Мальчишка

**такси к дому Чонгука, 15:18**

Юнги, откинувшийся на спинку заднего сидения, расслабленно выдыхает - как, оказывается, трудно бороться с боящимся до усрачки Ким Тэхёном, который умоляет едва ли не убить его, лишь бы не заходить в палату к матери, сотрясаясь в рыданиях. Юнги, естественно, не поддался ни на какие уговоры, едва ли не на руках занося старшего в палату, и началась личная смущающая головная боль вишневого, от которой он поспешил избавится, сказав, что подождет Кима в коридоре, совершенно забыв о ещё одном смущающе-раздражающем факте - брате, который подъехал позже них и сидел в коридоре, сказав, что зайдет к матери после Тэхёна. - Там.. все нормально? - тихо спрашивает Донхён у Мина, севшего рядом со страшим на единственную свободную лавочку. Юнги рассматривает брата Тэхёна с минуту абсолютно молча, лишь изредка моргая, и старший тушуется. - Не смотри так.. такое чувство, будто в душу смотрят. - старший впивается взглядом в противоположную стену, лишь бы не видеть этот всепоглощающий и будто читающий изнутри взгляд на себе. Мин, слабо улыбнувшись, бормочет тихое "прости". - М.. да, вроде все нормально. - слегка тянет Мин так же тихо, опираясь затылком о стену и прикрывая глаза, - Ну, если не считать того, что у Тэхёна началась истерика и я едва его смог туда затащить. - Юнги грустно усмехается и чувствует, как на него смотрит старший, из-за чего младший глаза открывает, кидая взгляд на Донхёна. - В этом весь Тэ... - мужчина опускает голову, расстроенно ей покачивая. - Всегда бежит от своих страхов. Кстати, а ты... - младший смотрит вопросительно, когда старший, не закончив предложение, замолкает. Донхён неловко трёт шею, кидая взгляд на младшего и сразу же отводит глаза. - Не знаешь, как давно он в этом.. всем? - Мин кивает, что понял вопрос, когда видит, как тяжело старшему подобрать слова для того, чтобы описать то, чем занимается его брат, и запоминает, что "дружат" они три года. Как же Юнги не любит врать, но придется. - Мы с ним хорошо общались изначально, но близки особо не были, чтобы, знаешь, секреты на двоих и всё такое, так что я не знал, что он у нас забыл, но мы всей нашей дружной кампанией стараемся за ним присматривать. - спокойно начинает говорить младший, решая зайти издалека, а Донхён кидает взгляд на браслет змеи на его руке, и до него окончательно доходит, что друг его брата является одним из членов бандитской группировки. - Потом уже как-то сдружились и он мне рассказал о том, что его привело к нам. А потом у нас ещё один парень появился и они... очень сблизились. Так что за два с половиной года у него особых проблем не было, но почему он все же остался, хотя у него было много возможностей уйти, я не знаю. Это уж его расспрашивай. - Донхён, внимательно выслушав Мина, кивает, задумавшись. Несколько минут они проводят в практически полной тишине - лишь время от времени открываются двери остальных палат, и слышны тихие приглушенные голоса, но стоит дверям закрыться - все стихает. - Ну а ты? - Донхёну неловко спрашивать об этом, да и старший прекрасно понимает, что дело далеко не его ему могут и врезать за неправильно сказанное слово или неуместный вопрос, но все же рискует. - Прости, но я бы не хотел затрагивать эту тему. - отрезает младший, смотря ровно в глаза Донхёна и старший едва ли не мороз по коже чувствует, потому что глаза младшего сменили выражение из незаинтересованных в сквозящие едва ли не арктическим холодом, и мужчина тушуется тут же, прошептав тихое "извини, не хотел давить на больное". Все остальное время они проводят в больничной тишине.

