Heaven

Приятно обнаруживать отличие первых прохладных дней осени от знойных летних деньков, прогуливаясь при этом в одежде, предназначавшейся именно для жаркой погоды. Можно ощутить это телом. Приятно радовать глаз, рассматривая живописные и пёстро окрашенные ветви деревьев. Можно увидеть это. И приятно, когда на душе становится радостнее только из-за мелочей. Таких как короткий дождик или порыв рвущегося ветра. Возможно радует ещё и то, что к вечеру людей на улице почти нет. Можно это почувствовать. И если есть люди, которых в самом деле радует осень, то есть и противоположные им. Они не силяться фантазировать о красоте этого времени года, а лишь глядят на его последствия. Грязь, грязь и грязь. Тут они правы. Только осенью её бывает так много. Жидкобразная земля не щадит всего, что её касается. Обувь, шины, она даже забирается прямо на порог дома. Этими двуми типами людей были Эвиана и Леви. —Ну и грязища, -ворчливо проговаривал Леви, шагая к широким воротам, -Черт, где тебя носит? —Выбирала что одеть, -отворяя железные ставни, отвечала девушка, -Ох, я тут не пройду... Дорожка из грязи и луж растянулась от дома до машины, подвергая вычищенную женскую обувь напачкаться. И если бы это была поездка на работу или в свой бар, то Эвиана вряд ли бы суетилась и без раздумий прошла. Однако, сейчас предстоит совершить визит в одну из самых знатных семей и, естественно, иметь надлежащий вид. К тому же, пачкать обувью салон машины, которая совсем недавно была на мойке, было чертовски жалко. —Красную дорожу тебе здесь прокладывать не будут, -укоризненно произнес Леви, -Пройди тут, а возле машины протрешь обувь. —Я так не хочу, -запротестовала Эвиана, -она уже не будет чистой, даже если протру. —И что ты предлагаешь? —Ну...ты ведь уже искачкался! Донеси меня до машины и поедем. —Твой прошлый водила тоже носил тебя через лужи и грязь? —Нет, но... —Тогда и я не буду. —Но Леви! Пожалуйста... Аккерман в ответ цокнул и неохотно подставил спину. —А я думала, что на руках понесёшь... —Ещё чего? Мне, в конце концов, надо видеть куда наступать. Девушка неловко опустила руки на сильные плечи и в одно движение запрыгнула на спину. Надёжно обвивая руки вокруг шеи, она дала понять, что готова. Аккерман аккуратно ступал с места на место, крепко придерживая девичьи ноги и не давая соскальзывать ценной ноше со спины. —Чего так медленно? Я же не тяжёлая! -вдруг воскликнула Эвиана. —Если пойду быстрее, то подскользнёмся. Уже не только обувь, а весь твой наряд будет в грязи. Будешь капризничать, я сам тебя выкину, -пригрозил он. Понимая, что это не просто слова, Клаттер крепче схватилась за шею мужчины. Он в самом деле мог это сделать, не задумываясь о последствиях. Тяжело с ним! Преодолев последний шаг, капитан осторожно опустил девушку на землю. —Спасибо, -произнесла она, усаживаясь на заднее кресло и разглаживая ладонями слегка помятое платье. Из окон автомобиля можно было наблюдать, как Аккерман отчищает свою обувь от слоя грязи и при этом делает это настолько тщательно, что заставляет девушку пожалеть о своем непослушании его совета. Зря она его попросила перенести себя. Теперь он наверное думает, что она считает себя примадонной. Узорно отделанные ставни раскрылись и автомобиль заехал прямо во двор огромного и величественного поместья. Наверняка здесь запросто может поместиться ещё десяток других машин, проводись здесь масштабное празднество. Однако, приглашение предназначалось только одной персоне и особого случая для этого не было. Выходя из машины, Эвиана уже заметила, как в главной зале дома приготовлен стол и как суетливо члены семьи стараются создать вид занятости. Видимо, чтобы не напрягать гостью пересекать длинные коридоры, было принято решение накрывать прямо возле парадного входа. Девушка не заставила себя ждать и прямиком направилась в дом. Леви, в свою очередь, тоже вышел из машины. Слегка облокотившись о переднюю дверцу, он решил постоять на улице и не томиться внутри салона. К тому же, двор здесь был рассажен зеленью так густо, что воздух словно очищался и манил вдыхать его раз за разом. Любования этим садом настолько завлекли Аккермана, что тот не заметил, как хорошо с этого места, через панорамное окно, можно наблюдать ещё и за тем, что делается внутри поместья. И окно это было так близко, что пришлось даже пониже опустить шляпу, дабы никто из расхаживающих изнутри людей не решил вглянуться в лицо загадочного водителя не менее загадочной гостьи. К слову о ней; лучше всего Леви было видно её, сидящую за столом и внимательно выслушивающую чью-то нескончаемую болтовню. Доносился женский, немного хриплый от старости, голос хозяйки дома, гордо рассказывающий о достижениях своих детишек. Правда, Леви и не думал подслушивать, но ему стало любопытно; так ли интересен разговор, чтобы Эвиана была так внимательна? Оказалось, что нет. Такая белиберда попросту не может её интересовать, пускай она и будет об одних из самых знатных детей во всей Марли. И конечно же, Клаттер с мастерским талантом изображала глубочайший интерес, даже распрашивая о мелочах, чтобы уж точно убедить собеседника в своей заинтересованности. Время от времени, Аккерман замечал на себе её мимолетный взгляд. Она будто использовала каждую свободную секунду, чтобы краем глаза глянуть в окно, а затем