Сильнее смерти

      Улицы были абсолютно безлюдны. Ветер завывал в скрипучих ставнях, щелях в окнах и неистово звенел стёклами. Фонари гасли один за другим, настигая прогуливающегося по вечернему Бруклину мужчину, что неторопливо вышагивал вдоль затемненных домов и мрачных построек прошлого столетия. Любой нормальный человек уже давно бы сорвался на панический бег, стремясь покинуть жутковатый район раньше, чем какие-нибудь недоброжелатели нанесут ему тяжкие повреждения или же отнимут бумажник, но Магнуса не пугали эти мистические перебои с электричеством. Он жил в этом городе вот уже три сотни лет, знал этот район как свои пять пальцев, и ему доставляло удовольствие думать, что всё это находится под его защитой.       Впрочем, возможно, ему и самому иногда требовалась защита.       Тёмные тени мелькали то там, то здесь — слева, справа и даже позади него. Магнус резко крутанулся вокруг себя, зная, что просто обернуться недостаточно, если его преследуют те, о ком он думает, а в том, что это именно они, он не сомневался.       Прибавив шагу, Магнус устремился прочь по улице. Он не боялся — не только потому, что местные кланы его не трогали, находясь с ним если не в дружеских отношениях, то, как минимум, основанных на взаимном уважении, но и потому, что он вполне мог постоять за себя. Однако чувство тревоги, поселившееся в груди, ни на секунду не отпускало его, а он привык доверять своей интуиции.       Глухой шорох повлёк за собой резкий порыв ветра, подхвативший и закрутивший листву на тёмном блестящем асфальте и следом ощутимо подтолкнувший Магнуса в спину.       Подобной наглости он уже не смог стерпеть. «Дети ночи совсем распоясались», — сердито подумал он, делая мысленную пометку поговорить с Рафаэлем на этот счёт. Нет, жаловаться он не собирался, но предупредить главу Нью-Йоркского клана о том, что он не даст себя в обиду и, скорее всего, это отразится на здоровье и самомнении молодых вампиров, точно не помешает. Времена изменились — современная молодежь стала считать себя важнее и умнее старшего поколения, и иногда стоило им напомнить, что это не так.       Всполохи голубого огня, сорвавшегося с кончиков его пальцев, унеслись в погоню за нахальным преследователем. Бейн уже не сомневался в том, что его отслеживает дитя ночи, как и в том, что их не несколько, как могло показаться изначально. Вампир был один и, Магнус был готов поклясться, он явно придерживался подобного образа жизни. Тень ловко избежала столкновения с зацепившейся за его облик магией и бесшумно растворилась в тишине.       Его преследователь не был ни молодым, ни новичком. Ловкость, предусмотрительность и опыт бывалого охотника чувствовались в каждой секунде тьмы, окутавшей Магнуса. Бейн сделал вид, что оглядывается назад и внезапно наудачу атаковал невидимого сталкера лёгкой боевой магией, почти уверенный, что не промахнется, однако неизвестный вновь его удивил. Несколько образующих чёткую систему зарядов алой магии не принесли никаких результатов, и маг тут же создал вокруг себя защитный кокон. Он доверял своей реакции, но не представлял, с какой силой он столкнулся, и потому подстраховаться было не лишним. Незнакомец словно угадывал его мысли, знал, что он сделает в следующую секунду и лениво предвосхищал молниеносные атаки, даже не прикладывая усилий к тому, чтобы избежать возможных ранений. Он считывал Магнуса, словно обычный штрихкод, и маг вдруг похолодел от внезапно пронзившей его разум догадки.       Лишь один человек в прошлом и вампир в настоящем мог так хорошо знать его повадки и боевой стиль, кроме Рафаэля — но тот сейчас был на запланированной встрече с английскими кланами.       Безликая тень обрела человеческую форму, неожиданно возникнув за спиной Магнуса, но так и не сделав ни одной попытки напасть или приблизиться. Бейн остановился и судорожно вздохнул, собрав всю свою волю в кулак. — Здравствуй, Александр, — спокойно произнёс он, уже зная, что не ошибся.