Красивая пара

У Алтана была совершенно потрясающая, роскошная черная грива, густая, блестящая и вьющаяся крупными кольцами. Иногда он ворчал, что Вадик любит его волосы больше, чем его самого. Разумеется, это было не так. Просто Вадику нравилось всё, с этими волосами связанное: расплетать по вечерам его косы и смотреть, как волосы после них ложатся пышной шапкой; наоборот, собирать их в косу, хотя коса у Вадика выходила однобокая, кривая, топорщилась прядями и вызывала у Алтана приступы бешенства. Лежа с Алтаном в кровати, он делал из его волос усы и бороду, фотографировался и грозил выложить в соцсети, если Алтан будет себя плохо вести, а тот в ответ обещал отобрать у него телефон. Наматывал их себе на шею и подолгу целовал Алтана, пользуясь тем, что тот не может отодвинуться. Наматывал и на кулак, вбиваясь в Алтана сзади и вынуждая его запрокидывать голову и выгибаться. Зарывался в них лицом и с удовольствием вдыхал волнующе пряный сладкий запах. Пропускал черные пряди между пальцами, снова и снова поражаясь тому, какие они шелковистые. Возмездие настигло его в один прекрасный зимний вечер. «Зайди срочно, пожалуйста», — пиликнул сообщением телефон. «Срочно» и «пожалуйста»? Кажется, у цветочка действительно что-то стряслось. Вадик без сожаления отложил бульварный детективчик, за которым расслаблялся после рабочего дня, и отправился в хозяйское крыло особняка. Алтан обнаружился в ванной. Он был явно после душа, стоял около душевой кабины и созерцал слив, из которого медленно уходила мыльная вода. Вадик понаблюдал за этим и спросил: — Вызывали, босс? Алтан посмотрел на него с укоризной и снизошел до объяснений: — Вода не уходит. Это была совершенно рядовая ситуация. Обычно с ней справлялся «инженер по эксплуатации» — рукастый мужичок, который обслуживал сантехнику, электрику и прочие инженерные сети особняка. Каждые пару месяцев он вооружался тросом и извлекал из канализации изрядную часть Алтановой гривы, о чем потом в красках и без единого цензурного слова рассказывал Вадику, потому что делиться подобной информацией можно было только с ним. — А где Мансурыч? — Поскользнулся на гололеде и сломал ногу, — с отвращением сказал Алтан. — Ну так пусть кого-нибудь вызовут на замену, — легкомысленно предложил Вадик. Алтан посмотрел на него как на идиота. Конечно, Вадик, как начальник службы безопасности, лучше других знал, чего стоило привести сюда, в святая святых, постороннего человека. Но попытаться стоило. — И что ты предлагаешь? — Вадик прекрасно знал, что Алтан предлагает, но лезть в хитрую систему душевой кабины уж очень не хотелось. Теперь во взгляде Алтана появилась мольба. Не отразившаяся, впрочем, в голосе. — Позвони ему, он расскажет, что и как делать. Н-да. Похоже, отвертеться не удавалось. Вадик мысленно перечислил свои роли на службе у Алтана: трахарь, телохранитель, водитель, тренер, нянька, дуэнья, и вот теперь еще сантехник. Лицо у его цветочка было настолько трагичное, что он воздержался и не стал это озвучивать. Вместо этого подмигнул ему и сказал: — Я видел фильм, который начинался так же. Ответом ему был восхитительно гневный взгляд, и Вадик сдался: — Ладно, золотко, иди погуляй, сейчас взрослые дяди всё порешают. Мансурыч ответил быстро и с видимым удовольствием объяснил, где найти инструменты и как снять панель душевой кабины, чтобы добраться до гофры. Руководить процессом, понятное дело, было приятнее, чем его выполнять. Мансурыч руководил по видеосвязи, Вадик корячился на полу и чертыхался, и через неполный час, мокрый и по уши грязный, поставил панель на место. Слипшаяся черная масса, бывшая некогда волосами и средствами по уходу за ними, валялась в ведре. Вода снова беспрепятственно уходила в канализацию, Мансурыч давно отключился, а Вадик стоял на четвереньках и проверял, все ли закрепил как надо. Похоже, все было в порядке, а в ванной материализовался Алтан, который так никуда и не ушел. Время от времени он заглядывал проверить, как идут дела, и теперь, когда с ними больше не было виртуального Мансурыча, Вадик почувствовал на своей заднице наманикюренные Алтановы пальчики. — Фильм, говоришь, такой видел? — промурлыкал Алтан у него над ухом. — Золотко, сейчас не самый подходящий момент, — начал Вадик, но Алтан стянул с него старые треники, надетые специально для выполнения сантехработ, пальчики прошлись между ягодиц, обхватили яйца, и уверенность, что момент действительно неподходящий, начала таять. — Золотко… — Вадик попытался подняться, но Алтан положил руку ему на загривок и продолжил щупать. — Давай я хотя бы… — пальчики исчезли и снова появились на члене, уже мокрые от слюны. — Ох ты ж… — смазки отчаянно не хватало, но Алтан так правильно ему дрочил и мял задницу, что прервать его было совершенно невозможно. Алтан первый сжалился над ним. Натянул его штаны обратно и сказал: — Ты слишком хорошо смотришься здесь в этой позе. Вадик наконец-то встал, с трудом распрямив затекшие колени. Поправил штаны и требующий продолжения член. А потом, наплевав на измазанные руки, рванул Алтана к себе. Тот, вопреки ожиданиям, даже не поморщился брезгливо — в рубиновых глазах плясали черти. Вадик огладил его задницу, наверняка пачкая чистый шелковый халат, и прошептал в самые губы: — Хочешь сегодня быть сверху? Алтан поразмыслил и выбрался из объятий. — Нет. Но ты приходи через час. И пусть тут уберут. Пару часов спустя они лежали в постели, Вадик перебирал волнистые черные пряди, щекотал их кончиками свой нос, дул на них и смотрел, как они взлетают и опускаются. — Не надоело тебе? После сегодняшнего? — с насмешкой спросил Алтан, но в его голосе угадывалось напряжение: не проникся ли Вадик отвращением к его прекрасным волосам, вылавливая их собратьев из канализации? Не перестанет ли любить и ласкать их? Вадик вытянул один локон из пушистой копны и отпустил, глядя, как тот скручивается в глянцевую спираль на белом плече. — Дека оймон меланос кианойо, — прошептал он. — Десять полос черно-вороной стали на доспехах Агамемнона. Никогда не надоест, золотко.