замолкал голос, и наступала очередь Бруно отпустить свою "болезнь": он несвязно, совсем бессмысленно, беспорядочно выговаривался обо всём, что только его хоть как-то ранило. И когда Бруно осторожно сам избавлялся от последних обид и колкостей, тогда только голос мягко отступал, напоследок всё ещё шепча что-то очень нежное... В тот день у Бруно так и не вышло улыбнуться. Он заснул прямо там, где его настигла страшная новость. Что же он чувствовал, перед тем, как заснуть? Трудно сказать. Вероятнее всего, в тот момент чувства просто его покинули вместе с нежным другим голосом. Это была не щемящая пустота, как после "успокаивания" строгого голоса, нет. Скорее обычные усталость и безмятежность. Тихие бесцветные чувства - то что нужно, когда тебе необходимо ненадолго перестать существовать и отдохнуть от всего-всего на свете...