Мальчишка

Следующим утром, стоит Юнги выйти из своей комнаты, на ходу застегивая пуговицы полупрозрачной белой рубашки, он слышит непонятный шум со стороны кухни, дверь в которую предусмотрительно закрыта. Он оставляет пару пуговиц не застёгнутыми, прислушиваясь пару секунд, после чего, едва разобрав голоса Чимина, Гука и Тэ дверь открывает, входя в залитое солнцем помещение. - О, ты уже проснулся. – басит Тэхён, первым заметив его в дверном проёме и слегка улыбнувшись на едва заметно растрепанный вид младшего. – Кофе будешь? - И вам не хворать. – низко хрипит Мин, кивая и садится на свободный стул возле Чимина, не особо обратив внимание на это. Остальные тихо разражаются пожеланиями доброго утра, на что младший реагирует такими же в ответ, сам задумываясь о том, что утро началось чересчур спокойно после вчерашнего дня. Это необычно, потому что Мин уже пронюхюхал, что в этой компании не бывает тихих дней – от слова совсем – Благодаря Чонгуку, который успел ему об этом рассказать. Он слегка хмурится, когда Ким ставит перед ним дымящуюся чашку ароматного американо, делает небольшой глоток горячего напитка и слегка жмурится – безмолвная благодарность Тэхёну за отсутствие сахара, который он в американо терпеть не может. - Хотел, чтобы ты скривился, но походу только угодил. – Ким беззлобно усмехается, когда видит, что напиток младшему пришелся по вкусу и получает такую же усмешку в ответ, после чего впивает задумчивый взгляд в сидящего рядом с Мином Чимина, который давно, кажется, не слышит ничего. Взгляд карих глаз в упор направлен на младшего, слишком внимательно рассматривает слегка помятую одежду, чуть растрепанные со сна волосы и едва заметные следы от подушки на левой щеке. - Кстати! – слишком громко произносит Ким, хлопнув в ладоши, на что Мин неприятно щурится, переводя взгляд на Чонгука, а после и на Чимина - выражения лиц у них не лучше. – Я так и не перевел вчера тебе обещанные 10 штук. Номер карты диктуй. – Тэ слегка улыбается, видя замешательство на лице Мина – очевидно, он пытается вспомнить о чем вообще речь, но тот резко меняется в лице, нахмурив брови и вперив грозный взгляд в Тэхёна. - Мне достаточно того, что дает мистер Пак. – он хмурится ещё больше, внимательно разглядывая Кима и будто бы разочарованно качает головой. – Мы для чего вчера в больницу ездили, Ким Тэ? Чтобы ты продолжил пихать деньги куда угодно, но не помогать семье? – старший ведет плечами, слегка вжимая голову в плечи под осуждающим взглядом, и уже хочет что-то сказать, но Юнги не дает, отмахиваясь и вставая со стула. – Раз ты так хочешь закончить тот спор честно – деньги мне не нужны, будешь должен желание. Все что попрошу однажды – выполнишь, а эти десять тысяч направь в правильное русло, Тэхён, и облегчи жизнь своему брату, избавив хоть от одной заботы. Договорив и пришпилив будто взглядом Тэхёна к стулу, Юнги направляется к раковине, споласкивая пустую чашку и возвращая её на место, после чего оборачивается к не вмешивающимся старшим, смотря на них задумчиво. - Не смотри так, Мин. Прожигает. – Чонгук ведет плечами, неприятно хмурясь, на что младший лишь усмехается, переводя внимательный взгляд на Пака, который тоже чувствует, будто в душу лезут, но всматриваться в по-лисьи хитрые, затягивающие, будто омуты, глаза не перестает, уже даже не обращая внимания, что скулы предательски жжёт. - Завтракать будете? - В магазин идти нужно. – отмахивается Гук, очевидно, никуда идти не желая, и смотрит на младшего, как и все остальные присутствующие. Мин хмурится, заглядывая в холодильник – на тарелке в магазинной упаковке лежат несколько уже пропадающих куриных бедер, а на полочках с соусами – остатки сметаны и майонеза, слава богу, свежие. Он раздумывает несколько секунд, тихо хмыкая себе под нос и закрывает холодильник, поворачиваясь к с интересом наблюдающим за ним старшим. - Есть доставка с магазинов. – он говорит задумчиво, не особо обращая внимание, что шесть пар глаз устремлены на него. Чон уже хочет что-то сказать, но Чимин взмахом руки останавливает его – ему интересно, додумается ли малец сам, что за глупость только что сказал. – Курьера можно попросить подождать недалеко от подъезда и выйти чуть ранее, чтобы он не видел откуда именно выходят, в конце концов в доставках на то и предусмотрена карта с его передвижением от места заказа к дому. – Чимин улыбается уголками губ незаметно, натягивая козырек кепки на глаза – додумался. Чонгук задумчиво рассматривает младшего на пару с Тэхёном, периодически они сталкиваются