О вреде недопониманий

Если для Виктора уже вошло в привычку не спать сутками, развивая их когда-то несбыточную мечту о Хекстеке, то для Джейса… что ж, для него это было ещё тем испытанием. Испытанием, которое он с рвением принимал, но каждый раз проваливал, невольно завидуя своему коллеге. За потоком мыслей Виктора и их реализацией на доске наблюдать было интересно; как он сводил брови к переносице, хмурясь, задумчиво хмыкал себе под нос и с лёгкостью вычерчивал мелом гениальные уравнения; как поджимал губы и щурился, стараясь обнаружить несостыковки в наработках, задумчиво качал головой и переминал пальцами трость; как вздыхал, отходил немного назад, окидывая всё написанное взглядом, возвращался и что-то подтирал, что-то дописывал. Выглядело это всё потрясающе. Но вот сосредоточиться самому Талису, а уж тем более на предложенных Виктором блестящих идеях, было тяжко. Ещё совсем недавно для него было роскошью провести хотя бы несколько часов работы над изучением Хекс кристаллов в тесной комнате общежития, и ради этого он готов был без колебаний жертвовать часами сна, засиживаясь за исследованиями до утра, – а теперь, когда эта возможность у него была неограниченная, он вот так расклеивался? Джейсу это не нравилось. Подводить свою детскую мечту, а уж тем более Виктора, не хотелось. Откуда у него вообще брались силы на всё это? – Что скажешь? – Что? – стыдно было признавать, но за своими переживаниями и размышлениями Джейс терялся в происходящем; казалось, он всего на пару секунд задумался о чём-то другом, пока как его коллега уже довёл свою мысль до идеала. Мужчина тихо сглотнул, обращая внимания на доску – почти что белую от количества начерченного почерком Виктора. Некоторые мысли были написано столь сжато, что их даже разобрать нельзя было, но было ясно одно: они были феноменальны. Талис зацепился за схематичный образ какого-то устройства (он смог различить лишь «Хекс» - второе же слово было слишком неясным) и нервно облизнул пересохшие губы. – Я… да, выглядит… звучит… – Ты не слушал, – в чужом голосе не было и намёка на обиду, но изобретатель всё равно дёрнулся от кольнувшего где-то в груди омерзительного ощущения стыда. Заунит тихо, даже мягко усмехнулся, прокручивая между пальцами кругляшек мела – такой же по размеру, как и отсвечивающий нежно-голубым в установке на столе Хекс кристалл. Как Виктору только удалось его так исписать? Когда он успел? – Всё в порядке. Если ты устал, мы можем… – Нет, нет, я в норме, – Джейс отрицательно замотал головой, даже чересчур активно, заслуживая не особо впечатлённый взгляд Виктора. Изобретатель потянулся за своей кружкой. Сколько они работали? С прошлого вечера или всё же дня? В любом случае, в искусственном свете они более не нуждались: значит, следующий день уже точно наступил, и солнечные лучи не были обманом зрения. Значит, прошло часов… много. «Браво, Талис, твои размышления о науке и магии сдвинулись в сторону банального расчёта времени. Такое себе достижение», – мысленно ругая себя и обхватывая широкой ладонью кружку, Джейс уже собирался отхлебнуть немного кофе, но с сожалением обнаружил его отсутствие. Ах, да. Точно. Он ведь допил всё ещё ночью, когда Виктор любезно просил Скай сходить за кое-какими книгами в библиотеку. Досадно вышло. Джейс потёр переносицу и тихо замычал, зажмурился. Ему едва удалось подавить зевок. – Если хочешь, допей мой, – учёный, будто бы ощутив чужое разочарование, кивнул на свою кружку: кофе там был хоть и холодный, но он хотя бы был. Сладкий. С невероятно большим добавлением молока. Джейсу такое было… не по душе. Он устало улыбнулся и покачал благодарно головой, с тихим стуком отставив свою пустую кружку обратно на стол. Чужую он не тронул даже после вскинутой брови Виктора. – Я не против, ты же знаешь. И уж точно не буду против, если