Сильнее смерти

      Планы Магнуса отдохнуть и выспаться сегоняшней ночью потерпели неминуемое крушение.       Одно только появление Алека заставило его испытать целую гамму чувств — от безудержной радости до сшибающей с ног тоски и глубокой обиды, когда он выяснил причину его появления в Бруклине, и теперь сердце мага, кажется, с трудом справлялось с этим наплывом противоречивых эмоций, болью отдаваясь в ребрах.       Ему всегда безукоризненно удавалось скрыть своё настроение от других — всё-таки опыта в межличностных отношениях ему было не занимать, однако он не был уверен, что вчера у него получилось удержать свои волнения при себе. Прошёл всего один день с того момента, как его прошлое, с которым он уже давно смирился, оглушающе настигло его — даже для разменявшего не одно столетие мага это было непосильной задачей.       Ко всему прочему, произнесённые Лайтвудом слова в ответ на его вопрос не выходили у него из головы, заставляя без конца ворочаться в кровати, нещадно сминая под собой простыни. — Почему ты не стал дневным, Алек? — Потому что не хотел забывать, кто я. Я был сумеречным охотником, а стал тем, кем стал — вампиром, и этого не изменить.       Алек, который упрямо отказывался от дара светолюба сразу после обращения, был раздавлен и потому не видел иного выхода, кроме как отрицать произошедшее. Так дети отказываются от новой игрушки, скучая по старой и сломанной, взамен которой она, собственно, и предлагается, но в тот раз Магнус искренне считал, что его заноза-в-заднице-парабатай заставил его передумать. Алек же, которого Магнус увидел вчера, решительно отринул привилегию ходить под солнцем, приняв нового себя таким, какой есть, без «читов», как сказал бы и сам ставший когда-то дневным Саймон.       Одно и то же решение одного и того же человека по совершенно разным, даже противоречащим друг другу причинам, являлось в данный момент осознанным выбором, и Бейн не мог не признать, что его переполняет уважение и даже некая гордость в этом отношении.       Заснуть ему удалось только под утро, и, проснувшись после очень позднего обеда, Магнус почувствовал себя разбитым во всех смыслах. Как ему, интересно, успеть до захода солнца собрать себя по кусочкам? — Тебе повезло, что у меня перерыв, — попеняла ему Катарина, подняв трубку уже через три гудка. — Знаешь же, что работы невпроворот.       Он знал. Когда не стало Рагнора, каждый из них по-своему с этим справлялся. Магнус долгими вечерами смотрел в пустоту, вспоминая их совместно совершенные глупости, а Катарина загрузила себя работой и с тех пор забыла разгрузить обратно. — Прости. Я просто… — Бейн замолчал, почему-то вдруг ощутив себя тем самым ребёнком, требующим вернуть ему старую игрушку. — Что случилось? — её голос сразу стал озабоченным. — У тебя проблемы? Магнус, ну не молчи, ты меня пугаешь! — Кат, — Магнус шумно вздохнул. — Александр в городе. — Что? — изумилась она. — Откуда ты знаешь? — Столкнулся с ним позавчера вечером в Бруклине. Он… искал встречи со мной.       В трубке воцарилось молчание. — Как ты? — Честно сказать, я и сам не знаю, — признался Магнус. — Странно. Это вроде как он, но в то же время и не он. Холодный и безучастный, ни намёка на неуверенность или смущение. Я никогда его таким не видел. — Он теперь вампир, Магнус, — мягко напомнила Кат.       Как будто он мог об этом забыть! — Я весьма неплохо знаком с вампирами, — вяло огрызнулся он. — И подавляющее большинство из них не ведут себя как зомби. Да даже Рафаэль иногда подает признаки жизни! А он… Не знаю. Словно не осталось ничего, что могло бы его взволновать, а между тем это не так, иначе бы он не пришёл просить меня о помощи. — Что?       