Семья будущего меняет прошлое. (A Future Family In A Broken Past)

Не Минцзюэ сидел напротив Лань Циженя и Лань Гуйина. Никогда прежде он не видел такого раздраженного выражения на лице старшего Ланя. Он даже почти пожалел мужчину. Не Минцзюэ кашлянул и поставил чашку на стол. Чай Ланей был для него слишком горьким и напоминал лекарство. — Я думаю, теперь мы можем обсудить, что же делать с Вэнь Жоханем за это и другие преступления. — Что вы предлагаете, глава Не? — гневно нахмурился учитель Лань. — Обезглавливание? В последнее время вы, кажется, всё так решаете? — Дядя, может быть, тебе стоит проверить, чем занимаются другие старейшины и ученики. После случившегося нужно организовать несколько бригад по уборке и оценить нанесённый ущерб, — Лань Гуйин улыбнулся, но голос звучал непреклонно. К удивлению Минцзюэ, Лань Цижэнь фыркнул и ушел, едва поклонившись ему. — Мне жаль, глава Не. Последние несколько месяцев вывели дядю из себя, — сказал новый глава Лань, демонстрируя большую выдержку, чем ожидалась от человека, внезапно получившего такую должность. — К тому же, уверен, он скучает по своим племянникам. Их уход расстроил всю семью, хотя меня совсем не удивило, что это произошло. Минцзюэ поднял бровь, глядя на него. — О? — Мгм. ДА. Возможно, я переступаю здесь границы приличия, но я никогда не верил в тайны только ради самих тайн. Это может сослужить мне плохую службу в будущем, но я верю, что могу доверять тебе. В конце концов, что бы ни говорили мои старейшины, согласны они или нет, но вы будете членом семьи. Несмотря на то, что они удалены из семейных записей, они навсегда останутся моими кузенами. И хотя я не так близок к Ванцзи, как к Сичэню, но я волнуюсь о нём. — Они будут рады это услышать, — этот человек нравился Минцзюэ все больше и больше. — Мне никогда не нравилось, как старейшины воспитывали их — как будто они были не людьми, а имуществом. Мои родители пытались возражать, но их мало кто поддерживал, — он оперся на стол. — Теперь, в отличие от моего дяди, я не собираюсь позволять Вэнь Жоханю безнаказанно оскорблять клан Лань таким — или любым другим способом. Так что ты хотел сказать про Вэней?

