Семья будущего меняет прошлое. (A Future Family In A Broken Past)

Наконец, у Вень Цин выдалось свободное время, и теперь она рассматривала Пристань Лотоса со смесью удовлетворения и раздражения. Если бы она занялась самокопанием, возможно, она бы признала и долю вины. Смешно. Орден Цзян был одним из многих, которые уничтожили ее и ее семью в прошлой жизни. У них был долг жизни перед ее семьей, и несмотря на это, Вэй Усянь был единственным человеком с Пристани лотоса, у которого была честь. И что это ему дало? Страдания, боль, насмешки, потери, смерть и многое другое. Но кроме того, он обрел семью, которая действительно любила его. По крайней мере, так он ей сказал. Впрочем, она и не собиралась это отрицать. Иногда это казалось так мало по сравнению с тем, что он потерял. Поистине, побег из лагеря Цзинь с самого начала был обреченной мечтой. Они прожили вместе еще несколько лет, а она обрела еще одного брата, хотя и ненадолго. Потом всё кончилось. Да, это все было в прошлом, в другой жизни. Однако усталость и ночные кошмары заставляли её опасаться, что эта новая жизнь не продлится долго. Ее первый день на Пирсе Лотоса прошёл в кипучей деятельности. Она лечила Усяня и Сян Сичэня, а также приходилось отвлекаться на запаниковавших Ванцзи и Не Минцзюэ. Она могла справиться с безмолвным присутствием первого, но второй напоминал ей мечущегося в клетке медведя, что приблизило его к статусу любимой подушечки для иголок. Как только состояние обоих ее пациентов стабилизировалось, и они были отданы на милость своих партнеров, она надеялась немного отдохнуть. Она пережила катастрофу, когда рушился Безночный Город и безумный полёт в Пристань Лотоса, ей даже некогда было вздохнуть. К сожалению, в тот момент, когда она растянулась на кровати, за ней пришла Попо. Прибыли еще пострадавшие от вулканической катастрофы. Следующие две недели она спала чуть больше нескольких часов. За ночь до того, как Усянь пришел в сознание, к большому облегчению главы Не, проснулся Сян Сичэнь. Два дня спустя Вэнь Цин разрешила ему путешествовать, дав строгие инструкции отдыхать и избегать самосовершенствования, и Не Минцзюэ увез его в Нечистую Юдоль. Не Хуайсан пробыл дольше, чтобы дать указания строителям и сделать наброски маленькой семьи, после чего отправился домой, чтобы подготовиться к своей свадьбе. А-Нин вернулся с ним в Цинхэ на неделю, чтобы проверить Сян Сичэня и помочь с подготовкой. Удивительно, но они подружились. В тот день, когда ее брат вернулся домой, заболела её кузина. Как эта часть прошлого ускользнула из ее памяти? Как она могла забыть о молодой девушке, только что ставшей взрослой, которая все еще тосковала по мужу, кормя ребенка, которого он никогда не увидит? Несмотря на рассказы а-Нина об а-Юане и о том, что мальчик вырос в любви и заботе, она хотела, чтобы у него был хотя бы один его из родителей. Она не смогла уберечь его настоящего отца от гибели на неудачной ночной охоте, поэтому сделала все возможное для его матери. Несмотря на все ее усилия, девушка была слишком молода, слишком слаба и слишком подавлена, чтобы сражаться. Получив от Вэнь Цин обещание найти своему ребенку любящий дом, она угасла. Измученная как эмоционально, так и физически, Вэнь Цин оставила малыша на попечение Попо и, свернувшись калачиком под одеялом, плакала, пока не уснула. Позже, на следующий день, брат принес ей чай и еду. Никому из них не пришлось ничего говорить. Может быть, это была судьба, может быть, это было что-то неизменное, может быть, боги были жестокими, добрыми или ещё по какой-то причине. Это не имело значения, и это не изменило их следующего шага. После долгого разговора с Попо она привела а-Юаня к Ванцзи, который оставался рядом с Усянем, пока тот отдыхал. Мужественный заклинатель уверенно взял его на руки, его глаза блестели. Он не отпускал ребенка, ожидая, пока проснется Усянь, и отдал а-Юаня только когда пришло время его покормить. Когда Усянь наконец открыл глаза, они долго сидели обнявшись втроём, находясь в собственном счастливом мирке, полном счастья, слёз и любви. Это исцелило часть ее сердца. Она усмехнулась, как она сухо реагирует на изменения в жизни. Вэнь Жохань был мертв. Он был мертв, и остальной мир не ненавидел ни ее, ни ее семью. Тем не менее, орден Вэнь распался. Большинство старейшин и военачальников были убиты