Магнусу коротко рассказал ей о визите Алека и сделке, которую они заключили. — Ты ведь уже пытался, Магнус. Им нужен колдун, который наложил заклятие! Ты Верховный маг и не нанимался проводить расследование, как какой-то примитивный детектив. — Институту я и впрямь ничего не должен, — задумчиво сказал Бейн. — Но зато теперь я должен Алеку. Он довольно грамотно переключил тумблер моей незаинтересованности. — Ну, ещё бы, — неожиданно рассердилась Катарина. — Помощь ему, значит, требуется. Десятки лет ни слуху, ни духу, а тут он, видите ли, объявился у тебя на пороге, как ни в чем не бывало… — Кат, он не виноват, — Магнус покачал головой, словно она могла его видеть. — Он ведь думал, что я его бросил. — Да ну? Мы оба прекрасно знаем, как ведут себя примитивные после расставания — те, которым действительно есть дело. Носятся с цветами и признаниями и пытаются всё вернуть, даже если понимают, что шансов у них нет. Сделай твой Алек то же самое хотя бы раз, он бы узнал, что твоя любовь к нему больше, чем просто до гроба, и в данном случае это уже даже не метафора. — Но он ведь и не был примитивным. И он всегда был другой. Тем более после обращения… — Почему ты вчера не поговорил с ним на эту тему? — Потому что прошло уже полвека, Катарина, — решительно произнёс Верховный маг. — Если я что-то и смог понять вчера из общения с теперешним Александром, так это то, что ему всё это напрочь не упало. — И, тем не менее, на сделку ты согласился. Чего ты хочешь от него, Магнус? Ты ведь не станешь?.. — Не стану что? Насильно привязывать его к себе, чтобы каждый день смотреть на это пустое и бесстрастное лицо, не проявляющее ко мне никакого интереса? — Магнус усмехнулся. — Просто уточнила. Составить тебе компанию? — Не стоит, — отказался маг. — У тебя и без того хватает забот, и я благодарен, что ты меня хотя бы выслушала. — Уверен? Ты собираешься отслеживать вампира по крови — я помню, чем это может закончиться. — Ничем таким, чего бы я не смог выдержать, — отмахнулся он. — Тем более что Алек вечером ко мне присоединится. — Вечером? Не очень-то он торопится решить свои проблемы. — Скорее, у него других вариантов нет.       Катарина снова замолчала. — Не дневной? — Нет. — Ты удивлён? — Стало ли это для меня новостью? Да. Удивился ли я? Пожалуй, нет. Наверное, именно этого решения я и ожидал ещё тогда от него, так сильно не приемлющего ложь вместо правды, какой бы горькой она ни была, и, скорее, меня удивило как раз то, что, по словам его блондинистого парабатай, Алек практически согласился на это. Видимо, он всё же переоценил своё влияние, — Магнус фыркнул.       Столько воды утекло, а ему всё ещё доставляет удовольствие думать, что Джейс мог глубоко засунуть себе свои суждения, если у Алека было иное мнение, а ведь так было далеко не всегда. — Может, у него и нет вариантов, зато у тебя их масса. — О чём ты? — Ты знаешь о чём, иначе бы не заговаривал мне сейчас зубы. Собираешься пойти на разведку в одиночестве? Не глупи, Магнус. — А я-то думал, что я Верховный маг, способный постоять за себя, — посетовал Бейн. — Смейся сколько угодно, но когда ты чем-то увлечен, ты становишься невнимателен. И меня до чёртиков пугает твоя перспектива пройти «путь вампира», которого ещё и пытали несколько дней. — Я не собираюсь лезть на рожон, всего лишь осмотрю место преступления. — А тебе не приходило в голову, что ты можешь быть не единственным идущим по следу этого Росса? Магнус, пообещай, что не сунешься туда без своего Лайтвуда… — неосторожно произнесла Катарина.       Магнус сжал телефон побелевшими пальцами, до боли закусывая губу. — Лайтвуд уже давно не мой, — сухо отрезал он, разрывая звонок и устанавливая беззвучный режим.       Он должен был как можно скорее решить этот вопрос, чтобы не терзать себя своими никому не ненужными чувствами и дальше.

