Остаток

— Кэйа, — Дилюк, будто смакуя на губах имя без надоедливой приставки "сэр", — Ты же понимаешь, что я не простил тебя? Мужчины шли по улицам города, освещённого только фонарями. Они обошли стороной "Кошкин хвост" — единственный источник шума в тихом Мондштадте и направились в другую таверну. — Ох, Дилюк, мой дорогой братец, — Альберих, как и четыре года назад, не хотел спешить, пока красноволосый подстраивался под его темп, — Естественно, я знаю это. Мой любимый Люк всегда слишком остро реагировал на ложь, — усмехнулся он. В душе текли мрачные реки грусти. Глупая всё ещё фальшивая улыбка цвела на слегка побледневшем от нервов лице, — Ты же всё ещё ненавидишь меня, верно? Дилюк замялся. Он очень жалел, что сказал об этом тогда. Да, он пытался ненавидеть брата, но что-то внутри всегда противостояло этому, что-то, что не дало жалкой обиде превратиться в лютую ненависть. — Кэйа.. — Да ладно, я не особо нуждаюсь в ответе и понимаю, что сейчас ты тут со мной только из-за вынужденной жалости, — решил не тянуть Альберих, — Люк, — он убрал руку с чужого плеча и остановившись, встал напротив; пора прекращать этот спектакль. Он не намерен млеть от нежности прямо сейчас. — Ты не стал бы даже близко подходить ко мне просто так. Это всё из-за города? Наши рыцари и впрямь довольно бесполезны, а если ещё и один из капитанов пропадёт.. — он говорит спокойно, но сердце бешено стучит, а к глазам снова пробирается непрошенная влага, — Дилюк, я всё понимаю. Если хочешь, можешь рвать все связи со мной, я не хрустальный, не разобьюсь, — снова врёт. Но он же обещал! — Всё так же буду защищать город, мы это уже проходили, — голос дрожит. Это воскресенье, кажется, было последней каплей — ледяной замок лжи, в котором он прятался ото всех, разбился на миллионы осколков. Дилюк раздражённо посмотрел на Кэйю. Он не знал, что тот пытался покончить с собой несколько раз, не знал, что город он защищал даже не для себя, не знал, что Кэйа всё ещё иногда просыпается ночью от кошмаров, но уже не видит его рядом. Однако, то, что брат ему не верит ударило в самое сердце. — Ты издеваешься?! Я тут распинаюсь, пытаюсь понять тебя, а ты думаешь, что это просто жалость? — А разве это не так? — осталась последняя преграда перед ужасной правдой — холодная дверь недоверия, ключ от которой потерялся несколько лет назад. — Чёрт, да, это не так! — Дилюк понимает, что снова повысил тон и пытается ещё больше сдерживаться. — Хватит, пожалуйста. Не надо давать мне надежду — предатель больше никогда не сможет быть дорог тебе. С твоего возвращения прошёл год! Целый год, Дилюк! И ты ни разу сам не начал разговор со мной. Сейчас ты врёшь сам себе! — он потерян где-то в счастливом прошлом. Кэйа мог наслаждаться времяпровождением с самым близким ему человеком, но меньше всего он хочет, чтобы тот вынуждал себя. Пусть лучше Дилюк пускал в него злобные взгляды, но делал это по своей воле, а не вынужденно. В этот раз Альберих не будет что-то скрывать, вновь дав прорасти семяни раздора. — Перестань! — прорычал Дилюк, — Я наконец-то решил отпустить свои принципы и, насколько это возможно, восстановить наши отношения. — А не слишком ли поздно? Хватит причинять себе и мне боль, находясь рядом, — сдавленно прошептал Кэйа. Дилюк не понимал чего он хочет. Сначала из-за всех сил старается общаться, мириться, а сейчас всё портит. — Не хочешь — не надо! Можешь уходить, и я перестану пытаться, — искренняя злость наконец отразилась и на лице. Кэйа зажмурил глаза и медленно выдохнув, приложил холодную ладонь ко лбу в попытке успокоиться. Он хотел пойти в свою квартиру — как обычно, просто сбежать от этого кошмара —всё таки идти сегодня в таверну изначально было ошибкой. Дилюк преградил путь. — Ты серьёзно? — неверие в происходящее таилось за гневом в глазах винного отлива. — А похоже, что шучу? Рагнвиндр поджал губы и нахмурился. Как ни странно, Кэйе