солнце взошло

Солнце, скользнув сквозь трещины в потолке, рассыпалось тонкими лучами по чёрно-золотой драконовой чешуе. Это был совершенно другой дракон, пусть и напоминал вчерашнего. Вадим пошатнулся, инстинктивно сжал кулаки, словно стараясь удержать медленно разрушающийся на его глазах мир. Земля будто ушла из-под его ног. — Алтан?.. Дракон медленно отступил; возможно, то была лишь игра воображения, но Вадиму показалось, что он заметил в красных драконьих глазах удивление. Он протянул руку, почему-то надеясь, что дракон приблизится; но тот только отступил, и длинные острые когти бряцнули о черный замковый камень. Всё внутри сжалось. Это точно был его принц. — Мы прокляты, — прошептала Юма, неслышно подошедшая со спины. — Если не снимешь чары, можешь не возвращаться. Или станешь пятидесятым скелетом в моей коллекции.

***

Было далеко за полдень, когда вороной конь рыцаря ступил на камень, которым были вымощены дороги города. Хотя, честно говоря, вымощена была всего одна дорога — ведущая к дворцу; остальные, которые с главной улицы видны не были, с присущим бедноте смирением задыхались в пыли знойными летами и долгими зимами барахтались в снегу. Вадим перевидел таких вот городишек сотнями и уже не считал своим долгом запоминать их названия. В них он чувствовал себя уютно разве что в тавернах, но захаживал туда не так часто; длинный язык пополам с редким заработком считанные разы доводили до приятно-мирных вечеров. Он свернул с главной дороги, и конь довольно фыркнул — людей вокруг наконец-то стало меньше, вездесущие торговцы больше не преследовали, каменные дома сменились покосившимися лачугами. Мимо носились дети местных оборванцев, не решаясь выпрашивать у рыцаря даже монетку — пусть он и улыбался, улыбка у него была какая-то жутковатая и не обещала ничего хорошего, в особенности — этих самых монет. Сам Вадим с любопытством оглядывался, зная, что пока ничего, похожего на то, что он искал, ждать не приходилось. Его внимание привлекли упражнявшиеся в фехтовании. Нет, даже не так; из двоих он заметил только девушку. Пшеничные волосы коротко острижены, меч держит не слишком правильно, но вполне умело — очевидно, годы тренировок. Удивленно приподняв бровь, он даже на пару мгновений придержал коня, чтобы посмотреть, как она, ловко пригнувшись, увернется от атаки своего противника. Цокнул языком — девчонка была толковая. — Локоть чуть ниже, если ты, конечно, не слишком бережешь эту огромную дыру в защите, — весело окликнул девушку Вадим. Она обернулась; прищурилась немного, оценивающе оглядев его, будто решая, чего стоит совет такого рыцаря, всего пересыпанного дорожной пылью и до самой макушки набитого несмешными шутками. Взгляд замер на широких плечах; верно, хотя бы они, вместе с крепкими мышцами, угадывающимися под туникой, убедили. Девушка нехотя опустила руку с мечом и снова уставилась на своего противника. — Нападай, Кирилл! Вадим, ради развлечения пустивший коня иноходью, уже оказался далеко и не видел, чем закончился их тренировочный поединок. Всадник постепенно приближался к городскому центру, пусть и двигался по одной из нецентральных улочек. Дома стали покрупнее, снова замелькали таверны. Насколько Вадиму удалось разузнать, рыжего колдуна можно будет найти в одной из них; в последнее время его видели там: пытался продать свои волшебные снадобья. По слухам, серьезное чародейство он забросил, но, как поговаривали умные люди (на самом деле — только сам Вадим), бывших колдунов не бывает. Вскоре он оказался там, куда и направлялся. Таверна была незнакомой и малопримечательной; если бы не наводка, он ни за что даже не посмотрел бы в ее сторону. Таверна как таверна, только совсем старенькая и какая-то полузаброшенная. К всаднику тут же подскочил конюх — бойкий, но худой парнишка с вытянутым лицом и крупноватыми зубами, чем-то напомнивший Вадиму его собственного коня. Наверное, поэтому он так расчувствовался, что вместе с поводьями даже вручил ему горсточку бронзовых монеток. — Покорми его так же хорошо, как если бы он был тебе братом, — по-отечески похлопав паренька по плечу, пробасил Вадим. Почувствовав легко прощупавшееся через тонкую рубаху костлявое плечо, благоразумно добавил: — Или даже лучше. От вывески таверны осталось немногое, и за каким-то грозным изображением морского гада, кажется, повесившегося на собственном хвосте, следовало одинокое «‎...