Заложники чёрной метки

♪ So Far — Ólafur Arnalds feat. Arnór Dan ♪

      Среди тёмной улицы Гермиона заметила светлый лучик, исходящий от причёски женщины, окликнувшей её. Две белые пряди всегда были отличительной чертой миссис Малфой, отчего позволили девушке мгновенно её узнать.       — Миссис Малфой, я думала, что...       Девушка замерла, осознавая, что её лицо наливается краской.       Думала что? Что никого уже не будет здесь в это время? Что никто не застанет её в одиночестве на старом кладбище рядом со склепом Малфоев?       Что она вообще тут забыла?       — Мисс Грейнджер, я рада, что вы приняли моё приглашение, — на лице Нарциссы появилась теплая улыбка, скрывающая за собой иные, более тревожные эмоции. — Я ценю то, что несмотря на невозможность уйти с работы, вы нашли время поздним вечером и оказались здесь.       Элегантное черное платье с объёмными рукавами отражало аристократичность Нарциссы даже в такое непростое для неё время. Она подошла чуть ближе, останавливаясь в двух шагах от Гермионы.       — Простите, я не думала, что кто-то ещё будет здесь в столь позднее время, я... А вы тут… И, в общем, я… — Грейнджер замолчала, выдохнув эмоции от быстро бьющегося сердца и заглянула прямиком в глаза Нарциссы. Она понимала, что перед ней стоит женщина, потерявшая сына. Женщина, которая не смогла уйти домой после церемонии прощания и осталась здесь, на кладбище, рядом с погибшим ребёнком. Ком подступил к горлу девушки, отнимая возможность размеренно дышать. — Примите мои соболезнования, миссис Малфой.       Голос Гермионы едва заметно дрогнул, а шоколадные глаза померкли, отражая её собственные эмоции. Нарцисса слегка наклонила голову вбок, проходясь по девушке изучающим взглядом.       На несколько секунд вокруг стало слишком тихо. Так, словно в мире не существовало никаких звуков, помимо глухих ударов девичьего сердца.       — Знаете, сегодняшний вечер был полон скорби и принесённых соболезнований. Однако, никто кроме вас не был столь искренен, мисс Грейнджер.       — Простите, мне очень жаль, что я не смогла присутствовать здесь в назначенное время.       Щёки Гермионы налились краской, ей стало стыдно за то, что она вообще не планировала приходить. Она ведь могла отпроситься с работы пораньше, могла бы присутствовать на церемонии, но решила проигнорировать приглашение. Несомненно на то были причины. Она не имела ни малейшего понятия, почему получила письмо, почему Нарцисса хотела встретиться с ней. Она не знала, почему сама не смогла просто прочитать статью Пророка и забыть о ней тотчас, как поступила, к примеру, Джинни Уизли.       — Не переживайте на этот счёт, — женщина подошла к Гермионе и устремила взгляд на белые коалы, украшающие тёмный каменный склеп. — Противоречивые мысли как раз отражают истинные намерения, в отличие от бездумного решения принять приглашение в силу манер, — она замолчала, выдерживая короткую паузу и вновь повернулась к Грейнджер. — Вы пришли сюда, предполагая, что будете одна, а значит сделали это не для демонстрации вашего великодушия на публику. Вы пришли по личным причинам.       Гермиона, казалось, совсем забыла о том, как правильно дышать. На её лице можно было разглядеть удивление, смешанное с толикой испуга. Нарцисса была очень умной женщиной, от представительницы древнего рода Блэк в действительности нельзя было что-либо скрыть.       Грейнджер пыталась смотреть куда угодно, но не на Нарциссу. Ей было неловко, а под пристальным взглядом женщины Гермиона с каждой секундой всё больше думала о том, что ей не следовало приходить. Её ладони вспотели от волнения, а сердце, кажется, забилось так быстро, как никогда раньше.       — Драко был моим однокурсником, — от осипшего голоса, девушке пришлось прочистить горло кашлем. — Мне хотелось лично с ним проститься.       Нарцисса кивнула, её лицо на короткую секунду украсилось тёплой улыбкой, говорящей о том, что она приняла ответ, но была уверена, что он не полон.       — Я совсем не хотела вам мешать, мисс Грейнджер, надеюсь вы понимаете. У меня не получилось покинуть кладбище и отправиться домой, — Гермионе показалось, что она разглядела в глазах Нарциссы выступившие слёзы, но женщина лишь отвернулась в сторону склепа, продолжив говорить. Её голос не дрогнул ни на секунду. — Не могу представить, что вернусь в Мэнор и не встречу там Драко. Он никогда не позволял мне ужинать в одиночестве. Я всегда знала, что могу найти его уснувшим в библиотеке. Он не уходил оттуда, пока не дочитывал заинтересовавшую его книгу сквозь сон. Теперь же, холодные стены поместья охватят мраком его любимые места. Вряд ли я смогу в ближайшее время зайти в его комнату…       Нарцисса замолчала, вновь позволяя гробовой тишине опуститься на плечи Гермионы. Грейнджер продрогла от её слов, так, словно побывала в мире, где нет ничего хорошего. Вокруг царила лишь энергия одиночества, тоски и боли. Девушка не смогла сдержать одинокой слезы, скатившейся по её холодной щеке.       — Миссис Малфой… — Гермиона подошла к Нарциссе и, не раздумывая о приличиях, положила руку на её плечо в успокаивающем жесте.       — Пожалуйста, называйте меня Нарциссой, — Гермиона поражалось стальной выдержке этой женщины. Она не видела на её лице ничего, помимо тёплой улыбки, обращённой в её сторону.       Гермиона коротко кивнула и взглянула на склеп, в очередной раз думая о Драко Малфое. О парне, который никак не должен был погибнуть в столь юном возрасте, в особенности после того, что ему пришлось пережить.       — Боюсь, я ничего не знаю о причине, по которой… — Гермиона тяжко выдохнула и качнула головой. — В Пророке ничего не написали о том, из-за чего погиб Драко.       Грейнджер тотчас прикусила щеку, ругая себя за то, что позволила миссис Малфой думать об этом.       — В самом деле? — Нарцисса удивлённо вскинула брови. — Наверняка мой муж говорил с Ритой об этом. Он изначально был против статьи, но, к сожалению, такого события не удалось бы скрыть.       Нарцисса вздохнула и, повернувшись к девушке, взяла её ладони в свои.       — Дорогая, вы совсем продрогли. На улице уже очень холодно, да и время позднее. Я бы очень хотела продолжить наш разговор, ответить вам на оставшиеся вопросы, рассказать о том, что произошло, если вам интересно.       Гермиона, пытаясь скрыть смущение и волнение, коротко кивнула.       — Позвольте пригласить вас к себе домой. Мне будет тяжело привыкнуть к одиночеству, и я бы была благодарна за ваше присутствие. Мы могли обсудить всё за чашечкой чая. К тому же, если вам интересно, в нашей библиотеке наверняка остались некоторые оригинальные издания Яна Флеминга.       Щёки Гермионы вспыхнули от упоминания автора «Казино Рояль», ведь это была последняя книга, которую она обсуждала с Драко в Париже.       — Но, миссис Малфой…       — Просто Нарцисса, — женщина с теплом посмотрела на Гермиону, не позволяя ей отказаться от предложения. — Я пришлю вам сову. Договоримся о дате и времени. Я буду очень ждать, мисс Грейнджер.       Гермиона вновь кивнула, осознавая, что не может отказать Нарциссе, особенно в столь непростой для неё период. Лучше она потом деликатно отклонит её просьбу в письме, чем скажет ей об этом сейчас.       — Договорились. До встречи, мисс Грейнджер.

♪ Burning Sea — Daniel Spaleniak feat. Tomasz Mreńca ♪

      Улыбка Нарциссы и её приглашение в Малфой Мэнор потом ещё долго не выходили из головы Гермионы. Она попала домой уже поздно ночью, а когда сделала все домашние дела и приняла ванну, осознала, что для сна перед очередным рабочим днём осталось не так много времени.       Мысли о Драко, склепе Малфоев и Нарциссе бесперебойно проносились в её голове, затмевая собой любые другие. Она не могла перестать думать о пепельных волосах Драко, тёплой улыбке его матери и белых коалах на тёмных каменных стенах. От переживаний и стресса у Гермионы выработалась привычка — крутить свой золотой браслет с красным рубином, что помогало ей выкидывать ненужные мысли в сторону и сосредотачиваться на насущном.       Она обязательно разберётся со всем завтра, послезавтра, да и в любое другое время. Сейчас нужно было поспать. Этот странный день, казалось, выжал из девушки все соки, а времени на отдых оставалось всё меньше.       Она не заметила, как провалилась в глубокий сон, не заметила в какой момент стены её светлой комнаты растворились и сменились чем-то тёмным, затерявшимся где-то в собственной памяти. Кровать сменилась холодной каменной плиткой, а ночь — пасмурным днём.       Она открыла глаза уже не в своей комнате.       Гермиона с трудом вздохнула в момент, когда её взгляд скользнул по огромному залу с четырьмя длинными столами и одним большим — на возвышении, для учителей. Она знала это место с самого детства, поэтому никогда бы, ни при каких обстоятельств не спутала бы его ни с чем.       — О Мерлин, это же Хогвартс!       Девушка ощутила прилив радости внутри, отчего не смогла сдержать улыбки. Она будто бы снова вернулась во времена учёбы, когда жизнь казалась беззаботной, а первое, что было в её голове — как бы успешно сдать все уроки и правильно выполнить домашнее задание.       Она действительно оказалась в Хогвартсе. В пустом и непривычно холодном Хогвартсе.       В большом зале отчего-то не висели флаги, над пустыми столами не парили свечи.       Девушка подошла к пьедесталу — фигуре совы у учительского стола. На ней всегда лежали записи Дамблдора, сова постоянно расправляла свои крылья, как только ощущала на себе прикосновение.       Но не теперь.       Сова оставалась неподвижна.       Улыбка покинула лицо Гермионы, когда она прошла чуть дальше, отмечая непривычную опустошённость замка. Вокруг было слишком тихо. Её дыхание отражалось эхом от высоких стен школы.       