**такси к дому Чонгука, 15:30**

Юнги тяжело вздыхает, складывая руки в замок, лежащие между раздвинутых ног, и вслушивается в шум мотора и изредкие всхлипы отвернувшего лицо к окну Тэхёна. У него начинает раскалываться голова, когда он понимает, что расстояние от дома Чона до больницы - это половина города от самого центра до окраины, где Чон-младший и живет, и ехать им ещё ой как долго. - Я так их не заслужил... - тихо шепчет Тэхён, обращая внимание младшего на себя, и Юнги видит, что теперь разбитый взгляд карих глаз направлен на него, а старший уже даже не пытается стереть дорожки слёз с щёк, позволяя каплям скатываться по бледно-смуглой коже и срываться с подбородка, и младший давит вздох, слабо кивнув головой. - Я не тот, кто будет оправдывать тебя перед самим собой и перед ними, и да, ты действительно их не заслужил, как и они не заслужили за всю любовь, ласку и доброту такого отношения от тебя. - расслабленно тянет Юнги, заполняя голосом тишину салона. Нет, ну а что Тэхён ждал? Что он скажет "нет, что ты, ты такая большая умничка" и даст платочек слезки вытереть? Юнги не видит смысла переубеждать человека в правде, а это была именно она, и кто такой Юнги, чтобы обманывать слащавым бредом. Глаза Кима заполняются новыми слезами, и он тихо шепчет "Хосок бы так не сказал". - Конечно. Он же любит тебя так же сильно, как сильно не в курсе всей ситуации. Или скажешь я не прав? Любимый человек никогда не скажет любимому человеку, что он плохой, что вот его ошибка - иди и поработай с ней, он никогда не скажет, что ты виноват, потому что не хочет чтобы ты чувствовал себя плохо. Но я не Хосок, я не ослеплен любовью, и я не тот, кто будет лгать, окутывая правду бессвязной ванильной ложью. Всё, что я могу тебе сказать и посоветовать - не тормози, пока не стало слишком поздно. Ты уже сделал первый шаг, второй будет тоже не легким, но ты знаешь, что не умрешь от этого, а все, что нас не убивает, делает сильнее, Ким Тэхён. - Юнги рассматривает старшего сквозь полуприкрытые веки, видя, что тот его слушает внимательно, и продолжает. - Тебя никто не собирается тащить на аркане обратно домой, если ты того не хочешь, никто не отнимает у тебя свободу, никто ни в чем не ограничивает. И, честно говоря, избивай тебя в семье или ещё что-то в этом духе - я бы и бровью не повел, чтобы говорить тебе что-то про родных, я бы понял причину. Но то, что ты просто сбежал от тех, кто тебя растил, кормил, любил, ждал, благодаря кому ты всегда имел крышу над головой ради ебучих парней и потрахушек, мнимой свободы, которой у тебя все равно нет, потому что своим страхом ты сам себе её ограничиваешь - не понимаю и понимать не хочу. Так не делается, пойми. Тем более ладно этого, но ты прекрасно знал с самого рождения, что твоя семья всегда была не большого достатка и деньги им нужны, но вместо того, чтобы хотя бы анонимно помогать им, ты тратишь их на эти ебучие бренды, украшалки, которые все равно ничего не значат, на клубы и пьянки, роскошную жизнь... она у тебя и так есть, ты в достатке живешь сейчас, а вот твой брат горбатился на трех работах одновременно, и утром, и днем, и ночью, не спал, лишь бы оплатить палату твоей мамы в больнице, что ты мог бы сделать за один щелчок пальца. Не жди, что я пойму и поддержу тебя, потому что поддерживать в такой ситуации я буду только твоего брата и мать, которые абсолютно не заслужили такой ответочки за все, что дали тебе. - и нет, Юнги не злится, говорит абсолютно спокойно и ровно, разжевывая всю вину от "а" до "я" и крутит кинжал в сердце Кима, он прекрасно понимает это, но оба понимают что старший заслужил. И нет, он не злится, когда Ким, внимательно его выслушав, кивает и прячет мокрое лицо на его плече, пачкая косуху, понимает, что старшему это необходимо, а Юнги не подонок, чтобы оттолкнуть, но и не слащавый супергерой, который будет в такой ситуации доказывать отсутствие вины старшего, когда она есть. До дома они доезжают в полном молчании, но, покидая машину, успокоившийся Тэхён думает, насколько же многогранен Мин Юнги и загорается идеей подружится с парнем, который явно не из желе сделан. Ким Тэхён впечатлен и благодарен.