Красивая пара

— Я хочу тебя. Тон был безапелляционный и властный, истинно дагбаевский, взгляд рубиновых глаз — требовательный. Мальчишка сидел на кровати в одном халатике, скрестив ноги, с идеально-ровной спиной — скорее смешной, чем соблазнительный, этакий капризный маленький принц, обещающий в скором времени стать молодым королем, соблазнительным и властным уже по-настоящему. — Золотко… — Вадим облокотился на дверной косяк, не торопясь приблизиться. — Ты меня только за этим позвал? — Да. — Мальчишка все-таки смутился, ресницы дрогнули, скулы порозовели. — Я же знаю, что ты гей или би! И что ты тоже меня хочешь. Я подготовился… Восхитительно. Вадим действительно предпочитал мужчин, но семнадцатилетний Алтан, хоть и безусловно очаровашка… — Послушай, если твой дед узнает даже об этом разговоре, он мне голову оторвет, окей? А тебе найдет другого тренера и няньку. Оно тебе надо? — Ты не… — Алтан вспыхнул и осекся. — Но твой босс — я, а не дед! Вадим усмехнулся. Самомнение у пацана было что надо. — Вот как? Тогда вернемся к этому разговору, когда тебе исполнится восемнадцать. — Возраст согласия даже в Китае меньше, — буркнул Алтан. — А возраст для найма сотрудников — как раз восемнадцать. — Ладно, забудь. — Алтан обиженно уткнулся в смартфон, показывая, что аудиенция окончена. Интерес юного босса Вадим списал на подростковую гиперсексуальность и выкинул из головы. Однако пару недель спустя ему пришлось переосмыслить этот тезис. Собственные тренировки он проводил в то время, когда у мальчишки были уроки, но в тот день Алтан пришел в спортзал почти на пару часов раньше — Вадим как раз успел размяться и навешивал на штангу рабочие веса. — У тебя разве сейчас не китайский? — Ло Цзы заболел, — объяснил Алтан ничуть не расстроенным тоном, раскладывая на свободной скамье смартфон, полотенце и бутылочку с изотоником. — Ну, у нас с тобой тренировка еще не скоро. — Я пока побегаю. Мальчишка выбрал дорожку, с которой открывался чудесный вид на стойку для приседаний, воткнул наушники в уши. Дорожка зажужжала, начиная отматывать километры под легкими шагами. Вадим подавил совершенно детское желание накинуть еще пару блинов на штангу, чтобы покрасоваться, и вернулся к тренировке. Он поднырнул под гриф, чувствуя, как сошлись лопатки и как штанга удобно улеглась на плечи. Поднялся, с удовольствием ощущая вес — идеальный, хорошо, что не стал добавлять. Шагнул назад. Вдох — вниз, позволить тяжести придавить, но не поддаться ей, играть с ней как с любовником, уступить на несколько секунд. Короткая пауза в нижней точке. Борьба. Кто кого? Выдох — вверх. Тяжесть уступала силе, мышцы вздувались и пели, работая, поднимая сотню кило железа. Снова — вниз на вдохе, пауза. Вверх на выдохе. Раз за разом вес ощущался все сильнее, ноги наливались тяжестью. Последний повтор. Шаг к стойке — свобода. Звук беговой дорожки замер. Вадим выбрался из-под штанги, оглянулся. И понял, что проебался. Пацан смотрел на него во все глаза, кажется, забыв дышать. Лучше бы он докинул блинов и запорол подход, зато теперь было ясно, откуда у мальчишки взялись иллюзии на его счет. Вадим позволял ему присутствовать на тренировках и раньше — но никогда не обращал внимания на производимый эффект. Мысленно отвесив себе пинка, он принялся разбирать штангу. После этого случая он подстроил тренировочный режим так, чтобы не попадаться на глаза мальчишке, и пару месяцев не вспоминал об их маленьком инциденте — пока не произошел следующий. Они были в оранжерее — мальчишке привезли очередную пальму в здоровенной кадке, и Вадим помогал ее переставлять. Как выяснилось, переставить было нужно пол-оранжереи, чтобы новая обитательница заняла какое-то идеальное в представлении Алтана место. Когда все было готово, Вадим отряхнулся и спросил: — Все? Доволен? Вместо ответа Алтан шагнул к нему и, прежде чем Вадим успел среагировать, закинул руки на шею и прижался губами к полуоткрытому в удивлении рту. Твою мать. Вадим помедлил буквально мгновение, затем решительно взял его за плечи и отодвинул от себя. На лице мальчишки были написаны смущение и чистый восторг. — И что это было? Восторг поубавился. Смущение стало ярче. — Благодарность. Прежде Алтан нисколько не стеснялся использовать его как грузчика, в том числе в оранжерее, и не порывался благодарить так горячо, поэтому ответ прозвучал не очень-то убедительно. Вадим вздохнул. — Золотко, не делай