её снова затягивали в разговор и приходилось «оттянуть» взгляд обратно. Капитана озадачил факт того, что девушка с каждым новым взглядом старалась передать какую-то эмоцию, только не успевала это полностью сделать. На некоторое время Леви решил, что ему показалось, ведь сейчас она больше не кидала никаких взглядов и, по видимому, была серьезно затянута в бурную дискуссию. Следом прозвучала какая-то шутка, вызвавшая волну смеха во всей зале. Эвиана редко смеялась с каких-либо анекдотов, не находя в них даже доли забавы, но из-за нужды поддержать всеобщую веселость ей приходилось использовать давно отработанную улыбку, которая самой носительнице претила. Однако, молодая командирша уже перестала отдавать себе отчет в том, насколько обворожительной её улыбка может быть. Обрамляя розоватыми губами жемчужные зубы, создавался образец слов «сиять улыбкой». Лицо девушки в самом деле начинало словно сиять и не оставалось никаких сомнений на счёт искренности столь красивого выражения лица. И даже Аккерман почти поверил в эту ложь. Ему не помнилось, чтобы Эвиана когда-либо одаривала его такой же улыбкой. Она ему ещё так не улыбалась. Лживость, к счастью или сожалению, прояснилась сразу же после таких мыслей. Страдание с мольбой выразилось на лице Клаттер, когда ей представилась возможность подольше поглядеть в окно. Теперь, Леви был уверен, что ему не показалось и девушка в самом деле старалась передать свои мысли. Погрузившись в размышления, в голове назрел незамысловатый план. И ни секунды не колеблясь, Аккерман решил его осуществить. Вся прислуга в этом поместье была либо на кухне, либо крутилась вокруг стола. Во дворе никого не было и никто не преграждал путь к парадной двери. С грохотом раскрыв двери, мужчина откашлялся, придавая голосу нужное звучание. —Прошу меня простить за вторжение, -размеренно начал он, -Мисс Эви опаздывает на встречу и просила меня напомнить ей об этом, если таковое напоминание понадобится. —Но мисс Клаттер у нас всего пятнадцать минут! -смотря на настенные часы, изумлённо заявила пожилая женщина. —А рассчитывала на пять, -ответила Эвиана, приподнимаясь со стула, -Мне невероятно неловко так скоро вас покидать, но...дела зовут! Я бы с удовольствием осталась подольше, только вот никак нельзя. Благодарю за вкуснейшний обед. Поспешной походкой девушка приблизилась к двери и, обернувшись, почтительно поклонилась. —До свидания и ещё раз извините! Оставляя всё семейство в полнейшем негодовании и шоке, Эвиана обвила руку Аккермана и направилась вместе с ним к машине. Не успели железные ставни за автомобилем закрыться, как молодая командирша облегчённо откинулась на спинку сиденья. —О, если бы не вы и ваша выдумка, я пропала! -громко воскликнула она, -Как же заносчив весь род Фалкайнов, как же невыносим. Вам, мистер Уистон, надо непременно забыть дорогу в их дом. Это был мой последний визит к ним. Я и без того знала, что глава семьи, мистер Фалкайн, ужасно тщеславен и высокомерен, но кто бы мог подумать, что и жена, и дети точно такие же! Леви с подозрением оглянулся на Эвиану, не понимая для чего всё это было сказано. Прослушку из автомобиля никто не снимал, да и без неё Клаттер никогда не высказывала своих отрицательных мыслей. Но вскоре до Аккермана дошел замысел девушки. Она старалась создать естественную обстановку, при которой якобы могла свободно высказывать свои мысли, а может и сокровенные тайны. Ей вбредило убедить марлийских военных в своей неосведомлённости насчёт прослушивающих устройств. Однако Аккерману не нравилась такая игра и он решил говорить о чем-то более обыденном. —Куда теперь едем? -не оборачиваясь назад, беспечно спросил Леви. —К Кидвиллам. —Но это уже будет пятый раз за неделю, когда ты к ним наведываешься. Может ты им надоела? —Может и надоела, -протянула Эвиана, задумчиво глядя в окно -а может и нет. Я этого не могу знать. Если надоела, то они слишком хорошо притворяются радостными, когда я у них появляюсь. Но мне всё равно, даже если это так. Мне просто у них нравится. Больше не смея противостоять ей, Аккерман, спустя несколько минут, свернул на, уже ставшую ему знакомой, улицу. * * * На стол с шелестом опустилась тяжёлая стопка бумаг. Пальцы быстро перебирали листы, выискивая нужные записи. Собрав то, что нужно, девушка взяла с собой небольшую папку и отправилась на улицу. Но перед этим, она сдёрнула с крючка теплый кардиган и, не просовывая в руки рукава, накинула его на плечи. Доро́гой Эвиана убедилась, что не зря одела верхнюю одежду. Становится всё холоднее. Однако мороз и холод уже давно не являются причинами почему девушка старается одеваться теплей. Постучав в дверь своим привычным и уже узнаваемым стуком, Клаттер всё же просовывает руки в рукава. —Ты думаешь, что надуешь меня, если прямо у входа по-быстрому оденешься? -безэмоционально спрашивал мужчина, отходя в сторону. —Опять ты заводишь свою шарманку, -со вздохом ответила девушка, проходя внутрь. Со времени болезни Эвианы прошло полтора недели, только вот строжайший надзор по-прежнему с ней. И это не мало её раздражало. —В горле так пересохло, -перемещаясь на кухню, сказала она, -Я пойду попью. Стеклянный стакан наполнялся проточной водой. Выключая кран, девушка подносила стакан к своим губам, как вдруг из её рук выхватили желанную воду. Аккерман, взяв