Красивая пара

Подходит как-то Сатана к Богу и говорит: засунь им в задницу точку джи! (Гейский мем)

***

Трудно сказать, кому первому пришла в голову эта идея. Алтан считал, что в нем нет самцовости и желания доминировать — на работе хватало по горло. В постели хотелось расслабиться, чтобы Вадим приласкал его, отымел как следует и уложил спать. Просто однажды утром, когда они уже оделись и собрались на выход, Вадим полез в тумбочку и долго копался, нагнувшись и оттопырив зад. Алтан, который ждал только его, бездумно подошел сзади, положил руки на бедра, потерся членом. Сделал пару трахающих движений. Сказал: давай быстрей. Они посмеялись и забыли об этом. Оказалось, забыл только Алтан. Они стояли на очередном светофоре, которые множились по мере приближения к офису, когда Вадим побарабанил пальцами по рулю, убавил радио и сказал задумчиво, будто продолжая начатый диалог: — Знаешь, золотко, вообще-то я бываю снизу. — Да ну. — Алтан оторвался от смартфона и встретил веселый серый взгляд в зеркале заднего вида. Вадим смотрел на него с видом заговорщика. — Ага. Пока что это походило на очередную тупую шутку, и Алтан лениво уточнил: — И когда это было? — Последний — полгода назад. Полгода! Тогда они еще не встречались, но уже работали вместе, и Вадим активно подбивал к нему клинья. И — если это была не шутка — позволил какому-то мужику поиметь себя. — То есть полгода назад ты дал кому-то трахнуть тебя в задницу?! Вадим немедленно заржал, ничуть не смущенный его гневом. — Ух, золотко, я иногда забываю, что ты бываешь таким темпераментным не только в койке. Ну, ты мне тогда крутил динамо, знаешь ли. Так что — да, кому-то дал. Алтан помолчал, переваривая информацию. Вадим не походил на тех придурков, которые не прочь присунуть симпатичному парню, но считают свой зад неприкосновенным. Просто… он никогда не предлагал поменяться ролями, а Алтана устраивала пассивная роль. Собственно, этой ролью ограничивался весь его небогатый сексуальный опыт. Что ж, коль скоро Вадим заговорил об этом… — Хочешь быть снизу? — М-м. — Кажется, Вадим тоже задумался. — Почему бы и нет. Если ты хочешь, — он подмигнул Алтану в отражении, заставляя задуматься более предметно: хочет ли он? Пока что хотелось отменить обход казино и послать ко всем чертям инвесторов, с которыми он собирался встретиться — или чтобы предстоящий мерзкий день поскорее закончился. Остальное его заботило мало. — Понял-принял, Ваше Золотейшество! — светофор наконец-то загорелся зеленым, Вадим отсалютовал и продолжил их путь. Они вернулись к этому разговору за ужином. Алтан покрутил в голове утренние события. Выходило, что он вообще мало знает об интимной жизни Вадима: тот рассказывал о прошлых отношениях, но, насколько Алтан мог судить, вне отношений не воздерживался от секса. — А как у тебя было первый раз? Вадим усмехнулся, прищурился, вспоминая. Повертел в пальцах ножку бокала. — Первый раз у меня был с девчонкой. Как ты понимаешь, страпонов у нас тогда не было. У нас вообще нихрена не было, ни порнухи, ни гондонов… ни мозгов, — Вадим сокрушенно покачал головой, будто упрекая прошлого себя, в два глотка допил остатки вина. — С пацаном было уже в армии, там я тоже был сверху. Первый раз снизу — через пару лет, на гражданке, — Вадим довольно оскалился. — Уговорил один красавчик. Алтан фыркнул, наполнил их бокалы заново. Слышать, как Вадим называет кого-то красавчиком, было смутно-неприятно, хотя недостатка в его комплиментах он не испытывал. — И как? — Без рук не обошлось, — Вадим поиграл бровями, очевидно, намекая на способность Алтана кончать на его члене, не прикасаясь к себе. — Но вообще неплохо. Потом практиковал иногда. Алтан проигнорировал намек, вместо этого пригубил свое вино и вернулся к прерванному в машине разговору. — Тебе этого не хватает? Вадим отставил бокал, отложил вилку и посмотрел внимательно и ласково. — Золотко, пока ты в моей постели, мне всего хватает. Захочешь разнообразия — организуем. Не захочешь — меня все устраивает. Алтан попробовал представить, как растягивает и трахает Вадима… как спускает ему в задницу. Член слегка дернулся. Пожалуй, это было любопытно. Как минимум.