так больше, ладно? — Ладно, — буркнул Алтан, выворачиваясь из его рук. Следующую попытку он предпринял на тренировке — их совместной — еще пару месяцев спустя. В единоборствах Алтан делал заметные успехи — в том числе из-за того, что в последние месяцы прибавил в весе, раздался в плечах и здорово вымахал, доставая макушкой Вадиму до уха. В тот раз он впервые уложил Вадима на обе лопатки и уселся верхом, триумфально улыбаясь. Вадим восхищенно присвистнул. — Молодец! А что я говорил? В рубиновых глазах заплясали черти, Алтан наклонился к нему и потерся задницей о его пах. Вот же настырный шкет. Разумеется, Вадим немедленно его с себя скинул, но мальчишка и не думал отступать, продолжая прижиматься к нему и провоцируя взглядом из-под полуопущенных длинных ресниц. — Алтан! — рыкнул Вадим, начиная сердиться. Мальчишка в ответ закусил губу и провел ногой по его ноге. Мысленно перед ним извинившись, Вадим зафиксировал его так, чтобы исключить как возможность двигаться, так и любой эротический подтекст. — Слушай сюда. Нет — значит нет. Вообще нет. Совсем нет. — Мальчишка, наконец, перестал выворачиваться и бросать на него соблазняющие взгляды и теперь сердито сопел. — Потому что тебе нет восемнадцати, а мне дорога моя шкура, которую твой дед с меня спустит. Понял? Алтан поморщился. — Отпусти. Больно. — Конечно, больно. — Вадим не удержался от мстительной нотки в голосе, но отпустил его и поднялся. — У нас еще полчаса, отрабатываем локти. — Я их не люблю, — буркнул Алтан, потирая запястья и поднимаясь следом. — Вот поэтому они у тебя и отстают, — наставительно сказал Вадим. — Так что через не люблю. А потом наступил его восемнадцатый день рождения. После семейной тусовки, устроенной Баатаром, Алтан заявился в комнату к Вадиму и смущенно остановился на пороге. Вадим с удивлением оторвался от бульварного детективчика, с которым валялся на кровати. — Ты разве не уехал? — кажется, вечером Алтан собирался продолжить праздник с какими-то приятелями в клубе. Одет он был соответствующе — сменил застегнутую под горло черную рубашку на джинсы и свободный джемпер, отросшие кудри собрал в пучок. Алтан мотнул головой. — Я хотел попросить тебя сделать мне подарок. Вадим усмехнулся: — Это какой? — вообще-то он уже вручил ему подарок — золотую брошь-змейку, давно найденную в одной из экспедиций, в которую отправлял его Баатар. Иные из подобных находок он отдавал Баатару, другие оставлял себе. Змейка ему так понравилась, что долгое время пролежала в его личной коллекции, но в день рождения Алтана Вадим решил, что ему она подойдет как нельзя лучше. Алтан подошел ближе и присел на краешек кровати. — Мне восемнадцать. Ты говорил… Вот оно что. Ну, стоило догадаться. — Золотко… Алтан прервал его, подняв руку. — Подожди. Когда ты мне отказывал, ты называл разные причины, но ни разу не сказал, что не хочешь. Туше. — Дед говорит, что я поеду в Петербург через пару лет. И что ты поедешь со мной. Ну и вообще… — в его голосе прорезались капризные детские нотки, — мы в ответе за тех, кого приручили. Вадим рассмеялся бы, но не смог. Он действительно ни разу не сказал «не хочу». Потому что хотел. Алтан был прав. Из нескладного худенького подростка он превратился в молодого мужчину, сильного, стройного, пленительно красивого. Очередное «нет» застряло в горле, мелькнули мысли о Баатаре и субординации, но Алтан прекрасно считал его взгляд и его заминку, одним змеиным движением поднялся и оседлал его бедра. В паху немедленно заныло и затянуло, книжка отправилась в сторону, руки легли на гибкую спину. Алтан удивленно-радостно выдохнул и потянулся за поцелуем, и все лишние мысли вылетели из головы. Целовать его поначалу было странно — это был какой-то новый Алтан, непривычный, и Вадим знакомился с ним заново. Оба знакомились заново: Алтан осторожно исследовал его рот, увлекаясь все больше, отвечал страстно и сладко, шумно выдыхал и целовал снова. Одежда уже явно мешала — обоим. Вадим потянул край джемпера, Алтан с готовностью позволил себя раздеть, улыбнулся порочно, явно красуясь и явно находя во взгляде Вадима нужный ответ: красивый. Желанный. Вадим торопливо разделся сам, подхватил мальчишку под бедра, опрокинул на кровать. Стянул с него джинсы и вот теперь мог полюбоваться как следует, но Алтан, еще секунду назад готовый на логичное продолжение, вдруг затрепетал ресницами и стушевался. — Эй, цветочек, ты чего? — Вадим