взглядами и будто безмолвно общаются, а после смотрят на Чимина, который кивает младшему, давая понять, что согласен с его идеей. - Фирмы доставки знаешь? – звучит расслабленный голос старшего в повисшей тишине кухни, а забитая рука тянется в карман джинс, и, стоит младшему кивнуть, выкладывает на стол телефон экраном вверх, заранее разблокировав тот отпечатком пальца. – Заказывай, оплатишь моей картой. Мин пожимает плечами, кивая, и берет телефон старшего в руки, садясь обратно рядом с ним и быстро порхает пальцами над экраном, полностью абстрагируясь от вновь зазвучавших голосов возле себя – те принялись обсуждать какое-то кафе, которое открылось недавно и никому не принадлежит. Он, конечно, не пропускает разговор мимо ушей полностью – цепляет обрывки фраз, которые, он уверен, ему пригодятся, параллельно открывая фирму доставки и набирая корзину в знакомом магазине, где всегда все свежее, а цены – более чем приемлемые. Он цепляет долетевшее до ушей Чиминово «блять, сигареты кончились» и добавляет те в корзину, кинув взгляд на откинутую на середину стола пустую пачку – ментоловый винстон, вспоминает, что видел в руках Кима пустую банку из под кофе, которую тот выбросил после того, как сделал ему кофе и добавляет к покупкам и её. Он отрывается от телефона лишь на пару секунд, рассматривая помятые лица троицы, явно страдающие похмельем и возвращается к своему занятию, добавляя в список несколько банок нефильтрованного, и, раздумывая пару секунд, себе несколько банок любимого шейка, который давно не пил. Закончив, Мин переходит на страницу оплаты, отдавая телефон Чимину – старший даже не обращает внимания особо, просто кликая пару раз и возвращая телефон младшему, ухахатываясь с чего-то на пару с Чонгуком. Мин выходит из кухни сразу же, лишь шепнув на ухо Паку ёмкое «курьер» вместе с его телефоном. Разговор троицы за столом возобновляется, вновь касаясь тем недавно открытых клубов и кафешек, мешаются подъебистые шутки Гука в сторону Тэ между обсуждением, и те и не замечают, что стрелка часов, висящих над выходом с кухни плавно перемещается на час вперед, и лишь ещё через полчаса, когда темы для обсуждений кончаются, Гук кидает взгляд на часы, сразу же напрягшись и нахмурившись. - А где малец? – он басит, переводя напряженный взгляд на Пака, который оборачивается, так же смотря на часы. Он задумчиво простукивает по столу пальцами несколько раз, после чего подрывается, вылетая в коридор и цепляет взглядом свой телефон, лежащий на тумбочке в прихожей. Кинув тяжелый взгляд на парней – те сразу поняли, на ходу вместе с ним обуваясь и хватая куртки, но Чимин не стал брать верхнюю одежду, проигнорировав лифт, быстро спускается по лестнице в одной футболке и легких протертых джинсах, думая, куда мог деться Мин. Сбежать парень точно не мог – не было смысла, учитывая, что он сам просился; Заговорится с курьером – вряд ли, Юнги не разговорчивый человек, за время, пусть и малое, проведенное с ним, Пак это понял. Так куда же он мог пропасть? Домофон пищит, когда он со всей силы распахивает тяжелые металлические двери и осматривается по сторонам, сразу же слыша в подворотне недалеко от их дома громкие голоса и болезненный стон. Он кивает парням, стоит тем затормозить рядом с ним и они спешат туда, останавливаясь недалеко от поворота, ведущего в тупик и прислушиваясь – все же, это мог быть и не Мин, и несколько секунд и вправду кажется, что его там и нет – раздается тяжелое дыхание и болезненное завывание, и лишь шуршание пакетов заставляет Пака стоят на месте. Он не хочет рисковать, показываясь непонятно кому, а тем более выводить в свет Тэхёна и Гука, пока не будет уверен, что тут есть младший и ему нужна помощь. У Кима и Чона лица непонимающе-вопросительные, они тоже не понимают что происходит, а в переулке стоит тишина, внезапно разбавляемая болезненно-хриплым: - Сученыш… - слишком взрослый мужкой голос, прерываемый болезненным кашлем. - Да завались ты! – внезапно раздается баритон младшего, и вновь устанавливается тишина на пару секунд, после чего Мин вновь заговаривает. – Вот блять, яйца разбил.. мудачье. Пак, непонимающе хмурясь, все же заворачивает за угол, краем глаза замечая что младшие тронулись за ним тенью, и останавливается, непонимающе осматривая представшую перед глазами картину: низкорослый, но накачанный лысый мужик валяется скрюченным на асфальте, издавая те самые болезненные стоны, периодически закашливаясь. Недалеко от него на бордюр присел сам Мин, внимательно изучавший содержимое пакета