стакан пальцами сверху, немного отпил, а после невозмутимо вылил жидкость в раковину. —Слишком холодная, дурачина, -сказал он, грозно глядя в глаза. —Ах, дурачина значит? -не менее грозно сводя брови, воскликнула Эвиана. Однако ей понадобилась секунда, чтобы усмирить свой пыл и заговорить спокойно. —Леви, мне приятна твоя забота, но ты перегибаешь палку. Ты загоняешь меня домой обратно, когда я выхожу без верхней одежды и из-за тебя я хожу как капуста. Ты игнорируешь мои просьбы останавливаться у мороженщика и просто проезжаешь мимо, заставляя всех тех, кто прослушивает нас, думать, что я даже не властна над своим водителем. Теперь мне даже пить нельзя. Что дальше? —Не драматизируй, -отрезал Леви, наливая в кружку кипячёную воду, -Вот, держи. Не воображай себе, что я забочусь. Мне всего лишь не хочется снова ломать голову над тем, как тебя лечить. —И что за идиот обязал тебя этим заниматься? -вынимая кружку из чужих рук, спросила она, -Не ты ли сам? —Мне было велено сделать две вещи. Первое это предотвращать всё, что грозит твоей жизни. И я уже это сделал однажды, когда убил тех двоих. А второе – убить тебя, в случае твоего доноса марлийской вышке о нас. Но ты это сама прекрасно знаешь. Ничего нового я тебе не рассказал. —Не перестаю восхищаться твоей прямолинейностью. А так-то, да, я знала. Промыв за собой кружку, Эвиана отправилась в гостиную и настроилась на долгую работу. Она опустилась на стул и принялась писать. С собой у неё всегда был футляр для ручек, уже заполненных чернилами. Вытаскивая одну из них, девушка сначала расписала ручку на ненужном листе и только потом занялась работой. Первым делом шли отчёты о проделанной работе с собственным отрядом. Молодая командирша быстро справлялась с бумагами такого рода, ведь писала подобные на протяжении многих лет. Ещё с момента повышения до чина сержанта. И поэтому сейчас на бумаге быстро, строчка за строчкой пишется краткий отчёт и при этом пишется витиеватым писарским почерком. Леви часто безмолвно наблюдал за происходящим. Он мог заметить, какой спокойной и безмятежной становится девушка за работой. Лишь иногда она раздражалась, когда чернила просачивались и образовывали кляксы. Или когда Эвиана, по невнимательности, делала ошибку, пусть даже маленькую и незначительную. Следом шли денежные счета и договора. Тут приходилось попыхтеть. Над лицом девушки словно нависало темное облачко, когда подсчёты оказывались неверными и несовпадающими с выплаченной суммой. Брови угрюмо сводились, а пальцы задумчиво придерживали подбородок. Но через пару минут личико снова просияло и Эвиана с легкой улыбкой находила собственную ошибку в подсчёте, после чего исправляла. Наблюдать за изменениями её мимики было занимательно, с учётом того, что сама девушка эдакой слежки не замечала. Она была слишком погружена в вычисления. Даже когда Аккерман сидел за столом напротив и без стеснений наблюдал за ней, он оставался вне зоны её видимости. Вся бумажная работа суммарно занимала час. Покончив с ней, Эвиана обычно собиралась домой, глянув перед этим в зеркало. В этот раз она нашла в себе некоторые изменения. —Ох, мои волосы так быстро отрасли, -проговорила она, дотрагиваясь до кончиков волос за ухом, -Пора стричься. —Иди домой и стригись, -лениво ответил Леви, наливая себе чай. —Что? Нет, мы поедем сейчас к парикмахеру. Хочешь ты этого или нет, ты должен. Я ни за что не доверю себе такую задачу как стрижка. —Но уже поздно. Разве в такой час парикмахер работает? —Он работает круглые сутки. —Вот бедняга. На данный момент Леви не двигался с места и продолжал спокойно пить чай, никак не показывая готовность выезжать. Эвиане это показалось недобрым знаком. Ведь обычно Аккерман, едва услышав просьбу, начинал сборы, не медля при этом ни секунды. —Вставай, поехали! -воскликнула она, чувствуя, как со стороны капитана возрастает нежелание куда-либо отправляться. —Тц, я устал весь день разъезжать по всему городу. Разве ты не устала? Что, нельзя завтра? —Нельзя! Завтра я буду слишком занята для этого. —Что же, тогда в другой день. —До другого дня волосы отрастут пуще прежнего. Такого нельзя допускать, у меня должна быть одна длина. Не тебе ли меня не понимать? —Но я не пользуюсь услугами салона красоты. —Еще бы ты пользовался, когда мистер Уистон чуть ли не лысел. —К чему ты это? —К тому, -не отрываясь от зеркала, говорила она, -что даже если тебе нужны были услуги парикмахера, то ты все равно не мог бы ими воспользоваться. Тебе нужно соблюдать тот распорядок дня, который соблюдал мой покойный друг. Я кажется говорила, что кабы у тебя есть какие-то интересы, требующие посещения определенных мест, то придется ими пренебречь. —К счастью, я ничем не пренебрегаю. Разве что мне не нравилось так часто покидать дом ради какой-то ерунды. —Ерунды?! —Тц, заткнись, -произнес Леви, вставая из-за стола и направляясь к трюмо, -Тебе важно то, кто будет тебя стричь? —Не особо, но... —Тогда отлично. Я сам этим займусь. Аккерман потянул ручку раздвижного шкафа и вынул оттуда ножницы. —П...