было забавно наблюдать это даже в такой момент. — Кэйа, — начал Дилюк, — Ты говорил, что готов отдать свою жизнь за меня. Синеволосый застыл и не в силах говорить просто кивнул, изподлобья наблюдая за реакцией брата. — А мне ты её отдать можешь? Твоя жизнь — не мусор валяющийся на дороге, она нужна мне. Ты нужен мне, — Дилюк остро чувствовал как скулы горят от смущения — такие речи никогда не были его сильной стороной, тем более, учитывая, что пару часов назад он и представить не мог, что будет вбивать что-то подобное в голову своего непутёвого брата. — Сегодня я понял как сильно скучал по тебе и твоим нелепым объятиям, пустым разговорам. Мне жаль, что я лишил нас всех этих возможностей. Прости. Ты мой последний близкий человек, — Потомственному аристократу, у которого гордость была в крови, было очень стыдно признавать поражение перед тем, кто тоже виноват. — Перестань, — простонал Кэйа. Он слишком много плачет сегодня, идеальный во всём капитан кавалерии, как же — просто глупый ребёнок льющий слёзы по каждому случаю. Дилюк подошёл ближе. И, развернув Кэйю, повёл его в таверну, пока тот утирал слёзы без сил на сопротивление. В заведении темно — наверное, Чарльз всё таки приходил и затушил свечи. Дилюк щелкнул пальцами и маленькие огоньки полетели к люстре, осветив комнату. Из-за истощения владельца Пиро Глаза Бога элементальная энергия ещё не восстановилась после предыдущих бурных ночей в качестве Полуночного героя, сейчас её не хватило бы даже телепортироваться к статуе Архонта у винокурни. Кэйа убрал руки от лица, но не поднял его, увидев стекляшку, почти полностью потухшую, но всё ещё огненно алую. Дилюк погладил его по голове. — Мне сегодня приснился сон, — раньше они часто разговаривали о своих снах, но Дилюк уже несколько лет не видел их, — В нём ты предал Мондштадт и мне пришлось убить тебя. Это оказалось больно. "Так вот что это было" — подумал Кэйа, вспомнив жалостный зов спящего Дилюка. Неужели ему правда не наплевать? — Мне было так страшно...ты не откликался. — Зачем ты это говоришь? — Потом я проснулся и увидел твоё растерянное лицо. Прости, что наговорил, я был слишком импульсивен, — с трудом признал Дилюк. Сейчас он обдумывал каждое слово, чтобы не обидеть рыцаря, он хотел снова обнять его, услышать звонкий смех, вдоволь вкусить то, чему радовался в детстве. А точнее Кэйю, больше не в силах скрывать это от самого себя. Хотелось вновь зарыться носом в этот на вид жёсткий, но на самом деле довольно мягкий мех и вдыхать морозную свежесть — раньше её не было, но сейчас оказалось, что она, на удивление, хорошо успокаивает в смеси с привычным запахом лилий. Лицо пылало с желанием приблизиться к брату. Дилюку давно знакомо это чувство — лет с двенадцати — он никогда не пытался найти ему название или причину, просто принимал как должное. — Дилюк.. можно? — Кэйа неуверенно развёл руки в стороны, намекая на объятия. Они — всего лишь две раненные души. Можно хоть изредка испытывать счастье? Дилюк кивнул со скрываемой радостью. Эти эмоции были тем ключом, отпирающим все двери к замёрзшему одинокому сердцу, жаль, что хмурый упрямец не спешил их показывать. Тепло разлилось по телу Альбериха. Пиро Глаз Бога мерцал, пытаясь согреть его, холодного из-за Крио стихии. Огонь и лёд — две противоположности. Селестия сполна посмеялась над двумя названными братьями. Нелепый Кэйа, несущий неприятности и его идеальный братец Дилюк, в руках которого рассвет, освещающий тьму. Кэйа неуверенно поднял руку за спиной Рагнвиндра и, не почувствовав никакой настороженности от полностью расплывшегося в нежности Дилюка, провёл ей по алому водопаду волос, тот немного дёрнулся. Локоны, словно вода, струились между пальцами стоит немного отвести руку. Честно говоря, он сейчас лишь надеялся, что всё это правда, но никак не мог быть полностью в этом уверен. Кэйе жарко. Это и раньше было проблемой, но