заклинателями Не до того, как гора взорвалась. Все остальные бежали. Было странно видеть, как солдаты Не помогают Вэням эвакуироваться в более безопасное место. Благодаря этой доброте многие из мирных жителей, погибшие в первый раз, смогли выжить. Клан Вэнь понес огромные потери, но все же существовал. Разве это имело для нее значение? Не так много, как когда-то. Ее предки были Вэнь, но они также были целителями, и это было наследием, которое она хотела почтить. Имя ничего не значило, если поступки были тёмными и эгоистичными. Поэтому, когда Не Хуайсан предложил превратить Пристань Лотоса в медицинский центр и школу, она согласилась. С помощью семьи, они переделали здания в соответствии со своими потребностями. Они превратили приемный зал в учебную комнату, а тренировочное поле — в лекарственный сад. Вместо заклинателей с мечами, они наняли людей, предпочитающих лечить. Даже а-Нин разработал собственную учебную программу по психическому здоровью и исцелению разума. Поначалу жители Юньмэня реагировали с опаской и настороженностью, пока не нарисовался Вэй Усянь со своим маленьким ребенком и яркой улыбкой и не построил мост между ними и ее семьей. Она просто отступила и с любовью смотрела, как ее диди очаровывал местных жителей, заставив им доверять. Он утверждал, что как только они войдут в эти двери, природные способности целителей Вэнь сделают всё остальное. Пока что он был прав. После месяца напряженной работы, они стали известны, как надёжный центр исцеления. Тем не менее, ее семья Вэнь держалась обособленно, построив деревню Сливового Дерева рядом с новым центром совершенствования в Юньмэне, Пристанью Цветущей Сливы. Конечно, ей выделили собственные комнаты в медицинском павильоне, но кроме того, в деревне у неё есть свой дом. Впервые в обеих жизнях у нее был настоящий собственный дом. Личное пространство, в котором она чувствовала себя комфортно и которое давало ощущение приобщённости, чего она не испытывала с тех пор, как умерли ее родители. Конечно, ещё была и Мяньмянь. Красивая, нежная и любящая женщина. Она также была бойцом, уверенная в своих убеждениях и твердо знающая, чего она хочет. Хотя сейчас они официально встречались, после неловкой встречи с Попо, Четвёртым дядюшкой, Вэй Усянем и Сян Ванцзи, она решила пока жить в Цветущей сливе. Одним из первых своих действий в качестве неофициального главы клана, Усянь назвал ее главной ученицей. Несмотря на всю проделанную ими работу по созданию клана Юньмэн Вэй, им все еще нужно было получить одобрение от великих орденов и следующего Верховного Заклинателя, кем бы он ни был. Цзинь Гуаншань. Мысль о нем заставила ее вздрогнуть, несмотря на тепло и яркое солнце. Она ненавидела его со жгучей ненавистью, которая заставляла ее сжимать зубы и хвататься за иглы при одной мысли, что она снова увидит его. Если бы не Не Хуайсан, глава Цзинь захватил бы Юньмэн сразу же после ухода Цзян Фэнмяня. Она понятия не имела, как наследник Не сделал это, но не могла не восхититься его хитростью. Ее очень забавляло наблюдать, как Цзинь Гуаншань появился на Пристани Лотоса только для того, чтобы обнаружить, что он уже занят. Тем не менее, он будет на свадьбе, и она не пропустит ее только для того, чтобы избежать встречи с ним. Не Хуайсан так много сделал для нее и ее семьи. Кроме того, а-Нин был его побратимом, а это означало, что Не был ее диди. Это сделало Не Минцзюэ ее Да-гэ? О, это было слишком сложно для понимания. Самое большое удовольствие, которое она получила, заключалось в том, что она тыкала в главу Не своими иглами и ругала его за то, как он этого боялся. — Ты готова? — спросила Мяньмянь, появляясь рядом с ней. Женщина обняла Вэнь Цин за талию и поцеловала в щеку. Поцелуй вызвал легкую улыбку на лице Вэнь Цин. Последнее, чего она ожидала, когда осознала, что снова жива, — это влюбиться, но именно это и произошло. Им нравилось общество друг друга, и у них было много общих интересов, в том числе искусство и игра в го. До сих пор они только выигрывали. — Готова ли я провести три часа в твоих объятиях, пока мы летим сквозь облака? Конечно, — ответила она, отбрасывая остальные мирские заботы. Она наслаждалась очаровательным смехом своей подруги, когда Мяньмянь встала на свой меч и поддержала её на блестящем клинке. Мяньмянь обняла Вэнь Цин, прижимая ее к себе, и они направились к Цинхэ.