Восход. Другая история

      - Нет, Джайлз, даже не думай, - доктор выглядел измотанным, но при этом как-то странно улыбался, - раз сейчас ты бодр и весел, 2 часа уделяешь внимание не законченной нами в прошлый раз главе и следующей за ней, потом выпиваешь снотворного и в постель. Не хватало еще, чтобы ты привык спать днем, а жить ночью.       - Лаааадно. Хоть это и нечестно, - юноша будто отвыкал спорить, - а вы?       - Я? Я пью кофе и те же 2 часа, а то и больше, предаюсь утехам с бумагами, - Дарнелла охватило веселье, что выглядело страшновато, - потом тоже снотворного и спать. Долбанем по нервам, как говорится, а то они у меня, похоже, слишком крепкие. Что? - он уловил состояние ученика. - Не пугайся, у меня бывает необоснованная эйфория от усталости, ничего особенного. Разные реакции у людей, моя такая. Завтра поговорим, если успеем, если нет, то позже. Возвращаемся каждый к своей работе.       Подросток думал было предложить свою помощь, но что-то его удержало - выразив согласие, он быстро удалился. «Отдамся учебе, ничего не поделать, - думал он, - но это что-то новенькое. Он так себя не убивал раньше, и все из-за меня, черт возьми. Зачем?». Подобные мысли - о своих действиях и их последствиях - часто его посещали в последние дни, равно как и... подобие вины? Неловкость? Несомненно, и то, и другое. Не последнее место среди всего обилия чувств отводилось благодарности. Джайлз уже научился не стесняться ее, дальше постепенно осваивал навыки свободного и естественного выражения. Он был признателен больше всего за отношение к себе - как к равному? Как это называется? Удивление все еще не покидало. Даже в критических ситуациях врач сохранял спокойствие, подставлял ему плечо и давал выбор. Умел убедить, не принуждал, ни в чем не винил. Тем более юноша чувствовал раскаяние за повторную связь с заговорщиками. Прежние убеждения пока еще не ушли полностью, но уже давно начали трансформацию - Дарнелл, в отличие от Густава, не был голословен, подкрепляя сказанное документами и учебниками. «Вроде как и все вовремя, но чем это закончится? Для всех нас», - тут Джайлз все же прервался и принялся за книгу.

***

      - Что ж, удовлетворительно, - медик во второй раз критически осмотрел приготовленное лекарство и состояние рабочего места, - есть куда стремиться, но все не так плохо. - Разлей по флаконам, наведи порядок на столе, и увидимся за ужином.       - Хорошо. - Юноша не преминул задать еще несколько вопросов. Получив ответ, вдруг перескочил на другую тему. - Вы упоминали, что сегодня вечером уделите мне время?       - Да, - Дарнелл несколько издевательски сощурился, - только не все то, о чем будем говорить, тебе понравится. Хотя мало ли. - Он жестом прервал ученика и удалился.       Джайлз вздохнул. Он до сих пор не мог привыкнуть к странным проявлениям остроумия, которые любил наставник. Подросток все же скучал по своим приятелям с городских улиц, которых он хорошо понимал - энергии на усвоение другого стиля общения уходило много. Но осмысление пришло, пусть и вместе с горечью, которую стыдно было признавать - его место здесь, с Диего и Ником, и придется проститься с прошлым, освоив ту манеру взаимодействия, которая принята у них. Да, ему здесь понравилось, но временами тянуло на простоту и романтику бродячей жизни - и мало того, что мысли о недоступном не были очень приятными, так юноша их вдобавок стыдился.       Ужин прошел спокойно, они обменялись только парой реплик. После же Дарнелл повел юношу к себе в кабинет.       - Может, мы немного продолжим разговор о российских нравах? Мы же тогда не закончили, - Джайлз устраивался поудобнее, не сводя взгляда с медика.       - Именно, - усмехнулся тот, - но не так, как ты думаешь. Я бы заподозрил у тебя русских в роду, учитывая твой интерес к ним и, особенно, к разного рода горячительным напиткам. Может, опровергнешь мою теорию и расскажешь, кто твои родители? - взгляд врача оставался серьезным.       - А, так это та самая беседа о пьянстве, которую вы обещали? - юноша не хотел развивать эту тему, но из двух зол - семья или пьянство - все же предпочел второе.       - В точку, - Дарнелл принял игру ученика и не стал допытываться о его происхождении, хоть и был недоволен тем, что очередная попытка оказалась неудачной, - я говорил тебе, что вернемся к этому. Я правильно понимаю, что тогда, на светском приеме, ты тоже выпил немало?       - Да, - надо же, Джайлз оставил привычку оправдываться, и уже не злится по любому поводу.       - То есть ты прибегаешь к спиртному вместо успокоительного? Чтобы справиться с нервозностью? Про последний случай не спрашиваю, там понятно.       - Да. Вы меня осуждаете? Считаете пьяницей? - снова недовольство и подозрение, но все же не ярость.       - Нет, на оба вопроса. Я только считаю, что это неправильно - выпивать с такой целью. И думаю, что ты не сам начал так делать, а научился у старших товарищей. Я прав?       - Отчасти правы, но все же... нет, они так не делали. Мы пили в трактире за встречу, или за дело, или просто так, за выходной. Ну бывало «для храбрости», но это же другое.       - Последнее - это как раз то самое, только немного видоизмененное. Для храбрости - значит «чтобы справиться со страхом»; «для успокоения», то есть «чтобы справиться с нахлынувшими чувствами» - близкородственное явление, хоть и не совсем одно и то же. Чувства могут быть схожи со страхом, вроде тревоги, беспокойства, могут и не быть - если это возбуждение, например, или шок, или крайние формы радости и печали. Например, родился ребенок или умер близкий человек.       - Подождите, вы про «напиться с горя»? Мне это часто встречалось. Или отметить победу. Тоже сюда?       - Да. Молодец, движешься вперед и включаешься в диалог сам. А теперь скажи, почему так происходит, почему люди пьют по вышеназванным поводам?       - Ээээ... Так принято? Нервы слабые? Выпил и полегчает? Варианты закончились, - юноша недоумевал.       - Да, но ты плаваешь на поверхности. Это правильно, только все перечисленное - признаки, причина глубже. Я подскажу - люди в этих случаях затуманивают рассудок спиртом, потому что им не хватает навыков. Каких именно? - врач внимательно следил за подопечным.       - Отогнать переживания? Не могут их подавить?       - Ты одновременно прав и сильно ошибаешься. - В глазах Дарнелла будто вспыхнуло пламя. - Прав в том, что так принято обращаться с чувствами - подавить, иначе - я слабак, я не мужик. Это если грубо и просто. Но этот подход в корне неверный и ведет к расшатанным слабым нервам, о которых ты сказал чуть раньше. Что, собственно, и является твоей ошибкой, да если бы только твоей. Не буду тянуть резину. Правильный ответ - людям не хватает навыков обращения со своими эмоциями. Навыки обращения - это не «подавить», а «быть с чувством», «адекватно выразить», «отработать» и «отпустить».       - Мне понятно и нет в то же время, - Джайлза будто озарила догадка, - «адекватно выразить» - это когда вы говорили не ударить, а ответить словами на слова?       - Именно. Крайность - всепрощение и святость, злость не выпущена, она будет копиться и мучить тебя, так не надо. Ярость еще любят подменять показной добротой. И другой полюс - схватил шпагу и проткнул обидчика, что грозит проблемами с законом, обществом и головой, так тоже нельзя. Так вот, все, о чем я сейчас говорил - это примеры неадекватного выражения чувств, или же выражения нет вообще. И это все плохо, если попроще. Надо сказать, результаты налицо. Ты быстро учишься, - врач прервался. - что хочешь сказать?       - «Быть с чувством» - это как?       - Это, если у тебя горе, кто-то умер - ты не заглушаешь переживания разными способами, а отдаешься им, тоже в меру. Хочется порыдать - идешь и рыдаешь, но за закрытой дверью - ты мужчина. Женщине позволительно и не за закрытой. Я, кстати, считаю, что это стереотип, но он пока поддерживается обществом - что мужчина не может показывать свой внутренний мир - и в одиночку противостоять многим не рекомендую по понятным причинам. Но возвращаемся к теме. Тебе тревожно - слушаешь свою тревогу. Мы с немцами считаем ее чем-то вроде сигнального огня - что-то происходит, обрати внимание. С остальными переживаниями так же. Про «отработать» поговорим отдельно - во-первых, плохо разбираюсь в этом, во-вторых - это долго и предполагает совместные поиски. Насчет «отпустить» примерно понятно?       - Ну в целом да... Вот это я в шоке опять... Даже и подумать не мог, что так можно, хоть вы и намекали раньше. Так это еще одна тема ваша совместно с немцами? - юноша невольно провел рукой по лицу.       - Это все та же «тема», как ты выразился, а на самом деле - один из разделов философии. Но не буду тут останавливаться - не время, и нам надо закончить разговор о другом. Так вот, выпивать вместо того, чтобы поработать с эмоциями - нельзя. Привыкаешь, потом будет зависимость от спиртного. Сейчас ее характер не исследован, но врачи-психиатры склоняются к двойной природе - привычка и химические процессы, не позволяющие просто так бросить пить, если уже делаешь это регулярно. Мне также близка эта теория. Что? Спрашивай.       - Так теперь что, вообще не пить?       - Давай не будем впадать в крайности, а? Нельзя пить часто и много. Есть государство - Монголия, оно соседствует с Россией. Так вот, примерно в 12 веке был у них такой правитель - Чингисхан, и он высказался по этому поводу так: «Я буду ценить тех, кто не пьет вообще, хвалить пьющих раз в месяц, терпеть - 2 раза в месяц, и наказывать - 3 и больше». Этот товарищ заложил основы того раздела психиатрии, который изучает пристрастие к алкоголю и сильнодействующим веществам. Да-да, ведьмина мята, я помню тот твой вопрос, - Дарнелл усмехнулся, - вернемся обратно. Не стоит употреблять горячительное чаще того самого раза в месяц, лучше - раз в несколько. Скажем, на Рождество и еще раза 3-4 в год. И не стоит напиваться до состояния, когда начинаешь плохо соображать - тут надо остановиться. Лично я придерживаюсь такой схемы, и следовал ей даже живя в Империи, где пьют раз в неделю как минимум, в выходной.       - Но мне не разрешите вообще, да? - Джайлз разочарованно вздохнул.       - Опять начинается... Кто тебе такое сказал? Никто. Зачем торопишься с выводами? Я охотно налью тебе стакан некрепкого вина на праздник, те самые раза 4 в год. Чего мне не хочется - так это того, чтобы ты, когда снова будет можно выходить за ворота, возвращался пьяным. Во-первых, потому, что будешь пить неизвестно что, так можно и отравиться, во-вторых - это повышает вероятность неприятных приключений. Но и тут я закрою глаза, если это не будет повторяться чаще раза в месяц. И да, если ты вползешь на четвереньках задом вперед, распевая при этом «Gaudeamus», я буду, мягко говоря, против, - медик невольно рассмеялся, когда юноша ошарашенно приоткрыл рот. - Это не моя неудачная шутка, это случай из практики. Происшествие имело место в Австрийской империи, если что, не в Российской, и, соответственно, главное действующее лицо тоже подданный Габсбургов. Я учился и в Вене, столице Австрии, - пояснил Дарнелл. - Но забегу наперед. Ты обычно спрашиваешь, что я буду с тобой делать в случае непослушания. Так вот - кормить противными лекарствами, нагружать не менее неприятными беседами, прятать от тебя спиртное и ограничивать свободное время, чтобы неправильные идеи не лезли. Но это в случае, если замечу тягу к регулярному пьянству. На тот несчастный стакан виски я тоже закрою глаза, не боись. Говори, если есть что сказать.       - Особо и нечего. Я в шоке, господин врач, - Джайлз пока не собрал разбежавшиеся мысли и выглядел растерянным, - ну злоупотреблять не буду. Но что не запрещаете... Это нонсенс какой-то. Тут и хотеться не будет. Ой, - подросток резко замолчал.       - Да, именно это. Если нет строгих запретов, нет и жгучего желания, все правильно, - доктор все еще слегка улыбался, - примеров можно привести сколько угодно. Но приведу обратный. Одного 12-летнего парнишку запугивали, что будут нещадно пороть, если только попробует прикоснуться к бренди. С каким же удовольствием он бухал под одеялом, - Д умолчал только о том, откуда ему известен этот прецедент. - Так что да. Теперь вроде все, что планировал, тебе рассказал. Вопросы?       - Какие у вас интересные истории... Я прямо поражаюсь вашей прямоте, правда... Все не привыкну. А что там дальше было? - подросток уставился с нескрываемым интересом.       - Об этом как-нибудь потом. Мне, видишь ли, дворцовых интриг мало, я люблю на ровном месте завести новую, - снова ирония и немного насмешки, - еще вопросы?       - А что за раздел психиатрии, который занимается... этим? Вы тоже с кем-то совместно изучаете? Говорили вроде про... психиатров? - юноша вспомнил, за что хотел зацепиться, и не стал продолжать предыдущее.       - Увы, он пока безымянный и не выделен даже. У меня нет условий и свободного времени, чтобы изучать еще и это. Тем, что знаю, обязан переписке с тем самым, ныне покойным коллегой-французом, он как раз психиатр, я уже упоминал его. Направил меня, что читать, рассказал, что знал сам. Не буду углубляться, я и так забил тебе голову основательно, переваривай, - врач посерьезнел. - А, если не получается справиться с внутренним миром - выпей успокоительное, оно в столовой, в свободном доступе. И скажи честно, что беспокоит. Мы договорились?       - Да. Надо сказать, мне понравилась наша беседа, хоть вы говорили обратное. Спасибо. Мне даже полегчало в каком-то смысле. А не расскажете немного про Австрию? - Джайлз сам не знал, на что рассчитывал - они уже долго сидели.       - Расскажу. У нас еще минут 40, потом ты уходишь спать. Принято? - дождавшись кивка, Дарнелл встал. - Упади сюда, а я за картой.