сейчас у него есть Глаз Бога, которым пришло время воспользоваться — благо, не забыли забрать с тренировочной площадки. Кэйа немного дёрнулся в руках Дилюка — по телу прошли мурашки от приятного контраста температур. Крепкие руки обнимали его, пытаясь показать, что больше не отпустят. — Кэйа? — Мм? "Я так скучал" — невольно хотел сказать Дилюк, но, поняв, что обнимаются они уже слишком долго, немного нехотя отстранился. — Думаю, пора по домам, — неловко пробубнил он. Кэйа мило усмехнулся. Конечно, он уже ожидал услышать подобное из уст брата, но это оказалось немного больнее. — Может, ещё посидим? — Необдуманно озвучил Альберих. Вопреки своим убеждениям он хотел насладиться хрупкой нежностью между ними. Даже если это из-за жалости или чего-то подобного. Единственным его желанием сейчас было не отпускать тонкую верёвочку надежды на лучшее. — У нас сегодня день ностальгии, так почему бы не насладиться? Точно! — вспомнил он, — Ты унёс подарок? Просто если он тут, то.. Дилюк сразу зашёл за барную стойку и, недолго покапавшись под ней одной рукой, достал белую коробочку. Такого капитан кавалерии не ожидал. — Не унёс. — Ох, — немного удивлённо Кэйа выхватил её и, ненадолго спрятав за спину, протянул обратно, — С днём рождения, Дилюк, — улыбка мерцала на смуглом лице. В этот раз ни капли обмана. Всё как раньше. Почти. В сердцах обоих были огромные дыры, большие руки уже не потреплют их по головам с отцовской любовью. Они теперь одни. — Спасибо, — кивнул Дилюк. В его поле зрения попало запястье с крупным синяком. Вместо того, чтобы взять коробку, он лёгонько — как мог — взял руку и хотел рассмотреть, но Кэйа одёрнул и спрятал за спину, впихнув вместо неё маленькую белую коробочку — будто скрывая страшную слабость. — Открывай уже, — с всё такой же лучезарной, но уже фальшивой улыбкой. Дилюка это выводило из себя, но ссориться он сейчас не собирается — потом расспросит о запястье. Пальцы в чёрно-красных перчатках осторожно оттянули хвостик красного бантика, пока немного неловкий узел не распался — Кэйа так и не научился красиво их завязывать, а просить других не позволила бы гордость. Наконец подняв крышку, Дилюк увидел длинную чёрную ленту с концами, обрамлёнными утончёнными золотыми узорчатыми вставками явно ювелирной работы и красными свисающими каплевидными драгоценными камушками. Воспоминания снова нахлынули на него. В подростковом возрасте, когда всем мальчишкам свойственно ребячество, первая влюблённость и забавы, Дилюк стал капитаном кавалерии, а Кэйа его верным помошником. Имея талант к фехтованию, синевласый юноша много тренировался, пока остальные рыцари в основном лишь докучали ему, пялясь на изящные движения, но Дилюк был другим — он будто придавал силы развиваться, поэтому Кэйа решил сделать ему подарок. У младшего Рагнвиндра всегда были проблемы с волосами — они вились и лезли в лицо, поэтому всегда были заплетены в хвост. Кэйа взял в библиотеке книжку по вышиванию — Лиза там ещё не работала и найти этот сборник было уже нелёгкой задачей — он попросил мастера Крепуса купить белую ленту, что тот сделал спустя недолгий опрос о причинах такой неожиданной надобности. Кэйа учился вышивать ночью, втайне — только Аделинда пару раз намекала на лишний шов — он боялся, что кто-нибудь будет смеяться из-за такого своеобразного хобби, явно предназначенного для девчонок, но отступать не хотелось. Спустя месяц украшение было готово, а всё время откладываемая из-за неуверенности дата удачно совпала с днём рождения названного брата. Кэйа радостно шагал в комнату Дилюка после бессонной ночи. Было очень рано — он надеялся залезть под мягкое одеяло и, как обычно это бывало, прижаться к тёплому уже окрепшему телу, но вместо спящего или по крайней мере сонного Дилюка, он увидел как тот стоял у распахнутого настежь окна. Комната была наполнена весенней свежестью, а алые волосы танцевали на ветру. Кэйа