Сшивая песок с надеждой

Весь день Чики работала. Заказов всегда было много, в труде одежда быстро изнашивалась, а девушка уже успела наработать себе хорошую репутацию швеи. Создавать простые рубашки, юбки, штаны не сложно. Но это всегда было однообразно. Куда больше девушку привлекали вышивки и всякие узоры, чем однообразная починка вещей. Только мало кому было интересно ждать вещи дольше или доплачивать за «бессмысленный рисунок». Иногда у нее, конечно, заказывали шикарные свадебные платья, но это происходило куда реже, чем кажется. Красивые свадьбы вообще были редко. Кто-то тихо венчался в церквушке, кто-то даже звал родственников. А устроить празднование на весь город мало кто решался. Вот и получалось, что юбки Чики вышивала только для себя. И она даже испугалась, подскочила и передавила на педаль машинки, когда к ней постучались. Был уже поздний вечер. Но девушка все еще работала, так что клиента принять решилась. Она открыла дверь и шок захлестнул ее на секунду. Альма Мадригаль стояла на пороге ее дома и мило улыбалась, чуть наклонив голову, словно спрашивала можно ли ей войти. Чики отошла, пропустила женщину внутрь и затараторила, мол «Входите-входите». Только после чуть усмехнулась, когда поняла что так постоянно тараторил Бруно. Уже заразилась. — Здравствуй, Чики, — Сказала женщина останавливаясь внутри дома. Девушка в этот момент почувствовала смущение; дома у нее было грязно, везде где можно было лежали разные ткани, а на диване была перевернута корзина с материалом. Вот уж надо было развести бардак перед приходом Альмы Мадригаль. — Чем могу быть любезна? — Неловкость словно капала с ее рук, когда Чики пыталась как-то их унять, все перебирая пальцами декоративные пуговки на юбке. Женщина улыбнулась, чуть отодвинула обеденный стул и присела. Эта женщина не привыкла спрашивать, только действовать, похоже. — Я хотела бы заказать у тебя платье. Говорят, ты искусная мастерица, а мне очень скоро нужно будет пойти на ужин с моей дорогой подругой. Всегда хочется показать себя в лучшем свете, понимаешь? Женщина чуть кивнула и Чики прочитала намек. Альма словно извинялась за то, что застала ее врасплох, но все же показала, что сама показаться неидеальной не хотела. Ну, девушка чуть не усмехнулась от этого. Нельзя всегда быть идеальным. Только если на вид. — Ох, конечно, — Она подошла к перевернутой коробке и как можно быстрее зарылась под нее, ища свою рабочую тетрадь. Чики искала долго, чувствовала себя крайне неловко, куда более прежнего показывая себя неряхой. В записях было четко понятно — ближайшие две недели все секундочки забиты, но и отказывать такой клиентке не хотелось. Девушка чиркнула карандашиком в уголке, понимая, что спать в ближайшее время придется мало. — Какое платье вы бы хотели?               Девушка опрашивала ее долго. Мерки, модель, каждая выточка обговаривалась, а всяческие вышивки… Работа намечалась сложная. Времени всего десять дней, а работы выше крыши. Плата тоже намечалась приличная. И за срочность, и за саму работу. Принялась Чики в тот же вечер. Сразу начала кроить, моделировала все по меркам, медленно обводила мягкую ткань мелом. После портновские ножницы приятно хрустели тканью. Каждый раз сводя ушки ножниц, Чики чувствовала странный прилив сил. Словно вдохновение материализовывалось в ней. Работать было несложно. Шить девушка приступила в тот же день, сшивая сложные рукава, ворот, юбку особенного фасона и множество сборок у подола. Ближе к середине ночи была готова основная часть верхушки платья, но вот подшить весь подол было уже сложно. Спать хотелось больше. Она так и оставила платье у машинки, намереваясь с утра дошить его. Легла в кровать она поздно. Время близилось к пяти, а вставать в восемь. Дни намечались сложные.               Неделя была очень муторная. Сшить платье не сложно, сложно его правильно расшить. Множество цветов, по подолу постепенно начинали летать разные бабочки, ближе к верху юбки «взлетели» всего несколько. Насекомые выглядели живо, пусть и были лишь вышиты на ткани. Рукава сделаны свободно, только ближе к локтю они были не туго подшиты, чтобы создать форму, а после шла оборка, вышитая, словно цветок, к которому и летели разные бабочки. Массивный ворот мягко лежал на груди, он открывал малую часть основания шеи и полностью прятал собой ключицы. Чики была работой довольна. Смотрела на платье, проводила рукой по вышивке и словно крылья бабочек трепетали под ее пальцами. Вечером на последнюю примерку придет Альма. А потом можно будет и успокоиться, тихонько доделать заказы и дать себе отдых.               