Pause

Теперь, когда адреналин выплеснулся из его тела, Эндрю чувствовал острое истощение, пронизывающее его до костей. Кресло, в котором он сидел последние несколько часов, все еще причиняло боль, но не настолько, чтобы Эндрю не закрывал глаза каждые пару минут. Каждый раз, когда он ловил себя на том, что задремал, он снова просыпался и искал что-нибудь, что не дало бы ему заснуть. Пару раз он вставал и расхаживал по комнате. Он подумал о том, чтобы принести себе чашку кофе, но Эндрю не хотел оставлять Нила надолго. Его головная боль становилась все сильнее, превращаясь из тупой боли в висках в непрекращающуюся пульсацию, усугубляемую отсутствием сна. Эндрю помассировал пространство между глазами, когда они закрылись. Он пролежал так несколько минут, прежде чем снова проснулся. Солнце прошло свой пик на небе и снова начало опускаться. Солнечный свет проникал в комнату и озарял все вокруг золотистым светом. Он подчеркнул огненные волосы Нила и, казалось, углубил тени на его лице от шрамов. Свет же, казалось, смывал синяки Нила, и на секунду, если Эндрю проигнорирует все трубки и отключит кардиомонитор, он сможет притвориться, что Нил только спит и очнется через пару часов. Он отдал бы все, чтобы увидеть ледяную синеву глаз Нила. Песня о беглецах прервала мысли Эндрю, и после недолгого колебания он достал телефон из кармана и взглянул на экран. Эндрю раздумывал над тем, чтобы телефон продолжал звонить, просто чтобы послушать текст песни. Вот уже три года его рингтон был одним и тем же. Эндрю подумал, не сохранил ли Нил тоже эту мелодию, и решил, что сохранил, этот сентиментальный идиот. Номер, звонивший ему, не был запрограммирован в его телефоне, но Эндрю узнал бы номер телефона Аарона с первого взгляда, не взирая на эйдетическую память. Эндрю ничего не сказал, когда нажал кнопку ответа, вместо этого он просто поднес телефон к уху и стал ждать слов брата. Это не заняло много времени. Возможно, Аарон был удивлен, что Эндрю вообще удосужился ответить. — Ники забирает некоторые вещи из общежития. Если ты не хочешь носить одну и ту же пару трусов в течение трех дней, советую написать ему, что ты хочешь. Эндрю помолчал еще пару секунд, затем хмыкнул в знак согласия и повесил трубку. Из одежды у Эндрю была только та, в которой он был до аварии. Он тогда натянул пару свитеров и одну из мешковатых серых толстовок Нила, которые Эндрю так ненавидел, прежде чем покинуть их комнату в общежитии с ключами в руках. Эндрю быстро напечатал «зарядка», прежде чем нажать кнопку «отправить», полагая, что Ники сможет разобраться с остальным. Через несколько минут Ники прислал ответное сообщение: что-нибудь еще? Но Эндрю проигнорировал его и положил телефон обратно в карман. Прошло почти сорок минут, прежде чем Ники появился в больничной палате с сумкой в руках. Эндрю недоумевал, почему он так долго ехал, ведь до больницы было всего чуть больше пятнадцати минут езды, но отбросил эту мысль как несущественную. Ники взглянул на Нила с выражением, которое напомнило Эндрю побитого щенка, прежде чем войти в палату. К легкому удивлению Эндрю, Аарон стоял прямо за ним. Ники выглядел более собранным, чем утром, но он все еще выглядел усталым и грустным с того места, где остановился перед Эндрю. Эндрю выдержал несчастный взгляд Ники еще секунду, прежде чем взять сумку из его рук. Он бросил ее возле своего кресла, решив проверить, что они принесли ему после того, как они уйдут. — Мы принесли тебе три пары одежды и все такое. И зарядное устройство для твоего телефона, — сказал Ники. Эндрю просто уставился на него. — Мы заехали в магазин, чтобы купить тебе немного еды, поскольку ты, вероятно, ничего не ел со вчерашнего вечера, и я полагаю, что ты скорее всего голоден. Я не знал, что ты захочешь съесть, поэтому я купил— — Ники, — Аарон прервал нервный лепет Ники нетерпеливым предупреждением. Ники поморщился, но замолчал. Аарон зашел в комнату дальше, чем раньше, но все еще держался на расстоянии. Он прислонился к стене, у которой всего несколько часов назад стоял Ваймак, скрестив руки на груди. Рот Аарона был скривлен в недовольстве, и