подошёл как можно тише — на самом деле, он был уверен, что Дилюк заметил его присутствие — собрал непослушные локоны и перевязал подарком. Наследник винной индустрии всё так же смотрел в окно. — Где ты был ночью? — холодно спросил он, будто жёнушка, заставшая мужа за изменой. Кэйа не знал что и ответить. Дилюк спит очень крепко и никогда не просыпается ночью, значит он расстроился не увидев его утром, а отсюда выходит, что можно прикрыть правду красивой ложью. — Я был тут, просто нужно было сходить за подарком. Дилюк заметил ложь в голосе — несколько лет спустя сделать это будет уже в разы сложнее. — Ты не представляешь, как я испугался.. Кэйа был слегка шокирован таким признанием. — Люк, ты же понимаешь, что мы не сможем быть вместе всегда? Скоро ты всё равно должен будешь спать без меня. — Я знаю, но... — Дилюк замолчал, утонув в объятиях Кэйи. — С днём рождения, Люк, — успокаивающе произнёс тот. Позднее, когда Дилюк хотел привести свои волосы в порядок, развязав неловкий хвост, заплетённый братом, он увидел незнакомую белую ленту, вышитую красными нитями. После этого коротенького разговора они больше не спали вместе. Ночью Дилюк закрыл дверь в свою комнату на замок, а в последующие Кэйа даже не пытался попасть в кровать брата. — Нравится? — сейчас значительно выросший Кэйа стоял перед ним с самодовольной ухмылочкой. Дилюк испытывал очень смешанные чувства смотря на подарок. Воспоминания о совместном проживании были усладой и грустью для него, но в тот праздник они с Кэйей безвозвратно отдалились, а его ещё несколько недель не отпускали кошмары и бессонница — однако сейчас это казалось мелочью по сравнению с тем, что он пережил после совершеннолетия. Страшно представить, что способен натворить Кэйа своим исчезновением... — Спасибо, — с немного потухшим огнём во взгляде поблагодарил Дилюк. Страх сковал горло. — Хм... Прости, я снова не смог придумать ничего лучше, — хохотнул Кэйа. — Ничего, — каждый раз, когда Альберих отдалялся, Дилюк проливал огромное количество слёз. Он сам не мог понять почему жалкий предатель его доверия занимал такую огромную часть его сердца. Это тоже невообразимо пугало. Кэйа зашёл за Рагнвиндра и развязал чёрную ленту, обыкновенно связывавшую алые локоны. Дилюк снова угрожающе схватил чужую руку. После его ухода в подсознание, рефлексы насторожились, но Кэйа лишь немного испугался, но никак не удивился — как ещё брат мог отреагировать на него. Он легонько похлопал по руке Дилюка и тот отпустил. Отдать кому-то своё доверие не так просто как казалось на первый взгляд. Рука так и дрожала, пытаясь освободиться от оков разума и схватить шею подлеца стоящего за спиной. Кэйа это, конечно, заметил. — Расслабься или я не удержусь и буду заплетать тебя вечность, смакуя этот милый момент, — сказал он с хитринкой в голосе. Дилюк промолчал. Хоть Кэйа и сказал о расстягивании момента, на деле его руки стали перебирать прядки непослушных волос быстрее. Через пару минут Кэйа победно завязал узелок ленты и осторожно похлопал Дилюка по голове. Он и правда смаковал удовольствие игры с прекрасно работающими, но сдерживаемыми хозяином рефлексами, но не хотел брата заставлять. — Готово. — Наверху есть заркало, — спокойно сказал Дилюк, выйдя из-за барной стойки. —Ох, нет-нет, я пошёл домой. Завтра мне нужно будет поймать Полуночного Героя и разделить с ним чашку чая, — Джинн точно не будет рада если Кэйа снова проспит службу, к тому же, напрягать брата ещё больше не особо хотелось. Минут десять назад Дилюк сам предлагал отправиться по домам, но сейчас было уже страшно отпускать Кэйю из поля своего зрения по понятным причинам — этот человек примерно час назад собирался покончить с жизнью. Пугающая неизвестность будущего. — Может поспишь наверху? — спросил Дилюк. Только сейчас он осознал, как глупо звучит его предложение: Кэйа, трезвый как стёклышко, вместо того, чтобы спать в