В кровать она легла с рассветом. Солнце полоснуло по глазам, пока поднималось, прогоняя сонливость. Теперь, когда груз ответственности с плечей спал она могла обдумать последние дни. Кот лежал в ногах, вытягивался как мог, маленький. Имени у него так и не было, не нашлось должное. Чики думала ей Бруно мог бы помочь, только он словно пропал. Ни разочек не прошелся перед ее окнами, а девушка уж знала, что он хоть раз должен перед ее домом появиться. Означало ли это страшное? Уж скорее всего. Последний раз, прежде чем уйти, он честно-честно пообещал заходить в гости. А тут пропал. Как в воду канул. Пойти его искать не позволяла ни загруженность, ни шепоток в голове, словно тончайшая ниточка, напоминающая, что именно его матери она шьет платье. Мог ли Бруно подумать, что будет отвлекать Чики? Конечно мог. Мог ли он отвлечь на самом деле? Нет конечно. Поговорить о всяком Чики любила. Шить и говорить всегда было приятно. Это даже куда более легко, чем когда она сидела в одиночестве. Поговорить с Бруно девушка решила через день, чтобы отдохнуть. Уснула скоро. Только мысли успокоились, как глаза начали слипаться, а сон поглощал ее разум.               Альма пришла вечером. Уже было темно, на небе висела луна, а тишина улицы была такой необычной, в сравнении с обычным, дневным гамом. Женщина уже не стучалась. После всех примерок зашла в дом, поздоровалась, присела на стул у обеденного стола. — Чики, — Альма позвала ее, отчего девушка наконец оторвалась от машинки, на которой подшивала один из последних заказов. Она улыбнулась женщине, поздоровалась и быстро поднялась по лестнице, наверх, к большому шкафу, в который повесила платье. Альма выдохнула, когда увидела финальную работу, коснулась юбки самыми кончиками пальцев, а после наконец взяла в руки ткань, притянув ее к себе, чтобы ближе рассмотреть бабочек. — Ты кудесница, Чики. Шьешь действительно невероятно…! И ради этих слов, только ради них, девушка бы снова согласилась на такую работу. Ради восторга в глазах, ради этих неловких движений, которые выражали восхищение. Женщина скорее вышла в комнату, переоделась и вышла. Выглядела она необычно. Рукава действительно выглядели как цветы, а бабочки при каждом шаге словно взмахивали крыльями. — Боюсь ты перестаралась, — Альма рассмеялась, повернулась по кругу перед зеркалом, наблюдая за движением подола платья.        В этот день Чики получила денег сверхмеры. Сначала даже не пересчитала сумму, а потом, когда уже дошли руки до мешочка с монетами, была более чем шокирована. Этого хватило бы на жизнь более чем на два месяца. Еще, Альма прежде чем уйти, взяла с Чики обещание, что следующим вечером девушка сходит с ней на ужин, для которого и шилось это платье. Получалось так, что встреча с Бруно не выходила. Все снова уходило на дела. И Чики даже не знала что думает по этому поводу. С одной стороны печально, с ним интересно. А с другой… Не так уж и много они общались.                      Крыс в комнате было много. Все бегали туда-сюда, пока Бруно безуспешно старался склеить сцену. Смотреть чье-то будущее ему надоело. Тошнило. Он высмотрел совершенно случайно, что где-то в далеком будущем такое будет. Посмотреть, попробовать самому, было так интересно и волнительно, что он даже решился начинать делать это сам. Крысы стали актерами, но сцены им не хватало. Ничего хорошего не выходило. Все, что Бруно мог сделать разваливалось, а выходить из дома в поиске материалов не хотелось. Тошно. Зеленая табличка, с изображением просмотра теленовелл лежала рядом, а та… Другая пластина была разбита. Мелко-мелко, чтоб восстановить было нельзя. Он переранил все пальцы, пока крошил ее, Джульетта была недовольна. Но его сестра расстроилась не меньше.        Когда он вернулся, Джульетта одна заметила, что Бруно пришел с улицы. Не спускался из своей башни, пришел неясно откуда. Она его расспросила, узнала все что нужно, а симпатию вычитала из слов. Уговаривала долго, почти упрашивала. Предложила посмотреть, что будет если Бруно откроется. Ничего хорошего не ждало. Чики смутилась, там, в видении, извинилась, затеребила руки, а потом скомкано отказала. Это испугало Бруно больше, чем резкий отказ. Первый день он чувствовал себя странно. Почти смирился, почти согласился с судьбой, но ближе к вечеру желание спорить с видением, со словами отпало. Он будто сам начал верить во все плохое сказанное про него. Про то, что видения сами притягивают все плохое, сами создают негативный расклад. И переубедить себя не получалось. Силы как-то не находились.