постой, ты разве умеешь? Может не надо? Я уже согласна на другой день! —Поздно. Сядь и не шевелись. Эвиана поддалась сомнениям, из-за чего и медлила, однако Аккерман силой усадил девушку на стул. Она могла бы воспротивиться, но уже успела посчитать это бесполезным. Стараясь смотреть в одну точку, она не могла не смотреть на отражение выше себя и следить за тем, что собирается делать новоиспеченный парикмахер. Два пальца, словно ножницы, помещали между собой тонкую прядь шелковистых тёмно-русых волос, после чего кончики, оставаясь снаружи, с шелестом срезались. И подобное повторялось много раз: сначала на затылке, затем в висках и под конец у лба, челки. От многочисленных прикосновений девушка чувствовала, как млеет её тело. В голову вдруг ударили воспоминания о днях, когда с этими же волосами плелись длинные косы и как приятно проходила дрожь по телу, во время их плетения. Прямо как сейчас. Погрузившись в свои размышления, Эвиана блаженно закрыла глаза и перестала следить за ходом работы. Из глубокой думы её вытянул голос Леви. —Вставай, я закончил -произнес он, видимо собираясь идти в уборную. Девушка открыла глаза и приблизилась к зеркалу. В её глазах читалось удивление. Возможно кто-либо другой сказал бы, что ничего не изменилось и прическа осталась точно такой же, но Эвиана видела насколько огромно изменение. Именно так она просила стричь себя, когда посещала салон красоты. Однако всё было тщетно. Никто не мог понять того, что именно хочет их клиентка и лишь стригли так, как привыкли стричь. А сейчас волосы лежали именно так, как и было нужно. —Ох чёрт, я думала, что ты меня под себя пострижешь, а тут...да ты волшебник! —Под себя? -своим привычным тоном спросил Леви, -То есть, точно также как себя? —Да...но всё не так. Это...чудесно. Ты куда? —За метлой. Посмотри на пол. Опустив глаза, девушка обнаружила как у ног были разбросаны кончики собственных волос. —Давай я сама уберу! Это же, в конце концов, мои волосы. —На время хотя бы смотришь? Бегом домой и чтобы духу твоего тут не было. —И правда поздно. —Ты всё ещё тут? —Ухожу-ухожу... Поблагодарив за стрижку и пожелав спокойной ночи, Эвиана устало поплелась до дома. Покидать излюбленное пристанище становилось всё тяжелее и от того грустнее. Особенно когда после него нужно топать в дом, где не сможешь точно также свободно общаться и быть собой. Где обо всём услышат. Именно поэтому родные стены уже были лишены возможности слышать и впитывать в себя всякие разговоры. Больше среди них ни о чем не говорилось. Открывая дверь в собственную комнату, Клаттер неспешно приблизилась к постели и, не переодеваясь, плюхнулась в неё. Чёртовы воспоминания, возникшие совсем недавно, теперь снова завладели разумом. Словно песня, куплеты которой отдельно ярко вырисовывались и звучали со своей особой мелодией, вновь проигрывалась в голове. До чего же не хотелось возвращаться к этим воспоминаниям, к этой песне, но как же, на самом деле, сладостна она была. Не выстоять. 2 февраля. 837 год —Проснись, Эви, проснись! -воскликнула девочка, потрясывая сонное тело. —Мхв... —Вечно ты как медведь, вставай же! —Ну что?! -соскачив с постели, гневно спросила Эвиана, -Подъем через два часа, какого черта... —Погляди, снег пошёл! Босые ноги опустились на холодный пол и девичье тело лениво направилось к высокому окну. В самом деле снег. Две девочки одного роста и примерно одного и того же возраста завораженно смотрели, как через стекло с неба сыпется белоснежные хлопья и мягко опускаются на землю. —Росита, скажи, разве я не могла посмотреть на это через два часа? Снег бы ведь не убежал. Зачем ты меня так рано разбудила? —Ну не гневайся, Эви. Всё равно нам понадобится больше времени, чтобы дойти до места тренировок. Скажи, красиво ведь? Клаттер снова посмотрела за окно и пристально вгляделась в знакомую улочку, стараясь запомнить этот пейзаж. Не часто в Риберио идёт снег. Но когда идет, городок становится в миллионы раз наряднее. —Да, красиво... Пламенно-рыжие кучерявые волосы собрались в тугой хвост, больше не обрамляя светлое личико. Девочка лет пятнадцати выглядела ещё совсем маленькой, однако это делало её ещё прелестней. Росита Кидвилл, так её звали, была лучшей подругой Эвианы и, по совместительству, единственной соседкой по комнате в спальне для девочек. —Сядь, Эви, я тебе волосы заплету. Не то ходишь, как чучундра. Скорчив недовольную рожицу, Эвиана села на стул, полностью вручая себя в, однозначно, хорошие и золотые руки. Волосы разделились на две части, первая из которой тут же разделилась на ещё три. Тоненькие пальцы ловко плели длинную и толстую косу, а затем точно такую же с другой стороны. —Послушные всё-таки у тебя волосы, -обречённо вздохнув, произнесла Росита, -Я даже завидую. —Чему завидовать? Всё равно на твои пушистые кудри мальчишки ведутся больше, чем на мои "послушные". —И что, что ведутся? Мне от этого нет проку. —Сказала бы ты подобное хоть одному из них в лицо, а? Ты добра со всеми подряд и это ещё одна причина почему они ведутся. —Легко говорить, когда переизбытком доброты ты не страдаешь, Эви. —Разве не видно, что я ею вообще не страдаю? —Ну-ну, не говори так. Ты ведь добра ко мне. —Я бы указала тебе на достаточное количество фактов, показывающих, что моя доброта в твой адрес не на голову тебе свалилась, а ты её заслужила, но не буду. Всё равно ты начнёшь опровергать меня и говорить, мол, всё это потому что я хороший человек. —О Эви, ты невыносима. Вставай же и пошли завтракать. Клаттер взглянула в зеркало и, убедившись, что две косы лежат хорошо, направилась за