и хмурясь, с шеи свисает та самая серебряная цепочка, доходящая до середины груди, а на самой шее тонкая ткань кружева – чокер, в этот раз без подвески. Стоит Чону неудачно шаркануть ногой, Мин тут же вскидывает голову, напрягшись, но стоит ему заметить знакомую троицу, он тут же расслабляется, вновь опуская голову и продолжая перебирать продукты в пакете. Тэ с Гуком тормозят недалеко от них, по сути закрывая собой Юнги и подошедшего к нему Пака, который присаживается перед младшим на корточки. - Порядок? – хрипло спрашивает, внимательно осматривая младшего и тормозит взгляд на сбитых в кровь костяшках, с не маленьких ранок и счёсанной кожи стекает кровь. Юнги смотрит Чимину в глаза задумчиво, не находя, в отличии от старшего, у которого сразу сперло дыхание, ничего странного в такой близости чужого лица к своему, кивает. - Яйца только разбил, когда он мне в скулу въехал. – кидает младший будто между прочим, бросая укоризненный взгляд на все ещё валяющегося мужика. – Браслет. – внезапно добавляет он, показывая руку, запястье так и обвивает серебристая змейка. – Забыл снять, этот походу в контрах с Вами. - Я знаю его. – внезапно заговаривает Чон, который внимательно изучал мужика, пока Пак с Мином переговаривались и поворачивается в пол оборота к ним, не замечая, что мужик резко поднимается, когда понимает, что на него больше внимания не обращают. Мин не дает мужику понять что заметил его, но напрягается – до Чона два шага, он успеет, но придется принять удар на себя если что. – с Шейном он работ… - Чон не успевает договорить, когда Мин на замахнувшего кулак мужика реагирует – слишком резко толкает в бок, что старший падает и отшатывается сам уже от удара – прилетело по губе, которая сразу же лопнула, закровоточив. Ни Пак, ни Ким не успевают среагировать – Мин смачно, вкладывая в удар инерцию, с левой ударяет мужика в грудь – тот отлетает, вновь падая. Чон смотрит на Юнги со смесью благодарности и некого трепета, что остается для Юнги незамеченным. *** Когда они возвращаются в квартиру, Пак и Ким, предусмотрительно забравшие пакет, оказавшийся слишком тяжелым, направляются на кухню после баса Чона «я с ним сам разберусь». Чон же, взяв младшего за запястье, уводит того по лестнице вверх, впихивая того в первую от лестницы комнату – спальня самого Чонгука. Мин не спрашивает, спокойно усаживается на край кровати, так как больше некуда, слегка расставив ноги и свешивая кисти рук с колен – саднят неприятно, но терпимо. Он внимательно смотрит на Чона, который безмолвно входит в комнату с небольшой черной коробкой в руках и присаживается перед ним на корточки, открывая неподписанную крышку и доставая из, как оказалось, аптечки ватные диски, бинт и перекись. Гук берет руку мальца в свою, принимаясь обрабатывать её, старательно избегая тихого шипения и любой видимой на лице мальца боли. - Странно себя ведешь, хён. – тихий голос младшего наполняет комнату, когда Чон так же молча закончив обрабатывать и вторую руку, после чего закрывает небольшую баночку перекиси крышкой и возвращает в коробку вместе с бинтом и оставшейся ватой, садясь рядом с ним на край кровати. Старший внимательно всматривается в его лицо, хмуря брови и переводит взгляд на руки младшего, после чего издает тяжелый вздох. - Мне нельзя подставлять голову. – хрипит он, поворачивая к нему голову с другой стороны – как раз там, куда целился мужик – демонстрируя уже немного заросший волосами шрам, идущий от задней стороны уха до затылка. – Зашивали после драки, врач сказал если въедут в него, кровоизлияния в мозг не избежать. - Сочувствую. Но ты сам знал, куда шел. – голос младшего безразличен, хоть и мягок и Чон улыбается благодарно – очевидно, прожив немного с ним под одной крышей, малец понял, что жалость он терпеть не может. - И тем не менее, спасибо. – он тянет уголки губ вверх, после чего оставшейся на ватке перекисью аккуратно обрабатывает разбитую губу младшего и дает ему обезболивающую мазь, напоминавшую гигиеническую помаду. – Аккуратно мажь по краям, быстрее пройдет, постоянно пользуюсь. - Это я уже понял. – Мин беззлобно усмехается, поднимаясь и уже направившись к двери, когда чувствует несильную хватку пальцев на своем запястье и оборачивается, приподнимая вопросительно бровь. - Хотел сказать, что ты принят в круг своих. По крайней мере мной. – Чон ухмыляется, когда Мин щурится, разглядывая его лицо и произносит тихое «благодарю» прежде, чем покинуть комнату. А вечер в новом клубе «Гавайская ратушь» обещал был длинным и томным…