Здесь никогда не было так беззвучно. Никогда не было так пусто. Никогда атмосфера этого места не было такой… мёртвой. Даже во время войны.       Девушка лишь посильнее укуталась в школьную мантию, которая оказалась на ней в момент, когда она сюда попала.       Покинув большой зал, Гермиона направилась в сторону лестниц. Тех самых лестниц, которые всегда меняли направление, вне зависимости от времени. Она надеялась, что увидит движение хотя бы здесь, в месте, где всегда было много жизни.       Но ей не повезло и в этот раз.       Лестницы стояли неподвижно. Их, кажется, было больше. Так или иначе, каждая из них вела к какому-нибудь входу, не пропуская ни одного.       Неподвижность лестниц пугала, Гермиона ещё никогда не видела их такими… неживыми. Она ощутила холод, который прошёлся по её коже ворохом неприятных мурашек. Закутавшись в мантию чуть сильнее, она думала лишь об одном. Вся магия, которая была в этом месте будто бы испарилась.       Вспомнив о том, что лестницы были не единственным живым в этом месте, гриффиндорка бросилась к портретам.       Она замерла в момент, когда её сердце глухим ударом врезалось в её грудную клетку, а на лице застыл немой ужас.       Картины были пусты. Все до одной. Будто бы на тёмных, безжизненных холстах никогда не было красок.       Время словно замерло в этом месте, выкинув из него всё то, что позволяло Хогварству существовать. Выкинув магию, которой здесь было пропитано всё: от хладных стен до маленьких свеч и картин.       — Что произошло с этим местом? — шёпот Гермионы сопроводился паром изо рта. Холод давал о себе знать. Не зря она заметила, что за окном было пасмурно, даже слишком для этого времени года.       Мечтая о заклинании утепления, девушка попыталась обыскать свои карманы на наличие волшебной палочки, но всё было тщетно. Понадеявшись на то, что палочка, возможно, будет находится в её старой комнате, девушка побежала по лестнице прямиком в гостиную гриффиндора. Картины с полной дамой, прикрывающей вход и вовсе не оказалось на пути. Ей не понадобился пароль, чтобы войти. Всё было открыто и доступно к посещению.       Однако, гостиную Гермиона почти не узнала. Внутри не было ни золотых занавесок, ни красных ковров. Не было ничего, что могло хоть как-то демонстрировать уют и комфорт. Лишь холодные каменные стены и пустота.       Она добралась до комнаты девочек, отмечая, что и тут на кроватях не было покрывал, подушек и даже матраса. Но несмотря на это, недалеко от своего старого места, девушка обнаружила палочку. Как только рука коснулась палочки, сердце затрепетало. Древесина виноградной лозы и сердцевина из сердечной жилы дракона. Гермиона закрыла глаза и вздохнула, улыбнувшись.       Она вновь спустилась вниз в гостиную, к полупустому камину с остатками сухих веток и направила на него палочку.       — Инсендио.       Секунда. Две. Три.       Ничего.       — Инсендио.       Гермиона повторила заклинание, но ничего не произошло. Она даже не почувствовала внутри себя энергию, которая всегда сопровождала каждое её заклинание.       — Мерлинова борода!       Гермиона со злом запахнула мантию, и вновь заметила пар, исходящий изо рта.       Слишком холодно. Невозможно.       Ещё несколько минут в этом месте и она, кажется, замёрзнет насмерть. Или точно получит обморожение.       Она села на деревянный стул и опустила голову, потирая виски. Всё вокруг было слишком настоящим, натуральным, но одновременно совершенно не таким, каким должно быть.       Будто это всё — иллюзия.       Слишком настоящая иллюзия.       Без магии. Без жизни. Без существования.       — Грейнджер!?       Мужской баритон, знакомый Гермионе ещё со времён школы — тот самый, который постоянно произносил разнообразные язвительные слова в её сторону, — прозвучал прямиком за спиной.       Её сердце замерло, не планируя подавать хоть какие-то признаки жизни, отчего девушка вскочила со стула и обернулась.       Его пепельные волосы.       Растрёпанная причёска.       Серые глаза.       Удивлённый вид.       Он. Живой. Рядом.       — Малфой?       Она ощутила, как весь воздух будто исчез из гостиной гриффиндора, а голос точно дрогнул при произношении его фамилии. Теперь сердце билось со скоростью взмахов крыльев колибри.       Его лицо выражало неподдельное удивление, не сокрытое маской аристократов.       — Какого…       Она не успела расслышать остаток его фразы.       Ослепительно белый свет заставил её зажмуриться, а воздух наконец-то начал поступать в её лёгкие только в момент, когда она села на кровати, с тяжестью вдыхая в себя кислород, наполняя им будто бы опустевшие лёгкие.       Она проснулась как раз в своё привычное время. До работы оставалось больше полутора часов, а до встречи с Джинни — всего час.       Она всё ещё жадно глотала воздух, пока перед глазами мелькал пустой холл гостиной гриффиндора и холодный замок Хогвартса.       Перед её глазами всё ещё был удивлённый Драко Малфой. Живой Драко Малфой.