Роситой. Из столовой доносился запах молочной каши. Повариха наполнила две миски, после чего вручила двум девочкам. Усевшись за стол, девочки поспешно опустошали ёмкости, желая быстрее выйти на улицу и насладиться таким редким явлением как снег. Сдавая посуду обратно, они ещё не успели проглотить последнюю ложку безвкусной каши, как уже направились наружу. —Бррр, холодрыга, -сказала Росита, протирая руки. —Знаешь, что нужно сделать, чтобы не мёрзнуть? —Что? —Вот что, -ответила Эвиана, накидываясь на девочку и падая вместе с ней на мягкий снег, -надо всего лишь один раз хорошенько промёрзнуть и холоднее уже точно не станет! —Вот спасибо, -недовольно воскликнула Росита, неожидая от подруги такого детского баловства, -Теперь надо отряхаться! В силу того, что на тренировки нужно было являться в идеальной форме и без опазданий, Эвиана не стала удерживать свою «заложницу». Но будь её воля, она бы атаковала щекоткой и причем снегом прямо в шею. —Давай выйдем раньше обычного и погуляем, -предложила Росита, всё ещё отряхиваясь от снега, -Просто оденемся потеплее. —Как хочешь, -шагая обратно в спальню, протянула Эвиана, -но я бы предпочла ещё поспать. Знаешь, после завтрака спиться ещё крепче... —Ну уж нет, ты идёшь со мной. Не пожалеешь, Эви! Когда у нас ещё выпадет столько снега? —... —Ах, придется снова звать своих мальчишек... —Ладно, я иду! Девочки одели свои светлые плащи и нацепили желтые ленты на правые руки. Не сказать, чтобы хотя бы одна из них гордилась лентой или же, наоборот, презирала. Было как-то всё равно, есть она или нет. Ведь стоит им выйти на улицу, как их сразу узнают и, может быть, похвалят. —Поглядите, это же наши кандидаты в воины! -раздавалось где-то со стороны. —Наша гордость Риберио! —Ай-да молодцы! Росита встречала эти возгласы с улыбкой, махая рукой в ответ. Приходилось постукивать Эвиану в бок, дабы та тоже ответила с приветом. —Эви, не игнорируй их, улыбнись хотя бы! —Они достали. Почему я должна улыбаться? Перед собой ты видишь людей, которые восхваляют тебя, но где-то вдали от нас находятся люди, которые проклинают нас с тобой каждый Божий день. Сетуют на судьбу за то, что в кандидаты приняли не их, а нас! О, будь уверенна, возможно эти самые, кто считает нас своей гордостью, тоже носят в сердце злобу и зависть. Иногда я даже хочу оставаться самой обычной, лишь бы не терпеть это всеобщее презрение. Пусть оно и тайное, но так даже больнее. —Эви, у них есть причины, не так ли? Сотни детей, наши ровесники, мечтали сделать своей семье честь называться порядочными элдийцами и теперь, когда их мечты разбиты в прах... —Разве ты тоже не об этом мечтала? Что поделать, раз мы оказались лучше! Подумай о себе, Росита, твои мечты тоже бы разбились в прах, если бы ты не прошла отбор. И разве ты бы проклинала победителей? Зная тебя, ты отыщешь другой способ приблизиться к цели. —Давай закроем эту тему, Эви. Мы возвращались к ней каждый день, спорили и даже ссорились. Я больше не хочу об этом слышать. —Как скажешь. Только лыбиться в ответ я по-прежнему не стану. —Ох, -вздохнула Росита, слегка улыбнувшись, -почему я вообще с тобой дружу? —Потому что... —Доброе утро! -послышалось где-то издали, -Эвиана, Росита, поторопитесь! Ускорив шаг, девочки пошли на зов. Звал их ещё один кандидат, мальчишка лет пятнадцати. Дружными между собой кандидаты не были. Они хорошо общались, но ограничивались лишь рабочими отношениями. И это их устраивало. Четверо детей построились в линию, ожидая прихода командира. Каждый из них был готов к особой тренировке, предназначающейся только для них. Два мальчика, Майк Хаммер и Энди Эрхарт, являлись наследниками бронированного и титана челюсти. Две девочки, Росита Кидвилл и Эвиана Клаттер, были наследниками колоссального и женской особи. Эти четверо предположительно должны были проникнуть на остров Парадиз и схватить атакующего титана. Они готовились к этому более года. Они подавали надежды своим семьям и всей Марли. —Командир сказал мне, -шептал Майк, -что у него для нас какое-то объявление. —Может быть они собираются чуть раньше передать нам силы титанов? —Нет, Энди, это какой-то бред. —Ну а вдруг?! -воскликнул мальчишка, -И почему ты вечно делаешь вид, что всегда всё знаешь наперед? —Потому что знаю, -безэмоционально ответила Эвиана. —Перестаньте, -отрезала Росита, -объявят и узнаем. —Доброе утро, ребята, -произнес низкий мужской голос, -Что за шум? —Ничего особенного, командир Магат, мы просто дурачимся. —Не похоже на тебя, Кидвилл, но отставить. У меня для вас две новости. Я не буду спрашивать, хорошую рассказать сперва или плохую, а просто скажу то, что пришло к нам раньше. Лорд Тайбер пожаловал в Риберио и собирается выдать одному из вас письменное приглашение на обеденный стол в свое поместье. —Сто пудов оно достанется девочке, -злобно шепнул Энди, -Он наверное себе невестку ищет. —За болтовню, Эрхарт, я вас накажу. Приглашение достанется лучшему, на взгляд лорда, кандидату, который усердно трудился на благо своей Родины. —Трудился? -удивленно спросила Эвиана, -Почему звучит так, будто мы отслужили своё? Значит ли это, что больше трудиться нам не придется? —Вы очень внимательны, Клаттер. Да, абсолютно верно. На последнем совете было решено воспитать новых кандидатов. И это вторая новость. Возможно, для вас она плохая. Однако это хорошее решения для нас, для марлийцев. Новые кандидаты будут моложе, сильнее и...