***

      Катарина была бесконечно права, да и у самого Магнуса хватало ума, чтобы предсказать возможные последствия своих решений. Он ищет вампира, которого наверняка будут защищать другие вампиры и за которого явно заступается неизвестный ему маг, с чьим энергетическим следом он не был знаком, да ещё и фейри вдруг оказались самым неожиданным образом заинтересованы в этом парне. Если Лайтвуд найдёт здесь сегодня бездыханное тело Верховного мага Бруклина, то это в любом случае будет не раньше, чем погаснут последние алые вспышки уходящего за горизонт солнца.       Может, хотя бы этим ему удастся вызвать у вампира какие угодно человеческие эмоции, доказывающие, что ему не всё равно?       Магнус фыркнул себе под нос, удивляясь, как быстро он потерял самообладание, позволяя своему разочарованию прорасти сквозь десятилетия из самых темных глубин своей души. Что ж, даже у представительного Верховного мага есть своя Ахиллесова пята.       Место, в котором он оказался, мало напоминало камеру пыток — прохладное, отсыревшее от времени и дождей складское помещение со скрипучей металлический дверью и мелкими разломами в стене вместо окон. Бейн бесшумно скользнул внутрь через полуразвалившуюся арку, сканируя пространство магией. К его облегчению, тайных недоброжелателей не обнаружилось ни внутри, ни снаружи в радиусе нескольких метров, и маг немного успокоился. Гораздо больше времени у него заняло исследование остаточной магии на двери, стенах и даже на полу.       На первый взгляд, вокруг не было ничего необычного — перевёрнутые и давно забытые стеллажи украшали следы многолетней ржавчины, с балок под потолком свисали обрывки строп, но у Магнуса не возникло ни малейших сомнений в том, что здесь и вправду хозяйничали сумеречные охотники. Конечно, у него не было причин не верить словам Тео и, тем более, Саймона, но всё же… Рунические следы привели его к их скоплению в самом дальнем углу, и мгновенная догадка заставила его на секунду отшатнуться. Здесь было что-то ещё, что заставляло мага чувствовать себя некомфортно, и он никак не мог разобрать, что именно… — Ты обещал.       Магнус стремительно обернулся. В разобранной по кривым кирпичикам арке, опираясь на неё плечом, стоял Алек. Его бледное лицо было частично выхвачено светом от уличного фонаря, и маг не мог точно сказать, какое именно выражение сейчас на нём отражалось, но зато он отлично видел его нахмуренные брови, а сложенные на груди, чересчур напряженные руки явно свидетельствовали о том, что их хозяин, мягко говоря, недоволен. — Алек, — сдержанно кивнул ему Магнус, незаметно любуясь крепкими мышцами, играющими под кожей. Несмотря на прохладный вечер, Лайтвуд был в простой футболке с коротким рукавом — вампиры не мерзли даже в самый жуткий холод. — Что именно, позволь спросить?       Судя по звуку, Алек задохнулся в очередном глотке воздуха, в котором он технически не нуждался. — Ты сказал, что не пойдёшь геройствовать в одиночку, — процедил он, смещаясь так, что маг сумел разглядеть опасно сощуренные глаза. — Так может объяснишь, что, во имя Лилит, ты здесь делаешь? — Беспокоишься за меня? — усмехнулся Магнус.       Алек пропустил этот вопрос мимо ушей. — Я просил тебя об услуге, а не о бездумном самопожертвовании. Если уж мы работаем в команде, то и решения тоже должны принимать сообща. Ты мог пострадать, — мрачно произнёс он. — Я Верховный маг Бруклина, — возразил ему Бейн. — И получил этот пост не за красивые глаза, — моментально рассеяв гламур, он сердито сверкнул в его сторону узкими кошачьими зрачками, зорко отмечая, как вампир при этом едва заметно вздрогнул. — Можешь не волноваться, в случае чего тебе не придётся держать ответ перед Спиральным лабиринтом. — Я знаю, что ты силён, Магнус, — выдохнул Алек. — Но дело не в этом. Мы не знаем, с какой силой столкнулись и что за демон покровительствует Мейсону, поэтому осторожность не помешает.       Магнус с трудом удержал в себе колкий комментарий. — Разве ты не хочешь как можно скорее помочь Тео? — деланно удивился он. — И, как результат, побыстрее избавиться от меня. — Но не таким же способом, — в свете фонаря было видно, как вампир поморщился.       И всё-таки. — Давай я упрощу тебе задачу: если мне удастся хоть немного ускорить наше расследование, я сделаю одолжение нам обоим, — отстранённо сказал Магнус. — Поэтому я уже осмотрелся и просканировал помещение, пока ждал твоего прибытия. — Нашёл что-нибудь? — Алек наконец отлепился от арки и приблизился к Магнусу.       