аккуратно улегся сверху, опираясь на локти, заглянул в глаза. — Все нормально, продолжай. И снова этот командирский тон. — Будет сделано, босс. — Поцелуй на шее. — Как прикажете. — Прикусить кожу на животе, заставляя мальчишку удивленно ойкнуть. — Все для вас. — Обвести языком основание члена — такого же красивого, как и весь остальной Алтан, восхитительно-напряженного. Слизать каплю смазки и наконец услышать первый стон, сладкий и удивленный. Вадим ласкал и готовил его не торопясь, смакуя каждый вздох. То, как Алтан отзывался на каждое движение пальцев — мимикой, вздохами, комкающими одеяло пальцами, — было выше всяких похвал. Пожалуй, стоило прислушаться к его пикантным предложениям раньше: все это время под рукой был такой бриллиант, а Вадим едва не упустил эту возможность. — Вадим… — Алтан нетерпеливо поерзал на его пальцах и шумно вздохнул. — Давай уже. — Уверен? — собственное возбуждение, предвкушающе-приятное, но не мучительное, позволяло играть с мальчишкой и дальше, растягивать, чтобы первый раз оказался приятным стартом, а не разочарованием. — Да. Я и так долго ждал, я тебя хочу, — в голосе снова прорезались капризно-обвиняющие нотки. — Трахни меня уже. — Слушаю и повинуюсь. Холодок смазки еще больше обострил предвкушение. Вадим аккуратно толкнулся в растянутую задницу и… определенно, оно того стоило. Алтан явно желал продолжения, но по очевидным причинам был такой восхитительно тесный… Вадим входил аккуратно, давая ему время привыкнуть, ловил каждый вздох и каждое мельчайшее движение мимики. Удовольствие на лице Алтана боролось с болью. Первое пока побеждало, но любое неосторожное движение — Вадим еле сдерживался, чтобы не зажать ему рот и не засадить с размаху — заставляло мальчишку мелко вздрагивать. — Вот молодец, — прошептал Вадим, войдя до упора. — Я полностью в тебе. Ш-ш-ш… ты восхитительный. Наверное, теснота и жар все-таки заставили его неаккуратно толкнуться, потому что Алтан зашипел и вцепился ему в плечи. — Вадим… подожди. Вадим послушно замер. — Больно? — Да. Блин… Слушай… Давай в другой раз. Вытаскивать из него хер ужасно не хотелось, но — увы. Вадим поцеловал его, с удовольствием отмечая, что энтузиазм у мальчишки все-таки не пропал совсем, как и эрекция, спустился вниз и взял полувставший член в рот. Буквально через пару движений тот перестал помещаться во рту, Вадим расслабил горло, наделся поглубже, но вместе с благодарным стоном услышал: — Вадим, засунь… палец. Он усмехнулся, не отрываясь от своего занятия. Выполнил просьбу. — Еще. Вау. Что ж, похоже, мальчик распробовал кайф. Он добавил второй палец, согнул, нащупывая чувствительное место, и с удовольствием услышал, как Алтан подавился воздухом. Не увидеть выражение его лица казалось кощунством. Вадим отстранился от его бедер и поднялся. Глаза у пацана были изумленно распахнуты. — Там как будто… как будто… — Еще один член, который тоже кончает? — подсказал Вадим, пряча ухмылку. — Да-а-а… сделай так еще раз! Вадим снова надавил на чувствительное место, второй рукой аккуратно сжал член мальчишки, уже каменно-твердый. Алтан застонал протяжно и звонко, а затем — почти изумленно вскрикнул и крупно вздрогнул в руках Вадима, насаживаясь на пальцы, комкая покрывало и заливая их обоих спермой. Пока Вадим обтирал свои руки и его живот, Алтан пришел в себя, приподнялся на локтях и сказал, алея скулами: — Ты… можешь кончить в меня, если хочешь. Предложение было весьма заманчивое, но у Вадима имелись аргументы против. — Нет уж, пусть твоя попка восстановится, потом вернемся к этому разговору… если захочешь. Ну-ка повернись, — Вадим шлепнул его по бедру, — ляг вот так и полежи минутку. Алтан послушно перевернулся, демонстрируя зад и блестящую от смазки покрасневшую промежность. Вадим был уверен: в следующий раз — следующие разы — все получится куда лучше, и он будет драть его на полную длину и глубину, выбивая эти восхитительные сладкие стоны хером, а не пальцами. Этой мысли хватило, чтобы подтолкнуть его к краю, и он кончил на подставленные аппетитные полушария. Он еще раз проскользил между ягодиц, размазывая последние капли и ловя отголоски оргазма, наклонился и поцеловал черный кудрявый затылок. Алтан перевернулся и уставился на него задумчивым взглядом. — В следующий раз… — он стушевался и замолчал. — Да, — закончил за него Вадим, целуя приоткрытые губы. — В следующий раз будет еще лучше. Будет как надо.