патриотичнее. Молодой, на тот момент, Магат уже не раз видел лица, пораженные отчаянием и скорбью, но от вида четырех детишек, которые услышали о своем отстранении, ему стало не по себе. Не нужно было много ума, чтобы понять их страх и ужас возвращаться домой и говорить об этом своей семье. Возможно, они бы расстроились не так сильно, если бы с самого начала не прошли отбор. Сейчас, когда их уже утвердили и определили роль каждого, они чувствовали ещё большее опустошение. —Н...но вы не можете так поступить! -с ужасом воскликнул Майк, -Что я скажу матери? —Увы, можем. Вам нужно сейчас же собрать вещи и покинуть свои спальни. Онемев от потрясения, четверто ребят медленно зашагали в сторону выхода. Ни один из них не мог даже предположить, что утром направится не на привычную ежедневную тренировку, а на место, где все их надежды и мечты будут убиты. Настолько велико было их отчаяние, что они даже не заметили, как у выхода топчатся четверто незнакомых детей, значительно ниже их ростом. —А вот и замена, -торжественно сказал Магат, -собственными персонами. Знакомьтесь, Райнер Браун, Марсель Гальярд, Бертольд Гувер и Энни Леонхарт. Приличия ради, новые кандидаты протянули дрожащие руки предыдущим наследникам, заранее понимая всю злость, которая может отобразиться в этом рукопожатии. Иронично было то, что каждый поздоровался именно с тем, чье место тот теперь занимает. Майк Хаммер пожал руку Райнеру Брауну, Энди Эрхарт взялся за руку с Марселем Гальярдом, Росита Кидвилл с Бертольдом Гувером и Эвиана Клаттер — Энни Леонхарт. Но юные кандидаты не почувствовали и доли гнева. Напротив, эти взрослые, для них, люди были совсем вялыми и будто высохшими. Однако Энни Леонхарт пугливо оттнула руку обратно, когда встретилась взглядом со своей новой знакомой. Её детские, ещё совсем не знающие слез, голубые глаза смотрели на ожесточенные и грозные очи, не лишенные такой же глубокой голубизны. Но голубизна была разной; у маленькой Энни она была нежной и мягкой, а у Эвианы была резкой и нагнетающей. Заметив это сметение, Росита похлопала подругу по плечу и предложила скорее уйти. Уже бывшие наследники попрощались и теперь каждому нужно было идти своей дорогой до своих спален, из которых ещё недавно пришлось выйти. Эвиана и Росита, безмолвно шагали через кварталы, не смея нарушать это мертвое молчание. Они уже давно забыли о том, что сказал командир в самом начале и вспомнили лишь тогда, когда новость сама предстала перед ними. —Добрый день, юные леди, -произнес молодой юноша, выходя из машины, -Меня зовут Вилли Тайбер, будем знакомы. Кто из вас Эвиана Клаттер? —Это я. Чем могу помочь? —Всего лишь принять это приглашение. Воспользоваться вы можете им когда вам вздумается, хоть сейчас. Отныне двери дома Тайберов для вас всегда открыты. —Спасибо, -ответила Эвиана, забирая бумагу в свои руки, -Но почему я? По каким критериям вы оценивали кандидатов? Хотя, простите, бывших кандидатов. —По оценкам, конечно же. Разве есть ещё критерии, по которым я могу вас оценивать? —О, они есть. И по всем этим параметрам, помимо успеваемости, я провалилась. Однако, что поделать, если лорд учитывает только оценки? —Простите, я не совсем вас пон... —До свидания, Вилли Тайбер, -отрезала Клаттер, хватая подругу за руку и проходя мимо удивленного блондина. Когда двое девочек успели пройти приличное расстояние, Росита шокированно взглянула на Эвиану. —Ты чего с ним так грубо?! —Я грубо? А разве не было грубым являться к нам после того, когда мы были отстранены от службы и чувствуем себя невероятно подавленно? Это он груб и нахален. —Ты считаешь, он знал, что мы отстранены? —О Росита, ты такая простодушная дурочка! Он не просто знал, он это и подстроил. По его наглой морде можно было и догадаться. —Ну не знаю. Нормальная была у него морда...эээ...то есть лицо. Мне даже кажется, что Энди был прав насчёт невестки. —Что?! Ты вот сейчас серьёзно? Могла бы хотя бы на секунду разозлиться. Он всё-таки отнял у тебя то, чего ты так отчаянно добивалась. Скажи, разве бы кто-то стал лучшим колоссальным титаном, чем ты? Разве эти малолетки чем-то лучше нас? —Нет, не лучше. Но я ведь не из тех, кто будет сетовать на судьбу, ты сама это говорила. Я уже вообще-то придумала план как не упасть лицом в грязь. —Расскажешь о нем внутри. Нам надо собирать вещи, пойдем. Ворвавшись в свою спальню, девочки начали складывать вещи в чемоданы. В их движениях всё-таки была выражена глубокая обида. Их словно вышвиравают. —Эви, я считаю нам нужно поступить вот как: разузнать о целях наших властей, выделить из этого то, что нам по силам и достичь одну из них. Я думаю, для этого нужно будет часто вылезать за границу и тайно проникать на территорию соседних государств. Уверенна, что сделай мы что-нибудь в пользу Марли, они не смогут не зачислить нас в свою армию. Возможно, что наградят. Вместе мы сможем, -с улыбкой говорила она, -я уверенна. —Идиотка! -схватившись за плечи подруги, воскликнула Эвиана, -Хватит притворяться, что у тебя всё в порядке, что не страдаешь и не боишься! Ты, черт побери, понимаешь о чем говоришь? Это даже хуже, чем проникать на Парадиз и искать там координату! Ты ведь просто не хочешь возвращаться домой ни с чем, да? Что уж там говорить, я тоже не хочу! Не знаю даже, как маме в глаза смотреть буду. Но кидаться ради этого на ещё более опасный путь, чтобы не разочаровывать родителей – это безрассудство! Вдруг в глазах Роситы сверкнули слезы. —Т...