В его голосе прозвучал живой интерес, словно он даже не услышал первую часть этой равнодушной тирады. — Да, — коротко вздохнув, сообщил Верховный маг. — В дальнем углу висят обрывки цепей. Стены без единой трещины, и на них чувствуется остаточная магия ангельских рун — по всей видимости, их зачаровали, чтобы крюки не вырвали из стены. А вот сами звенья жутко растянуты — прикован был явно не человек. — Запах волка я бы учуял, — сузил круг Алек. — С одной стороны, да, это идеальное убежище для оборотня, но я не обнаружил ни волчьей шерсти, ни ауры ликантропа, — согласился Магнус. — Зато наткнулся на едва заметные следы крови на звеньях. Учитывая то, что я лишь чудом их не пропустил, значительная часть следов преступления вместе с кандалами упорхнула в неизвестном направлении — полагаю, вместе с тем, кто был в них закован. — Ты проверял? — Алек озабоченно приподнял бровь. — Как раз собирался. Характер крови человеческий, но сейчас её обладатель однозначно мёртв. Либо он умер после допроса, либо ещё лет пять назад и тогда это точно тот, кого мы ищем, — попытался разрядить обстановку маг, сильно сомневаясь в успешности сего действия. — Дети ночи довольно сильны, но чтобы так деформировать толстенные цепи… — Алек тут же оказался возле нужной стены и, присев на корточки, взял железные кольца в руки. Его губы слегка шевельнулись, безмолвно обращаясь к искореженному металлу. — Руны тишины… Даже не руна, а руны — видать, одной было недостаточно.       Магнус прикусил язык, не решаясь озвучить то, о чём они оба сейчас подумали, невольно преисполняясь сочувствием к Алеку. Каким бы безразличным он ему ни казался, сейчас его явно раздирали противоречивые чувства. Насколько далеко могли зайти молодые нефилимы в своей жестокости и охотничьем высокомерии? Ему вновь стало не по себе от мысли, что сейчас ему придётся испытать это на собственной шкуре. — Я попробую отследить его, — произнёс Бейн, присаживаясь рядом с Алеком и подсвечивая магией слабые следы вампирской крови. — Если что-то пойдёт не так, влей в меня вот это, — он протянул Лайтвуду маленький флакон с серебристой жидкостью. — Если это не поможет, то… Что ж, надеюсь, до этого не дойдет, — хмыкнул он. — Что значит «что-то пойдет не так»? И если не поможет, то что? Магнус! — Алек круто к нему повернулся, и в его голосе послышались панические нотки.       Он развернул к себе мага за плечо, но тот уже закрыл глаза, бормоча себе под нос заклинание. С его пальцев посыпались такие знакомые искры успокаивающего синего цвета, на удивление, тотчас сереющие и рассыпающиеся тёмной пылью.       Первым, что испытал Магнус, была точечная боль в каждой клеточке тела. Кровь замедлилась, с трудом перетекая по венам, под веками заплясали чёрные звездочки. А потом грудь будто бы резко сдавило тисками. Стало нечем дышать.       С ощущением превращения в вампира Магнус уже был знаком. Затем были смешанные чувства голода, стыда, разочарования, голода, грусти, радости, голода, веселья, тоски, голода, страха и непонимания, боли душевной и боли физической, снова голода, снова радости и грусти. Последние пять лет жизни Мейсона Росса промелькнули в разуме мага краткими мгновениями. А вот то, что ему пришлось испытать после этого…       Магнус очнулся всё на том же складе, кажется, даже на том же самом месте, с единственной разницей: над ним склонилось бледное лицо Лайтвуда на фоне тёмного от сырости потолка, из чего он сделал вывод, что всё-таки отключился. Голова взрывалась напряжением, изображение перед глазами плыло, но на руках подхватившего его Алека было так тепло и приятно, что на правах пострадавшего он позволил себе вновь прикрыть глаза. — Магнус!       Он нехотя зашевелился, понимая, что вампир заметил его «возвращение». Растерянное выражение его лица сменилось облегчением, а затем стало таким суровым, что Бейну даже стало немного страшно. — Я в порядке, — он попытался хотя бы сесть, понимая, что сил у него осталось разве что только на это, ну и ещё на то, чтобы вытереть дрожащей рукой струящийся пот со лба.       