***

Пока Вадим был в ванной, Алтан успел несколько раз передумать. Охватил страх, всегда казавшийся тупым и надуманным: вдруг у него случится проблема с эрекцией? Пока трахали его, это было неважно, да и не бывало такого, особенно с Вадимом. Но кроме этого могло пойти не так все, что угодно. Алтан мог сделать ему неприятно. Не доставить удовольствия. Разочаровать. После нескольких минут подобных метаний он решил, что в крайнем случае прибегнет к старой доброй взаимной дрочке: уж она-то никогда не подводила. Дверь ванной распахнулась, являя совершенно обнаженного Вадима — все равно раздеваться, говорил он в подобных случаях. Алтан привычно полюбовался его наготой, прошелся взглядом по крепким ногам, по валикам мышц над бедренными костями, по кубикам пресса и могучим плечам под яркой татуировкой. Залип на мощную и красивую шею, с которой хотелось слизать капельки воды, на массивную челюсть, на играющую на губах улыбку заговорщика и необычный блеск в глазах. Вернулся к бедрам. Похоже, предстоящий эксперимент воодушевлял Вадима куда больше, чем Алтана: член уже начал наливаться кровью, а под внимательным взглядом расправился полностью и теперь призывно смотрел вперед и вверх. Как и сотни раз до этого, Алтана окатило желанием раздвинуть ноги, впустить его в себя глубоко и сладко, сжать внутри и позволить Вадиму трудиться, доводя его до пика. Нет, оборвал себя Алтан. Сегодня он доводит Вадима до пика, не наоборот. Тело, однако, уже отозвалось готовностью, и, когда Вадим спросил — золотко, а ты чего еще одет? — Алтан скинул халат, приветствуя Вадима таким же хорошим стояком. Вадим улегся на кровать, пихнул его бедром и закинул руки за голову. Посмотрел весело и призывно. Ну, развлекай меня, говорила вся его поза. Это иррационально бесило, но, по крайней мере, Алтан знал, что делать. Он навис над Вадимом, полюбовался на его губы, четко очерченные и удивительно нежные для тяжелых, будто рубленых черт лица. Склонился и мягко поцеловал. Вадим послушно открыл рот, и Алтан скользнул внутрь языком, вылизал его, точно так, как делал обычно сам Вадим, жадно и собственнически. Поймал нижнюю губу, затем верхнюю. Не глядя просунул колено между бедер, аккуратно потер яйца. Пока что это была игра, имитация: желания обладать Алтан по-прежнему не чувствовал. Он оторвался от губ Вадима и посмотрел в глаза. Несмотря на очевидное возбуждение, Вадим смотрел на него с любопытством естествоиспытателя, и это выбесило так, что Алтан крепко уперся коленом в его промежность, под мошонку, и прикусил губу. Вадим наконец-то охнул — хотя бы от неожиданности. Алтан слез с него и звонко шлепнул по бедру, вынуждая перевернуться. Вадим бросил на него еще один любопытный взгляд, послушно перекатился на живот, устроил поудобнее крепко стоящий член. Так было правильнее. Но все еще не совсем то. — На колени. Вадим так же послушно подтянул колени повыше и выставил задницу, уткнулся лбом в сложенные руки. Смотрелся он с этого ракурса великолепно. У Вадима вообще была отличная задница, круглая и крепкая, как баскетбольный мяч, с идеально-красивой ложбинкой, которая переходила в изгиб поясницы. Алтан много раз на нее пялился, когда Вадим ходил по спальне голышом, или мылся после тренировки, или спал на животе, сбросив одеяло и раскинув руки и ноги; но никогда прежде он не выглядел таким бесстыдно раскрытым и доступным. Теперь можно было созерцать золотистую поросль, которая становилась более густой у мошонки, темную кожу и впадину входа. Не то чтобы Алтан видел много мужских задниц. Но, глядя на задницу Вадима, казалось, что он ею пользуется не только по прямому назначению — и пользуется давно и с удовольствием. Налитый член теперь нависал над кроватью, и Алтан обласкал сначала его, размазал каплю смазки, помял яйца и прошелся ребром ладони между ягодиц, отчего Вадим задышал часто и шумно. Затем наклонился и повторил этот путь языком. Запах Вадима, привычно будоражащий, ощущался здесь более ярко, чем в паху, еще больше напоминал терпкое вино, еще сильнее пьянил. Алтан развел шире его ягодицы, снова подразнил языком дырку и наконец-то услышал полувздох-полустон: в этот раз совершенно однозначный. Этот стон ударил куда-то под дых, разлился огнем по позвонкам и животу, скрутился узлом в паху. Алтан выпрямился и провел между подставленных полушарий членом, притерся бедрами. Огладил могучую поясницу и бугры мышц под лопатками, гребень