ты не понимаешь, -со вхлипом вымолвила она, -я не просто "не хочу" идти домой ни с чем, я...боюсь. —Боишься? О Росита, -укладывая рыжую голову себе на плечо, говорила Эвиана, -чего тебе бояться? Всё будет хорошо. Просто объясни всё, как есть. Разве ты виновата в этом? Ты же ничего не сделала... —Д...давай просто убежим, Эви. —Эй... Клаттер долгое время поглаживала дрожащую спину девочки, стараясь унять её. Она пожалела, что так глубоко зашла с рассуждениями. —После моего зачисления в кандидаты в воины, мама решилась забеременеть, -вдруг поведала Росита, -Отец на этом настаивал. Родился Луис и появился он на этот поганый свет из-за меня. Они ведь надеялись, что смогут получить какие-то средства, когда я отправлюсь на Парадиз. А ещё они питают надежды, что я смогу перевезти их из концлагеря в центр. Фантазёры те ещё... —У меня всё точно также, Росита. Даже хуже. Отца и вовсе не было в моей жизни до зачисления в воины. И как только я получила это звание, он вернулся. Смешно, да? Он тоже надеется, что сможет выбраться в люди, засчет того, что станет почетным элдийцем. Мама беременна и вот-вот родит. Тоже из-за меня. Сейчас, узнав, что я отстранена, папаша, вероятно, снова покинет нас. —Поэтому, -приподнимаясь с плеча подруги, сказала Кидвилл, -давай убежим. Родители все равно узнают о том, что марлийских воинов заменили. Хуже точно не будет. —Ты меня слушала хотя-бы? Отец покинет свою семью и я презираю его за это, а ты предлагаешь мне поступить точно также? —Тогда я одна...убегу. —Нет, Росита, я не позволю. От проблем не убежишь. Если тебе в самом деле очень страшно идти домой, то просто идём ночевать ко мне. —Спасибо конечно, но я не пойду. Я...да, я чертовски зла. Как же не хочется никуда уходить, как же хочется продолжать жить в этой спальне и делить с тобой один кров. —Мне тоже не хочется уходить. Здесь...хорошо спалось. Дома я не смогу спать так же спокойно. —Зато у тебя есть чем порадовать маму. Я про приглашение, если что. Скажи мне, когда выберешь день и я сделаю тебе красивую прическу. Заплету что-нибудь другое, хорошо? —Ах, ещё одно слово об этом приглашении и я разорву его прямо на твоих глазах! А прическу мне сделай просто так. —Ладно-ладно, -сказала Росита, хихикнув, -Пора идти, уходим. Обе девочки, зажав в руках ручки чемодана, вышли на улицу. Снег все ещё продолжал сыпать, но это больше не могло их радовать. Теперь они грустно направлялись домой. Концлагерь не был большим и поэтому через пол часа они уже прибыли на место. Шли пешком и шли медленно, ни о чем больше не разговаривая. По прибытию девочки не выглядели запыхавшимися или усталыми. Всё-таки, они были хорошо натренированны, в следствие чего и закалилась выносливость организма. —Мне туда, -уныло сказала Росита, указывая на поворот, -Пока, Эви. —Ты всё-таки решилась...пойти домой. Точно не хочешь ко мне? Росита, прошу тебя, не стесняйся. —Нет, я пойду домой. Завтра увидимся, ладно? -с этими словами она приобрела подругу, -Прости меня, что говорю такое, но я рада тому, что могу разделить с тобой свою печаль. Мне бы было очень плохо, если бы со мной не было души, перетерпевшей тоже самое, что и я. —А я рада, что могу быть для тебя такой душой, -призналась Эвиана, -До завтра, Росита. Я...люблю тебя. —И я тебя. Грустно глядя подруге в след, Эвиана стояла на месте ещё несколько минут. Опомнившись, она тоже пошла к себе. Приближаясь к захудалому одноэтажному дому, девочка услышала резвый плач младенца. Сначала Клаттер решила, что ей это послышалось, но потом вдруг до неё дошло, что это, возможно, плач её брата или сестры. Обидно конечно, что мама не написала ни строчки о том, что родила. Но не время для обид. Пора войти в дом. —Её зовут Мэдисон, -кормя свое дитя, прошептала мать, -и ей всего месяц. Не очень на меня похожа, да? —Нет...да...не знаю. Пока ни на кого не похожа. Мам, я... —Знаю, Эви. Тебя отстранили. —Ты не злишься? —Ну, это не самая приятная новость для меня. Твой отец час назад собрал монатки и ушел и... —Сделал это, потому что понял, что из меня денег не выкачать, а самому обеспечивать уже двоих детей не охота. Больше не говори о нем. Лучше скажи, как ты узнала обо мне? —Миссис Кидвилл заходила с утра. Она много плакала и говорила, что очень боится за свою Роситу. Я не совсем её поняла, но...мне кажется, что Росита тоже была большой надеждой для всего семейства. Прямо как и ты. —Куда большей надеждой, чем я. Но от этого ей и хуже. —Бог с ней, Эви. Ты устала? Хочешь есть? —Нет, спасибо. Я лишь хочу вздремнуть. Пойду к себе. Девочка устало шагала до своей комнаты, попутно расправляя две косы. Она давно привила себе привычку спать в тяжёлые для нее моменты. Научилась ни о чем не думать перед сном и спокойно дремать на протяжении многих часов. Никакого отдыха в этом не было, учитывая её сонливость после пробуждения. Однако, это лучше, чем бодрствовать. В очередной раз закутываясь в прохладное одеяло, Эвиана медленно закрыла глаза и отдалась сну. Через пять часов, когда на улице уже потемнело, её глаза раскрылись. Мать, державшая маленькую дочку на руках, потрясывала Эвиану за плечо. —Вставай, Эви, -громко говорила она, -к тебе пришли. —Че...