он выглядел сердитым, но Эндрю не думал, что это из-за Ники. Это казалось обыденным выражением его лица, когда Эндрю впервые встретил его, и Эндрю не понимал, что оно начало сглаживаться, пока не увидел, что сердитый хмурый взгляд снова появился. Ники прочистил горло. — Мы, ах, слышали, что другой парень погиб в аварии, — заикнулся он. Он имел в виду пьяного водителя. Уголок губ Эндрю дернулся в почти хмурой гримасе, когда он оглянулся на Нила. Золотистый свет исчез, когда на улице стало темнеть, сменившись серым светом, который отбрасывал тени на лицо Нила. После того, как полиция рассказала Эндрю о случившемся – что их сбил пьяный водитель, и что мужчина погиб от удара, выбросившись через лобовое стекло – Эндрю никому ничего не сказал. Ваймак, должно быть, узнал об этом от полицейских, когда приехал в больницу, которые затем передали эту информацию другим Лисам. Он был рад, что водитель мертв. Если бы он выжил, Эндрю выследил бы его и убил голыми руками. Эндрю не верил в месть, это была пустая трата времени, которая никогда ни к чему не приведет, но при взгляде на Нила на больничной койке под его кожей разгорался огонь, который грозил охватить всю комнату и все, что было за ее пределами. Руки Эндрю подергивались от едва сдерживаемого насилия, как в тот раз, когда Нил пропал, а у Кевина были ответы, или когда на Ники напали возле Сумерек много лет назад. Эндрю затушил пламя, прежде чем оно смогло захлестнуть его. Это тоже было знакомо. — Тебе действительно нужно поесть. Вот—, — Ники попытался протянуть Эндрю пакет с Венди, но Эндрю проигнорировал его. — Я не хочу это. — Черт возьми, Эндрю, тебе нужно поесть, — огрызнулся Аарон. Эндрю не поднял глаз на брата из-за внезапной вспышки, решив проигнорировать и это. Аарон оттолкнулся от стены и выхватил пакет у Ники. Ники издал звук, который можно было бы назвать протестом, но он не сделал никакого движения, чтобы остановить его. Аарон протиснулся мимо него и бросил сумку на колени Эндрю. — Ты выглядишь как полное дерьмо, и я готов поставить деньги на то, что ты ни разу не выходил из этой комнаты. Ешь эту чертову еду. Эндрю поднял бесстрастный взгляд на брата и встретился с силой взгляда Аарона. Он мог бы легко переждать его, но Эндрю не ел со вчерашнего вечера, и его желудок – абсолютный предатель – заурчал при запахе жареной картошки. Эндрю закатил глаза, удивляясь, когда его брат стал таким наглым, и заглянул в пакет, чтобы найти куриные наггетсы, картофель фри и большое шоколадное мороженое. Аарон, довольный успехом, отступил к дальней стене. Эндрю съел сначала мороженое, в основном, чтобы позлить Аарона, но он быстро доел его, несмотря на то, что старался есть медленно, и принялся за картошку фри. Он постарался отогнать воспоминания о том, как они с Нилом макали картошку в мороженое после того, как Нил увидел, как Кевин ругает Ники за это. Эндрю все еще был голоден после того, как доел наггетсы, но ему было все равно. Его желудок чувствовал себя немного лучше после еды, но он не собирался признаваться в этом Аарону и Ники. В комнате снова воцарилось долгое молчание. Эндрю и Ники наблюдали за Нилом, Аарон изучал Эндрю, а Нил все еще был без сознания. Ники, вцепившись пальцами в подол куртки, пока он искал, что бы еще сказать, решил все-таки заполнить тишину. — Мы не были уверены, как долго ты здесь пробудешь, так что если тебе понадобится еще одежда, просто напиши мне или еще что-нибудь… общежитие завтра закрывается, но мы, возможно, что-нибудь придумаем. Общежитие завтра закрывается. Сегодня было воскресенье, что означало, что завтра будет первый день зимних каникул. Эндрю знал, что Ники планировал поехать на каникулы в Германию, а Аарон собирался в дом родителей Кейтлин. Эндрю узнал об этом от нерешительного Ники, который, вероятно, ожидал от Эндрю гневной реакции, но Эндрю уже перестало волновать, что делают Аарон и чирлидерша. Аарон мог делать то, что хотел. Кевин и Робин оставались с Ваймаком и Эбби, а он и Нил должны были поехать в Колумбию. Вместо этого ему предстояло провести каникулы в одиночестве с Нилом, лежавшим без сознания. Эндрю