ты всё же пойдёшь к себе и вздремнёшь. Вот это уже более звучало как причина воспользоваться щедростью Виктора; погодя ещё пару секунд, Джейс всё же взял чужую кружку и немного отпил давным-давно остывший кофе. И это… наверное, было ошибкой. Но всё же Талис проглотил чересчур сладкую жидкость, криво улыбнулся и как-то нервно отставил кружку Виктора обратно на стол. Нет, если и проводить эксперименты касательно того, чтобы лучше узнать друг друга – то уж точно не такие. – Я не могу оставить тебя одного, – всё же ответил Джейс, оправившись от «сладкого» шока. – Очень даже можешь. Разве будет лучше, если в твоих расчётах будут ошибки? Не знаю, как ты, а мне ещё пожить хочется. – Я могу уснуть здесь, просто матрас разверну – и всё. Я же не буду мешать тебе во сне. – Ну уж нет, у тебя есть тенденция иногда храпеть во сне. Я привык, конечно, но… избавь меня от этого хотя бы сегодня. Виктор говорил серьёзно. Джейс, конечно, чувствовал лёгкую издёвку в чужом голосе, но звучал он всё равно так... логично. Разумно. Виктор в принципе был гениален, и Джейс уверялся в этом всё чаще и чаще, всё больше и больше восхищаясь своим партнёром. Тот как будто бы был тем самым недостающим звеном для раскрытия потенциала Талиса, как будто бы был той самой путеводной звездой, как будто бы… – Джейс? Ах. А ещё он точно читал Джейса, как открытую книгу. Мужчина возмущённо охнул, ощутив слабый щипок за руку, непонимающе глянул на коллегу – который, как ни в чём не бывало, стоял рядом и вопросительно глядел на изобретателя. И как-то ещё, так странно… насмешливо? Снисходительно? Нет, нет, он бы ни в жизни, но как же… …как же красиво выглядел Виктор с падающим на него персиковым утренним светом. – Хочешь сказать, не заслуженно? – Виктор чуть подался вперёд, глядя на Талиса исподлобья и опираясь на трость чуть сильнее прежнего. Несколько прядок растрёпанных каштановых волос упали на лоб учёного, и Джейсу пришлось сжать кулаки до впившихся в ладони ногтей, чтобы не поправить их. – Ты даже на моём голосе сосредоточиться уже не можешь, не то, что на нашей работе. Тебе нужно осознавать лимит своих сил. Мы точно далеко не уйдём, если ты вырубишься прямо сейчас от переутомления. – И препираться с тобой бесполезно, да? – Верно. И я уверен, что ты нагонишь меня без особого труда. Иди, я тоже скоро пойду отдохну. И тут Виктор улыбнулся. Так коротко, так тепло – он ещё и знал, на что надавить нужно. «Когда-нибудь я и твою слабость найду», – подумал про себя Джейс и… всё же наконец-то сдался: послышался тяжёлый вздох поражения, и после Талис понуро кивнул. Каким образом Виктор так легко влиял на него, как такое вообще возможно? Что-то было в нём особенное. Но что? Сил думать об этом уже не оставалось. Обиженно глянув сначала на доску, а после на коллегу, Джейс уложил ладонь на плечо и слабо его сжал. Виктор чуть подался к прикосновению. – Если я найду тебя здесь вечером и узнаю, что ты не отдыхал – я лично сопровожу тебя в твою комнату. Если понадобится – и вовсе привяжу к кровати. Виктор удивлённо фыркнул до того, как Джейс сообразил, что ляпнул. К счастью, Виктор не воспринял его слова всерьёз. К счастью? – О, даже на обед не пригласите, Господин Талис? – глядя на покрасневшие щёки коллеги, учёный лукаво улыбнулся. – Я не… я не это имел в виду. Но я серьёзно. – Конечно, как скажешь. Добрых снов, Джейс. – Добрых. Дверь тихо открылась и так же тихо закрылась. Виктор дождался, когда шаги стихнут, отсчитал секунд тридцать и позволил себе зевнуть в ладонь. Выступившие в уголках глаз слезинки он небрежно стёр чистыми от мела пальцами. Следить за реакцией Джейса на мимолётную заботу было не менее любопытно, чем изучать магию. Виктор тихо усмехнулся своим мыслям и вернулся к своим наработкам, придвинув к себе сладкий кофе и мягко коснувшись ободка кружки губами.