вместе». Вадим скептически хмыкнул и, навалившись хорошенько на покосившуюся от многочисленных драк дверь, ввалился в таверну. Внутри царил хаос, так что его никто и не заметил. Вадиму нравился хаос; еще больше ему нравилось появляться в тавернах прямо перед поединками, собирать ставки на то, кто победит в кулачном бою, а потом испаряться со всей выручкой. Он прокашлялся, привлекая к себе хоть немного внимания и борясь с искушением блеснуть только что пришедшим в голову каламбуром: кликнуть «‎сир Гей!» вместо Сергея. — Колдун тут обитает? Может, Вадим был слишком большого мнения о себе и своем голосе, но вокруг будто и правда стало как-то потише. Он самодовольно улыбнулся и огляделся, теперь уже совершенно уверенный в том, что колдун будет в таверне. Так они и встретились взглядом. Глаза колдуна были желтыми, яркими, неестественными; верно, издержки профессии. Вадима таким не напугаешь. Точно не напугаешь. Он шумно сглотнул, поспешно моргнул, сбрасывая оцепенение. Где-то здесь должен быть и второй... Вадим огляделся и почти сразу же наткнулся взглядом на высокую фигуру в капюшоне за спиной колдуна. Разумеется, его прихвостень Олег был тут как тут, смотрел волком — как и полагается самому настоящему оборотню. Расправив плечи, Вадим, тут же вернув себе расслабленный и самоуверенный вид, шагнул ближе к Сергею. — В чём дело? — бросил он презрительно, отвернувшись. — О, сущая малость, — осклабился Вадим. В ловких пальцах скользнула золотая шпилька. — Возможно вы помните, хм... золотую чешую? Лицо колдуна неожиданно исказилось, огонь презрения в глазах потух. Его пальцы судорожно сжались, стискивая тут же поспешно подставленное запястье Олега; тот бережно, но властно, не допуская возражений, развернул Сергея к себе, аккуратно, не высвобождая свою руку из стальных тисков серёжиных пальцев, приобнял его за плечи, осторожно укутал его в свой плащ, скрывая от чужих взглядов. Тот всё шептал, уткнувшись побледневшим лицом в лацкан его куртки. — Я не хотел, понимаешь? Я не… — Всё в порядке, — тихо, но твёрдо проговорил Олег. — Всё в порядке. Они стояли так, вдвоём, крепко вцепившись друг в друга, ещё долго. Даже Вадим предпочёл отойти, только издалека бросая на них сначала ехидные, потом — почти даже сочувственные взгляды. В этой паре было что-то странное, что-то такое, над чем даже ему не хотелось ёрничать. Время тянулось чертовски медленно; Олегу было заметно неуютно, но Сергей, кажется, пока и двинуться-то не мог. Вадим, деликатно кашлянув, все-таки подошел снова; он с удовольствием ушел бы, но что-то подсказывало ему, что стоит ему уйти — больше он этих двоих не найдет никогда. А отказаться от своего Золотейшества он, кажется, уже не сможет. — Мне нужна помощь. Снять проклятие. — Опять из-за золота, да? Олег колебался. Вадим прекрасно его понимал — они слишком хорошо друг друга знали, чтобы могли снова доверять. — Серый... — он сглотнул, поближе прижимая к себе притихшего колдуна. — От каждого наложенного проклятия ему становится хуже. Если только их снятие поможет... Мрачный взгляд Олега опустился к тонкому запястью веснушчатой руки, оголившейся из-за сползшего широкого рукава; Вадим проследил за ним и поперхнулся от неожиданности. Чуть ниже запястья, прямо из бледноватой кожи росли иссиня-черные перья. Шутка насчет волка, втюрившегося в пернатого голубя, застряла где-то в горле. — Понял, — соврал Вадим. Он совершенно не понимал, что тогда заставляет колдуна накладывать их; к тому же, он не слишком разбирался во всех этих волшбах и считал колдовством даже то, что какие-то умельцы превращают скучный виноград в отличное сладкое вино. Олег медленно провел ладонью по спине колдуна, вниз и обратно. Тот выдохнул, кажется, немного успокоившись; выпрямился, немного отстранился, стряхивая с себя край олегова плаща. Они всё равно стояли рядом, и Вадим готов был бы отдать голову на отсечение, что там, под складками плаща, эти двое держались за руки. Вадим видел, как они обменялись взглядами; слова им и не понадобились. — Мы поможем, — медленно, отчетливо проговорил колдун. Глаза у него теперь были спокойными и синими. Вадим кивнул. Благодарить он и не собирался — всё равно обычно слова благодарности из его уст звучали издевкой. Колдун со своим спутником направились к выходу из таверны, едва не задев стоявшего в проходе Вадима. — Но я прослежу, чтобы в этот раз ты не посмел предать, — прошипел Олег ему на ухо. Вадим только ухмыльнулся, будто от увиденного и от этого голоса у него не пробегали мурашки по спине. — Спокойно, пушистик. В этот раз у меня свой интерес в том, чтобы дело прошло успешно.