***

Сян Сичэнь постучал в дверь комнаты своего брата, надеясь, что молодожены не были слишком заняты. Он подождал немного, и снова постучал. Было за полночь. Ванцзи, должно быть, уже спит. Хотя Вэй Усянь обычно не ложится спать допоздна. Дверь приоткрылась. Усянь моргнул, его замешательство сменилось беспокойством. — Сичень-ге? Что случилось? Проблема? — Нет, — прошептал Сичэнь, не желая никого будить. — Мне просто нужна твоя помощь. — Секундочку. — Усянь вернулся в комнату и через несколько минут вышел одетым. Он выскользнул наружу и закрыл за собой дверь. — А-Чжань спит. Он проснется только в пять. Что случилось? — Вэй Ин качнулся на мысках и солнечно улыбнулся. — Нам нужно вернуться в Облачные глубины, — объяснял Сичэнь, таща его по коридору. — Хорошо, а зачем? — спросил Усянь. — Не то чтобы я возражал против каких-либо ночных приключений, — он наклонился ближе, — мы собираемся сбрить старику бороду? У меня есть опыт, если да. Сичэнь подавил смешок и запрыгнул на свой меч. — Нет. Хотя это заманчиво. Не добавив ничего больше, он взмыл в небо, оставив шурина догонять. По мере приближения к дальней части горы, они подзуживали друг друга лететь быстрее и быстрее. Сичэнь безумно рассмеялся. В последний раз ему было так весело, когда подростками они с Минцзюэ убегали из дома и гонялись друг за другом по всей Нечистой Юдоли. К тому времени, когда они приземлились, он запыхался и был взволнован. — Суйбянь быстр, — выдохнул он, прислонившись к дереву. — Он создан для скорости, — Усянь прислонился к дереву с другой стороны. — Кстати, спасибо. Я давно не летал так свободно. — Да, — согласился Сичэнь, вспомнив, что потеряв золотое ядро, Вэй Усянь не мог больше использовать меч. — Я даже представить не могу, что бы отказаться от всего этого. Я не уверен, что сделал бы это, даже ради Ванцзи. — Я не думаю, что можно быть в этом уверенным, пока не столкнёшься с выбором. Хотя, я думаю, ты бы так и сделал. Сичэнь не знал, что ответить. Большую часть времени он чувствовал, что подвел своего брата так сильно, что удивлялся, как Ванцзи вообще разговаривает с ним. Он потянул Усяня за руку. — Давай же. Они пробирались между деревьями, вдоль полей за Облачными глубинами. При свете трехчетвертной луны они направились к кроличьим клеткам. — Мы крадем кроликов? — Взволнованно спросил Усянь. Сичэнь открыл калитку в загон и проскользнул внутрь. — Да. Сейчас самое подходящее время для этого. Защита все еще отключена, и нам не нужен жетон для получения доступа. Однако нам придется поторопиться. Скоро должен появиться патруль, — он подобрал первый пуховый комочек, спящий вместе с другими в траве. — Это для Ванцзи, — он протянул животное, — и для тебя. Тихо смеясь, Усянь вытащил сумку цянькунь и сунул животное внутрь. — Это сработает? — Спросил Сичэнь, беспокоясь о живых существах, помещённых в другой мир. — Должно сработать. В детстве я держал у себя разных тварей. Это был лучший способ незаметно провести их мимо мадам Юй. Сичэнь поднял еще одного. — Тогда ладно, — пожав плечами, он продолжил собирать кроликов, пока его деверь складировал их для путешествия. К тому времени, как они поймали последнего, до них донеслись голоса с тропы, ведущей к основной части Облачных глубин. — Клянусь, я что-то слышал, — сказал один из учеников. — Только бы не Вэни, — ответил другой. — Расслабьтесь оба. Здесь нет ничего, кроме кроликов. — Это верно. Все Вэни мертвы. Даже Вэнь Сюй. Я слышал, что Не Минцзюэ отрубил ему голову. — Я тоже это слышал. Разве он не сделал то же самое со своим заместителем? — Да. Не хотел бы я быть его врагом. Мне нравится моя голова там, где она есть. — Эй, если наш новый глава пересматривает правила, это не значит, что можно сплетничать. — О, как будто ты никогда ничего ни о ком не говоришь. — Ах, помолчи. Если здесь, наверху, кто-нибудь есть, они услышат нас. Сичэнь и Усянь, старательно сдерживая смех, улизнули с поля. Удалившись достаточно далеко, оба рухнули в приступе смеха, пока не начали хватать ртом воздух. Глубоко вздохнув, Сичэнь посмотрел на небо, любуясь мерцающими в темноте звёздами. — Я думаю, орден Лань будет в порядке, — сказал он наконец. — Ты волновался? — спросил Усянь. — Немного. Я провел всю свою жизнь, беспокоясь о том, что потерплю неудачу как лидер, что разочарую своего дядю и старейшин. Они возлагали на меня такие надежды. Предполагалось, что я буду лучше своего отца и посвящу себя ордену и правилам. — он покачал головой. — Так много правил. Было время, когда учеников поощряли задавать вопросы, расти через осознание. Где-то на этом пути это превратилось в следование без вопросов — повиновение. Вот так, я повиновался, пока не перестал отличать послушание от праведности. Мой дядя верит, что послушание — это праведность, как и многие старейшины. Я рад, что у Лань Гуйин более сильный характер, чем у меня. Сегодняшний пример показывает, он выстоит перед ними. Я бы никогда не смог пойти против старейшин. Я бы был вежлив и улыбался, но в конце концов они бы победили. Усянь подтолкнул его локтем в плечо. — О, я думаю, ты становишься сильнее. Давай, кроличий вор. Мы должны вернуться до того, как мой муж обнаружит мою пропажу.

***

Цзян Чэн почувствовал глубокое удовлетворение, услышав о нападении на Облачные глубины. Эти заносчивые Лани не заслужили ничего иного. Жаль, что Вэй Усяню и его мужу — обрезанному рукаву — пришлось снова стать героями. Такие выпендрежники. Всегда пытались доказать, что они лучше других. Он в последний раз лег в свою кровать на Пирсе Лотоса и вздохнул. Завтра они с матерью уедут в Мэйшань. Это станет его домом на всю жизнь. Он был наследником. И орден должен был унаследовать он. Его отец был трусом. Все рухнуло, потому что он не мог отпустить отпрыска своей безответной любви. Что за нелепая идея. Любовь подходит для простых людей, но главе ордена нужна жена, которая знала свое место, которая не спорила и подчинялась без вопросов. Он никогда бы не согласился на темпераментную жену.