не потрудился узнать, куда отправляются остальные члены команды, кроме Рене, которая осталась с приемной матерью. Ему было интересно, изменятся ли их планы после того, как Нил оказался в больнице. Эндрю кивнул и подождал, не скажет ли Ники что-нибудь еще. Ники переминался с ноги на ногу и добавил: — Уже довольно поздно, так что нам, наверное, пора возвращаться в общежитие. Если тебе что-нибудь понадобится, напиши мне. И Аарон прав, тебе нужно поспать. Эндрю ничего не сказал, поэтому Ники вздохнул. — Следи за собой, Эндрю. Мы рядом, если тебе что-нибудь понадобится. И с этим они с Аароном ушли. Эндрю все еще был уставшим, но он не собирался позволять себе спать. Вместо этого он схватил сумку, которую упаковал Ники, и поставил ее на колени. В ней было три рубашки, несколько пар джинсов, свитшот и толстовка, принадлежавшая Нилу. Эндрю задался вопросом, понял ли это Ники, но не стал долго раздумывать. Мысль о том, что кто-то рылся в его вещах, заставила Эндрю сжаться, но он отогнал это чувство и поменял толстовку, которая была на нем, на чистую. Там также было немного зубной пасты, зубная щетка, вода и фрукты, которые, вероятно, были от Кевина и которые Эндрю быстро выбросил на дно сумки. Эндрю подключил зарядное устройство к стене и подсоединил к нему свой телефон. Он задрал ноги на стул и положил руки на колени. Он положил подбородок на верхушку и вздохнул. В комнате было совершенно темно, свет исходил только от далеких огней города и тонкой желтой полоски от флуоресцентных больничных ламп в коридоре. Нил был рад зимним каникулам, хотя и не говорил об этом. Это был первый год, когда они провели бы их вместе. В прошлом году Эндрю был в Истхэвене, а Нил проводил каникулы в Эверморе. Истхэвен был далеко не самым приятным местом, и мысли о нем вызывали в животе Эндрю тревогу, на которой он не хотел зацикливаться. Это злило его, и он использовал эту злость, чтобы заглушить панику, которая таилась под ней. Так было легче всего чувствовать злость. Эндрю не особо волновало Рождество в целом, Рождество в его приемных семьях проходило либо в сторонке, где он не мог никому помешать, либо вдали от глаз, чтобы никто не мог его обидеть. Нил не говорит об этом, но он тоже никогда не праздновал их. Но это был не тот праздник, которому они радовались, не совсем. Видя, как Нил выглядит таким счастливым и живым, у Эндрю щемило в груди, и он не знал, как это понять, не тогда, когда именно из-за него Нил так выглядел. И если Эндрю был бы честен с самим собой, он тоже с нетерпением ждал двух недель с Нилом. Внезапно в груди Эндрю зародилась паника, и он крепче стиснул руки вокруг ног. Если раньше перспектива того, что Нил не проснется, казалась лишь смутным кошмаром, то теперь это становилось вполне реальной возможностью исхода событий. Эндрю никогда не позволял себе задумываться о слишком далеком будущем, но он не мог вспомнить, когда начал ожидать, что Нил будет рядом с ним там. Мысль о том, что он уйдет навсегда, пугала Эндрю больше, чем ему хотелось бы признать. Эндрю обвел глазами комнату, изучая каждый уголок, как это сделал бы его беглец, а затем вернулся к самому беглецу. Лицо Нила было скрыто темнотой, и на одну иррациональную секунду Эндрю подумал, что он исчез. Эндрю все еще слышал, как жужжит кардиомонитор и другие аппараты, но ему нужно было знать наверняка, что Нил все еще здесь. Ему нужно было знать, что Нил все еще дышит, что он еще не ушел, что он не оставил Эндрю. Эндрю вскочил на ноги и уже через секунду был рядом с Нилом. Он успокоил свое неровное дыхание и приложил ухо к груди Нила, перебирая пальцами ткань больничного халата Нила. Эндрю не мог успокоиться, пока не услышал ровный стук сердца Нила и медленное вздымание и опадание его груди. Эндрю отступил на свое место неровными, отрывистыми движениями и испустил дрожащий вздох. В удушающей темноте, когда вокруг никого не было, Эндрю с трудом удалось собрать себя в единое целое и создать свой обычный непробиваемый фасад. Через некоторое время звуковые сигналы кардиомонитора стали звучать в голове Эндрю как напев. Один. Один. Один. Он был один.