Ты моя, шаани.

            — Не могу! Их слишком много! Помоги! Девушка обессилено упала на пол, обхватив голову руками, в попытке заглушить сотни и тысячи голосов в голове, которые разрывали душу по частям. Ей самой хотелось волком выть и лезть на стену, чтобы спастись от своего проклятья, но она сдерживала боль, пытаясь не навредить страдающим людям. Каждая секунда, наедине с криками и плачем незнакомых людей, страдающих от угнетения и насилия, длилась как вечность.             — Пожалуйста, я не могу! Девушка шептала его имя, продолжая звать, зная, что он почувствует её боль и окажется рядом. Ей было страшно, что она навредит сознанию любимого человека своей болью, но больше терпеть не могла. Из глаз лились слезы вперемешку с кровью, которые сразу размазывались дрожащими ладонями по всему лицу. Она не знала, сколько еще ждать, чувствовала, будто не выдержит и умрет от переполняющих негативных эмоций. Когда она перестала ощущать собственную плоть и кровь, чьи-то крепкие руки обхватили её дрожащее тело, прижимая к себе. Девушка почувствовала, как боль отступает и позволила себе расслабиться в надежных объятиях своего человека. Ей по-прежнему хотелось кричать и рыдать от боли, которую чувствовали люди вокруг, но сейчас шаани не хотела погружаться в пучину всепоглощающего отчаяния, да и знала, что эти теплые руки, прижимающие к себе её хрупкое продрогшее тело, не дадут ей утонуть в отчаянии людских сердец. Молодая особа заснула практически сразу, проваливаясь в пучину Морфея, она не застала момента, когда мужчина нёс её сквозь заснеженный лес, по почти незаметным следам странников. Защитник чувствовал их запах, который шлейфом тянулся за ними; злился, понимая, что они намеренно оставили свои следы и речь вовсе не о тех, что были занесены снегом. Из-за напряжения, исходившего от него, шаани поежилась, начала дрожать, и мужчина поспешил унять свои эмоции, сильнее обхватывая слабое тело, обдавая её щеки теплым воздухом. Голова защитника стала абсолютно седой от инея, что покрывал каждую волосинку, как на голове, так и бровях, и ресницах, и даже борода покрылась бисеринками льда. Подойдя к хижине, его нюх уловил с десяток незнакомых запахов, но он решил не заострять на этом внимание, беспокоясь за свою шаани, что тихо сопела в его объятиях, сжимая маленькими ладонями его бушлат. Войдя в хорошо прогретое помещение, мужчина сразу направился к кровати, стоящей у самой печи, укладывая на неё девушку. Он укрыл её тяжелым пледом, мягко провёл по волосам рукой и, наклонившись, оставил невесомый поцелуй у виска. Набрав воды, он стер с её лица следы недавней связи со страдающими людьми, вода сразу приобрела кроваво-красный оттенок, и тяжело вздохнул, отгоняя свои тревоги и страхи.             — Они здесь. Шаани резко открыла глаза, рывком сев на кровати, загнанно дыша и сжимая рукав стеганки защитника. Он заглянул в её глаза: зрачки сменялись с огромной скоростью, — и ему стало ясно, что их нашли. Мужчина почувствовал, как воздух вокруг них начал сгущаться, огонь в печи опасно затрещал, вспыхивая сильнее, и поняв, что столкновение неизбежно, зло прошипел что-то невнятное, сквозь сжатые зубы. Меньше всего ему хотелось, чтобы всё происходило сейчас, когда девушка слаба и очередной выброс силы может довести её до отслаивания, а потом даже их связь не поможет ему спасти свою любимую.             — Сиди здесь, забудь про использование сил. Если не справлюсь, лучше потрать их на перенос себя в безопасное место. Я не хочу потерять и тебя, шаани. Девушка молчаливо кивнула, сильнее прижимаясь к его широкой груди, слыша биение родного сердца и, что странно, чувствуя покой и уверенность, которые теплыми волнами исходили от защитника. Она оставила на его сухих губах еле ощутимый поцелуй, понимая, что дальнейшие действия могут стоить ей жизни. Оттолкнув мужчину, она заключила его в купол, сковав ему руки своей силой. Защитник начал кричать, осыпая щит ударами, но купол поглощал все звуки, поэтому девушка лишь коротко кивнула ему, посылая воздушный поцелуй. Шаани стремительно направилась к дверям, собирая в ладонях серебристые всполохи остатков своей силы: либо сейчас она убьёт странников, либо вся их борьба и пройденный путь будут напрасными.             — Вruligu en mia fajro.* С этими словами девушка развела руки в разные стороны, освещая лес на сотни километров вокруг своим свечением. Сначала ладони охватило слабое свечение и покалывание, но затем, обжигающее пламя, сметающее все на своём пути, вырвалось из грудной клетки хрупкой девушки, превращая деревья и людей в сплошной пепел. Земля вокруг покрывалась черной гарью, а шаани продолжала светить своей силой, уничтожая каждого, кто сегодня осмелился прийти к этому месту, дабы заключить её и защитника в оковы. Но они не могли знать, что несмотря на ужасное истощение, она пожертвует собой и отдаст остатки силы на последнее заклинание. Защитник зажмурил глаза, когда купол поглотило серебристое сияющее пламя, ощущая весь жар, исходящий от сияния своей любимой. Он кричал, пытаясь вырваться из оков, чтобы помочь и не дать шаани растратить все силы, но созданные ею оковы крепко сжимали запястья, показывая, что внутри девушки по-прежнему достаточно сил. Это вселяло в душу мужчины надежду, что его шаани не исчезнет после выброса энергии, а лишь потеряет сознание. Когда его стало обжигать горячим воздухом, защитник потерял сознание, и последним, что он видел и слышал было её бездыханное тело, падающее в пепел, и тихий зов в голове: «Стивен».