Каждый имеет право на ошибку.

      Ранним утром Иноценс проснулся от бегающих солнечных зайчиков по его помятому от сна лицу, нехотя открыл глаза и, смотря в потолок, молча лежал, думая о том, что он вчера сказал, зачем и каким образом ему теперь искать свои воспоминания.       – Класс Марго, спасибо. Теперь я из-за тебя забыл о том, что я все забыл.       – Так ты все-таки с ней вчера встречался?       – Ой, Сильв, прости я не увидел что ты тут и.... погоди, ты что, меня подслушиваешь?       – Я? А, ну, н-нет конечно, зачем бы мне тебя п-подслушивать вообще, оно мне надо что-ли? Дурак.... иди есть, мы тебя ждем.       – Хорошо, только в следующий раз, если собираешься подслушивать, хотя бы дверь прикрой.       – Я НЕ ПОДСЛУШИВАЛА. - Сильва сильно закрыла дверь, что от потока воздуха поднялась простынь, а стук был слышен даже в соседнем доме.       Далее Иноценс надел домашнюю одежду, старую такую, которую в своей молодости носил еще Добродей. В ней он полушагающей походкой полупьяного мишки спустился на первый этаж, где его ждали Сильва и Добродей.       – Доброе утро, Иноценс, как прошел вчерашний вечер?       – Доброе утро, Добродей. Вполне хорошо.       – Она тебя сильно доставала?       – Ну, вообще....       – Если надо я с ней поговорю, только расскажи что вы делали подробно, и я …       – Я пригласил ее сегодня встретиться. Снова.       – ….       – Добродей?       – ….       – Сильва?       – Лучше помолчи пока что. - Сказала она шепотом и прикрывая ладошкой рот.       – Да что не так?       – Спасибо Сильва, тосты были очень вкусными       – Вы теперь не обращаете на меня внимания?       – Вечером поговорим?       – …..       После короткой паузы Добродей поднялся к себе в комнату, и дальше Иноценс и Сильва остались на кухне одни.       – Иноценс, давай мы доедим и прогуляемся, я могу тебе кое-что рассказать но не тут.       – Ладно... странные вы все сегодня.       -Слушай, не обижайся только на дедушку, он правда хочет для тебя только лучшего, и не думает что тебе надо встречаться с Марго, тем более так часто.       – Почему он решает что лучше для того, кого он подобрал на улице и совершенно не знает его?       – Может быть, он просто знает ее лучше, чем ты?       – А если это вы совсем ее не знаете?       – Ага, кажется я поняла... Иноценс бросил вопросительный взгляд.       – Наш Снежок влюбился.       – Что, прости?       – Ой, да слышал ты все.       – И ничего я не влюбился, просто... мне кажется, эта девушка может быть совсем не такой, какой она себя показывает, а совершенно другой.       – Я тебя, наверное, понимаю...       – Откуда бы?       – Да у меня тоже есть один … близкий друг, который на самом деле оказался не таким, как я представляла раньше.       – А что за друг?       – Дедушка сказал, что если такое произойдет, то мы как раз и поедем к нему на какое-то время.       – "Такое"?       – Можешь не верить, но еще до твоего пробуждения он ожидал что тебе так понравиться Марго, что ты забудешь о реальности.       – Слушай, тебе самой не кажется странной такая неприязнь к Марго? Это больше похоже на какую-то наигранную шутку...       – Возможно... извини но я совсем не знаю эту девушку, с ней общался только дедушка и то иногда через ее отца.       – Она мне совершенно не говорила про своего отца.       – Как и мне дедушка про него не говорил... ладно, я могу с тобой согласиться, что эта странная ситуация выглядит, как наигранный концерт первоклашек.       – А ты уверена, что Добродей хочет забрать нас куда-то?       – Ну, сейчас вернемся и узнаем, думаю.       Только сейчас, гуляя с Сильвой наедине, Иноценс смог в дневном свете разглядеть ее внешность... она довольно робкая девочка, хотя и старается быть добра ко всем сторонам. У нее светло-коричневые волосы до плеч, веснушки возле носа, кожа цветом как пенка от капучино. Молоко смешанное с кофе и взбитое до мягкой пенки. Точно, дедушка говорил про глаза.       – Рената?       – Да?       В этот момент она повернулась к Иноценсу, и он смог увидеть ее глаза. Он их видел уже раньше, но видел только один зеленый изумрудный оттенок. Они отличались от его, ну, новых глаз, хотя почему-то раньше он этого не замечал. У нее в них был не один цвет, а как будто два разных, зеленый и бирюзовый. Эти два цвета были не смешаны а скорее сосуществовали друг с другом при этом создавая эталонную гармонию цветов. Зеленый был схож со спелым зеленым яблоком, в который были вставлены кристалики.       – Твои глаза... мне кажется или?       – Что с ними не так?       – Ну, мне кажется они изменились. Сильва достала зеркало из маленькой сумочки, которую носила на плече.       – И что ты мне рассказываешь? Все у меня с ними нормально.       – Разве?       Она снова повернулась к Иноценсу, и это выглядело, как будто кристаллы растворились в ее зелени, хотя с этими нервами еще и не такое покажется.       – Нет, извини. Просто небо странно переливалась у тебя в глазах.       – Это ты меня прости, вы меня приютили, помогаете мне и поддерживаете, а при этом я даже не могу вам нормально довериться. Некрасиво с моей стороны, не так ли?       – Знаешь, каждый человек в минуты сомнения, так или иначе, не стремится кому-то доверять. В такие времена, его близкие должны не обижаться на него, а наоборот, дать сделать свой выбор. Даже если он будет ошибкой, он имеет на нее право.       – Ты считаешь, что Марго может быть ошибкой?       – А ты разве так сначала не считал?       – …       – Вот и дом, пойдем узнаем наконец у дедушки, что будем делать.       – Да, хорошо.