пришли? Кто? —Миссис Кидвилл. Она опять плачет и пуще прежнего. Сейчас стоит у порога и просит, чтобы ты к ней вышла. Прошу, уйми её, не то она всех соседей потревожит. —Хорошо...иду. Быстро собравшись, Клаттер вышла в прихожую. На пороге стояла женщина, сильно дрожавшая и от того еле стоявшая на ногах. Её короткие рыжие волосы были взъерошены, а одежда была вся потрепана. Она рыдала навзрыд. —Что с вами?! -воскликнула Эвиана, хватаясь за плечи женщины, -Вы дрались? О, сядьте пожалуйста и успокойтесь! Девочка побежала на кухню и вернулась со стаканом воды. Усаживая беспокойную гостью на стул, она уселась рядом. Миссис Кидвилл сделала быстрый глоток и постаралась вздохнуть. —Я п...посчитала, что д...должна первым делом сообщить тебе, -утирая слезы, вымолвила она, -Эвиана, ты имеешь полное право меня не прощать. —За что не прощать? Вы о чем? —Я не уберегла её. Моя маленькая Росита, я не смогла её...защитить. —Что с Роситой?! Где она? Я сейчас же иду за ней! —Нет...сейчас с ней всё хорошо. Просто...она мертва. Дыхание остановилась на полувздохе. Эвиана оцепенела то ли от шока, то ли от ужаса. Её тело словно намертво застыло и больше не двигалось. Из-за долгого непоступления воздуха в лёгкие лицо девочки посинело, а после комнату залил громкий и тяжёлый кашель. —Не может быть! -воскликнула она, падая на пол, -Как она умерла? —Её убили. Она умерла от руки своего отца. —Отца?... После этих слов всё встало на свои места. Поэтому она не хотела идти домой. Поэтому она боялась. И боялась она не разочарования, а гнева. * * * (снова 854 год) —Скажи, обязательно было врываться сюда посреди ночи и рассказывать мне это всё? —Ничего не могу с собой поделать, Леви, -призналась Эвиана, откидываясь на спинку дивана, -Она мне снится. И чего ты вообще ворчишь? Я ведь тебя не разбудила! Пришла сюда, заранее зная, что ты не спишь. —Эй, что дальше было? Ты отомстила? —Да...я убила её отца. Через месяц после её смерти. Клаттер закрыла лицо руками, стараясь не выдать своего страдания. Впервые она рассказывала кому-то об этом инциденте. Однако, она уже предугадывала как могут отреагировать люди, узнав об этой трагедии. Могут обвинить в том, что лишила семью своей главы, каков бы он ни был. Заявить, что пятнадцатилетняя девочка не имела никакого права решать вопрос жизни и смерти, не имела никакого права мстить. —Зачем ты ждала месяц? —А..? —Я спрашиваю, чего ты медлила?! -повысив голос, говорил он, -Зачем нужно было целый месяц позволять дышать какой-то твари? —Я...я думала, -молвина она, чувствуя тежелый ком в горле, -что власти обратят на это внимание! Росита была той, кто собиралась пожертвовать жизнью ради Марли. Мне казалось, что они будут искать убийцу своего преданного подчинённого. —И что? Они и ухом не повели? —Да. Только потом до меня дошло, что все происходящее в концлагере их не интересует. Замарать руки пришлось мне. Аккерман чувствовал сколько личного рассказывается в его адрес. Но он не понимал для чего. Ведь он явно не человек, способный открыто посочувствовать. Он понимал, что возможно интересуется слишком многим и затрагивать некоторые вопросы невероятно больно для девушки, но он тоже "ничего не мог с собой поделать". —Это было...твоим первым убийством? -спросил он, зная, что вопрос довольно каверзнен. —Да...надеялась, что и последним. Только вот, ты видишь, что со мной стало. Но...я исполнила её мечту. Стала совершать вылазки на благо Марли и перевезла всю свою семью из концлагеря. Хотя, кому я вру? Это не была её мечта. Наверное, Росита считала это, максимум, своим долгом. И в кандидаты тоже не я идти придумала. Мне и не надо это было! —Она просто потащила тебя за собой? —Так и было. Я пошла с ней, но даже не надеялась, что нас отберут. И теперь, после её смерти...ты видишь? Я просто копирую её образ. Я живу её жизнью! —Образ? -озадаченно спросил Аккерман. —Да, он самый! Вся эта доброта и отзывчивость мне не принадлежат. Всё это принадлежало Росите. И я по памяти восполнила в себе весь её облик. Я научилась...улыбаться как она. Мне хотелось бы видеть мир её глазами и искренне радоваться всему, что радовало её, но такому я все ещё не научилась. —И никогда не научишься. Пока ты не убьешь изначальную версию себя, ты не сможешь поместить в себя другую. —Хочешь сказать, что настоящая я просто не хочет умирать? —Сорее не хочет позволить заменить себя. —Ого, я на приеме у психолога? Или ты всего-навсего... —Да. Тоже хотел видеть мир чужими глазами. И покончил с этой затеей сразу же, когда всё понял. —Вот как, -вымолвила Эвиана, поднимая ноги на диван, -Насколько же прекрасен должен был быть мир чужими глазами, если даже тебе захотелось видеть также? Что это за человек? —Их было много, -нехотя отвечал Леви, -Но тебе этого знать необязательно. Топай домой. —Ну вот всегда так. Я, круглая дурочка, излила тебе душу и поведала о своем прошлом, а ты в ответ гонишь за порог! —Не хочешь - не уходи. Я сам пойду. Наверх, в спальню. А ты, -невозмутиво продолжал он, -сиди тут. Одна. —Ах ты ж подлец... —Не отрицаю. —Черт бы тебя побрал. Проводи меня тогда! Победоносно вздохнув, Аккерман прошел в прихожую и сдернул с крючка свой плащ. Конечно, он проводит её. Как же иначе?