татуировки на шее, ухватил волосы на макушке и потянул, заставляя запрокинуть голову. Вадим отозвался с готовностью, шумно выдохнул и изогнулся, поерзал бедрами, провоцируя и подгоняя возбуждение. Игра постепенно переставала быть игрой. Что ж, похоже, Алтан зря избегал ее. Как растягивать другого, Алтан знал только в теории. Вадим проделывал это с ним много раз и, поскольку претензий к процессу у Алтана не было, нужно было только повторить те же действия. Он щедро выдавил смазку на пальцы, распределил между подставленных ягодиц и на пробу надавил на вход. Вадим не зажимался и был очевидно не новичком; его тело впустило палец легко и податливо, второй — чуть сложнее; похоже, практики у него не было давно. Еще Вадим, будучи сверху, сразу находил чувствительное место, и Алтану ужасно захотелось сделать то же самое. Горячая глубина пульсировала вокруг его пальцев, Алтан погладил выступающие венки, проник дальше, согнул пальцы. Вадим прижался ближе, прохрипел в подушку: — Глубже. Алтан толкнулся еще дальше — и, вероятно, попал, потому что Вадим застонал гортанно и совершенно не по-вадимовски, и этот стон снова прошил вспышкой возбуждения. — Во-о-от тут! Ох, золотко… — Не вздумай кончить без меня, — предупредил Алтан, продолжая ласкать найденную точку, а Вадим издал полустон-полусмех: — Ни в коем разе, Ваше Золотейшество, жду ваш августейший хер в моей услужливой заднице! — Покажи, насколько она услужливая, — отозвался Алтан, добавляя к двум пальцам третий. Зрелище растянутой дырки было восхитительно манящим, особенно когда Алтан вытащил из нее пальцы. Тугие стенки снова сжались, но теперь он знал, как легко и охотно они впускают внутрь; собственный член, вопреки опасениям, изнывал от желания заполнить гостеприимную задницу. Алтан еще раз хорошенько смазал себя и Вадима и толкнулся в него. Впервые на памяти Алтана Вадим издавал такие звуки. Извлечь их из его глотки не мог ни минет (с ним Алтан научился вполне сносно сосать), ни работа рукой, ни привычная им двоим раскладка, даже когда Вадиму было очевидно очень хорошо. Эмоции он не сдерживал, но никогда прежде не стонал так сладко и тягуче, как теперь, когда член Алтана размеренно ходил в его заднице. Самому Алтану было… хорошо. Это также не было похоже ни на ощущение глотки Вадима, такой же тугой и скользкой, ни на его кулак. Задница обхватывала плотно и целиком, удовольствие и реакция Вадима подстегивали жар. В обладании было нечто глубинно-приятное. Как будто Алтан получил подтверждение: Вадим — его, душой и телом, со всеми потрохами. Вадим, не задумываясь, шел туда, куда Алтан говорил ему пойти, стрелял в тех, на кого Алтан указывал. Сосал его член. Раскрывался и позволял себя трахать, когда Алтану того хотелось. Его ручной зверь, смертельно опасный для всех, кроме хозяина. Алтан изменил угол, ускорил движения, с интересом прислушиваясь к дыханию и стонам Вадима, и Вадим не разочаровал: теперь он почти скулил от удовольствия. Алтан погладил его гладкий мускулистый бок, живот, протянул руку к члену, каменно-твердому и истекающему смазкой. Трахать и дрочить было не очень удобно, но Вадим так охотно толкнулся ему в кулак, что Алтан продолжил, и очень скоро его терпение было вознаграждено: Вадим выдал совсем уж затейливую руладу, сжался и задрожал, в ладонь плеснуло горячим. Теперь можно было расслабиться и его дотрахать так, как хочется. Кончить хотелось одновременно в зад и на спину. Алтан еще немного насладился тугой глубиной, а потом отстранился и несколькими движениями довел себя до пика, с удовольствием наблюдая, как белесые капли стекают по бедрам и яйцам Вадима. Не удержавшись, снова толкнулся внутрь, сразу на всю длину, и поймал еще одну короткую вспышку. Вадим перевернулся, посмотрел осоловелыми глазами. По его щекам и шее, насколько позволяла увидеть татуировка, расплывались красные пятна, живот и грудь блестели от испарины. Он закинул руки за голову, уставился в потолок и сказал: — Хорошая штука, эта простата. Алтан тихонько фыркнул, разглядывая его. Вадим спохватился, будто вспомнив о нем только что, приподнялся, чтобы поймать в объятия. Спросил с любопытством: — Ну и как тебе, золотко? Алтан привычно устроился у него на плече, обхватил поперек груди, закинул колено на бедра. Поразмыслил. — В этом что-то есть. Но я больше люблю, когда ты меня трахаешь. Вадим поцеловал его и усмехнулся: — Мой хер всегда к твоим услугам.