Вот чёрт. Ни его макияж, ни он сам совершенно точно не в порядке. — Не надо мне врать, — тут же отрезал Алек. — Я видел, что с тобой было, хоть и не понял, почему. Сначала тебя трясло, а потом ты кричал, как будто испытывал жуткую боль. Я еле смог влить в тебя твоё зелье, а потом, как и ожидалось, это не помогло и ты продолжил корчиться у меня на руках, а я не знал, что делать, потому что ты не дал мне дальнейших инструкций! Затем ты потерял сознание, — брюнет сглотнул. — Я не чувствовал себя таким беспомощным с тех пор, как потерял ангельские способности, потому что мне хотелось поделиться с тобой силой или хотя бы отправить огненное сообщение Катарине, а я не мог этого сделать! Ты хоть представляешь… — он замолчал, переводя дух. — Прости, — пробормотал Магнус, вспоминая свои ощущения от пережитого — как будто ему разом сломали все кости в теле или пустили кислоту по венам — и вздрагивая. — Долго я... хм, отсутствовал? — Минут десять, не больше, — прикинул Алек. — Но длились они… — он покачал головой. — Может, расскажешь, что это с тобой было?       Под выжидательным взглядом Лайтвуда Верховный маг окончательно сдался. — Поисковое заклинание «путь вампира», — признался он. — По крови можно узнать текущее местоположение вампира, но перед этим придётся испытать всё, что он пережил с момента обращения. Включая и само обращение, и последние события, — неловко добавил он.       Лайтвуд потрясенно смотрел на него своими огромными глазами. — Почему ты ничего мне не сказал? — спросил он наконец. — А ты бы позволил мне сделать это? — резонно заметил Магнус. — Конечно, нет! — Вот тебе и ответ. — Ты должен был хотя бы обсудить это со мной, а не молча подвергать себя агонии. — А смысл? — устало спросил маг. Бестолковый спор вытягивал из него последние силы. — Ты бы предложил другой вариант?       Лайтвуд скользнул по нему нечитаемым взглядом.  — Мои проблемы — это, в первую очередь, мои проблемы, — тихо произнёс вампир. — Ты не должен был так рисковать собой ради меня. — Кто сказал, что это было ради тебя?       Магнус, пошатываясь, встал, глядя на вампира из-под упавших на лицо влажных волос. — Как бы то ни было, нефилимы — твоя семья, и ты хочешь помочь, даже если они этого не оценят. Я это понимаю, но, увы, не испытываю к ним того же, да и не должен — особенно после того, что «увидел», — Бейн скривился. — Но теперь я чувствую ответственность перед своим народом, так что не успокоюсь, пока не найду Мейсона, где бы он ни был.       Лайтвуд прикрыл глаза, словно обдумывая что-то в своей голове. Затем сделал несколько шагов в сторону от Магнуса и только потом повернулся снова. — Ты всегда защищал нижнемирцев, — неожиданно сказал он. — Да и вообще всех, кто был слабее, запутался и кому требовалась помощь.       Магнус напрягся. К чему он ведёт? — Ты можешь найти Мейсона, вернуть в Дюморт и на этом всё. После того, что сделали охотники… Я пойму, если ты откажешься от нашей сделки и не буду настаивать, — продолжил он, и это смирение подстегнуло Верховного мага. — Буду откровенен, — произнёс он. — Теодор более чем заслужил то, через что он сейчас проходит. Но я не палач и не судья. Если я могу помочь спасти две жизни, я это сделаю, Александр. К тому же, я хочу получить свою услугу, — слабо улыбнулся он.       Вампир странно посмотрел на него. — Я уже тебе её должен, — возразил он. — И я намерен спросить о ней после того, как мы закончим, — чуть хрипло сказал Магнус. — А пока не будешь так добр поймать такси? Боюсь, у меня сейчас не хватит сил, чтобы открыть портал. — Портал? Да ты едва на ногах стоишь, — буркнул Алек, помогая ему опереться на себя. — Я провожу тебя. — Довольно любезно с твоей стороны, — с легкой иронией сказал маг. — Заодно расскажу тебе, что выяснил. — Так у тебя получилось? — с плохо скрываемой надеждой спросил Алек.       Магнус всерьёз задумался, связано ли было его нетерпение с тем, что он так ждал результатов поиска или же с чувством вины за то, что вполне могло оказаться, что маг прошёл через адскую боль зря? — Ну, у меня две новости, — коротко усмехнулся он. — Классика жанра, — отозвался вампир. — Начни с хорошей. — Он точно не при Благом дворе, — сообщил Бейн. — Так что визит к Королеве откладывается. — Официально лучшая новость за последнее десятилетие, — пробормотал Алек, придерживая для него тяжелую дверь. — А плохая?       Магнус глубоко вдохнул и выдохнул, размышляя, не лучше ли подождать, пока они оба не присядут.