кровати, которая безусловно мягче старой перины, останется тут? — А ты хочешь спать со мной? — игриво смекнул Кэйа. Точно. Кровать одна. — Эм.. — Ну если ты настаиваешь, я не против провести эту ночь со своим любимым братишкой, — через голос сочилась насмешка, которую сдерживать было сложно. Дилюк чувствовал как предательски горят его уши, проигнорировав нелепый флирт он торопливыми шагами пошёл наверх, нашарил в кармане ключ от лестницы и, открыв дверь, поднялся. Кэйа всё это время следовал за ним. — Ложись, я ещё немного побуду тут, а потом телепортируюсь к винокурне, — сказал Дилюк. — Твоя элементальная энергия не может восстановиться из-за истощения, ты не сможешь телепортироваться. Думаешь, что я со спокойной душой отправлю тебя идти туда в полной темноте? — всё ещё с усмешкой не стал скрывать волнения Кэйа, — Я сам пойду домой, — он похлопал Дилюка по плечу и хотел уже спуститься. — Я не хочу тебя потерять! Мне будет спокойнее, если ты останешься здесь, — не выдержал Дилюк. — Перестань! — наконец вырвалось из Кэйи. Улыбка спала, оставив после себя хмурое выражение лица. — Сам перестань! — споры стали вечными спутниками каждого разговора. — Это ты лжёшь самому себе! Ты не можешь настолько волноваться за меня, думаешь, я этого не понимаю? Я отвратителен, это я виноват в смерти твоего отца, я виноват в том, что ты больше никому не доверяешь, я виноват в том, что тебе приходится возиться с таким отбросом.. — Альберих до сих пор не мог поверить в то, что брат настаивает только ради города. Предательские мысли вырвались необдуманно. Дилюк не разозлился. Просто не мог сделать это сейчас. Он хотел обнять его, согреть и никогда не отпускать в этот жестокий мир снова, но, естественно, ни за что не скажет об этом. — Кэйа, успокойся. — Я спокоен. — Я.. Правда боюсь тебе доверять, боюсь вновь получить нож в спину, но потерять тебя окончательно будет намного больнее. — А мне.. Не было больно? — снова не подумав выбросил Альберих. Лицо не выражало ничего кроме глупой раздражённости. — Прости, — вновь осознав свои ошибки извинился Дилюк. — Ты бросил меня, отправился один непонятно куда, оставив даже свой Глаз Бога. Думаешь мне не было страшно просыпаться ночью от кошмаров и бежать проверять не потухла ли эта бесполезная в моих руках стекляшка? Не было больно понимать, что это всё из-за меня? — выговориться было нужно, скрывать это в тёмных углах горькой памяти о прошлом было невыносимо. — Прости, пожалуйста. — И даже после этого я не могу отвернуться от такого идиота как ты.. Какой же я придурок.. — сделал вид что не слышал Кэйа, опустив взгляд. — Давай поспим вместе? Как раньше, — отчаянно выбросил слова Рагнвиндр. — Дилюк, это время уже давно прошло. — В последний раз. В знак примирения, — Возможно, Кэйа важнее старых обид и тупой гордости, чего он не понимал раньше, — Пожалуйста, — отпустить эту нить связывающую его с Альберихом было страшно. Кэйа подумал примерно пол минуты, безмолвно смотря на кровать. — Нет. Мы уже не маленькие и если ты просто не хочешь, чтобы я сделал что-то с собой, то можешь проводить до дома, ну, или просто поверить мне. — Я буду спать на полу.. — Дилюк. Такое рвение тронуло Альбериха, но он боялся вновь утонуть в приятной неге, как в детстве. Дилюк замешкался. Снова отпускать далеко от себя не хотелось, но безумное желание довериться билось внутри. — Только если ты пообещаешь, — против воли сказал он. Кэйа удивился, но не показал этого. Дилюк не только отступил, но и решил поверить ему — от нахлынувших эмоций хотелось победно кричать и улыбаться с глупой радостью. Было видно, что Рагнвиндр отчаянно не хотел отпускать его, поэтому вариант того, что он просто хочет избавиться от присутствия Альбериха отпал сам по себе. — Обещаю. Придя домой, Кэйа, наконец, выплеснул то счастье, которое испытывал. Раздевшись он плюхнулся камнем на кровать и улыбался лицом в подушку.