калейдоскоп

— Ты правда сделаешь все, что я тебе скажу? — Мори старается придать голосу уверенности, но он все равно дрожит, как натянутая тетива лука. — Да, — отвечает тот, кто только что явился из тьмы преисподней. Свечи вокруг них горят синим пламенем. Так же ярко, как меловые линии на полу, каждая из которых складывается в сложный рисунок пентаграммы. Дурно пахнет кровью — одним из элементов, необходимых, чтобы воззвать к Аду. Демон продирался сквозь вязкую черноту портала, как через болото. Сначала высокая фигура мало чем походила на человека. Тьма стекала с него точно густая черная краска. Страшный монстр, чудовище с острыми шипами, усыпавшими спину, и пустыми глазами. В конце концов, выбравшись из портала, демон замер перед ним, в два раза выше обычного человека. От его шумного дыхания стыл воздух вокруг. Тогда-то Мори и предложил ему сделку. — Сколько ты будешь служить мне? — Пока твое время не иссякнет, — отвечает чудовище, и его раскатистый голос, кажется, отражается вибрацией в самом нутре. Он будто заполняет всё пространство вокруг. Всё. — А что будет в конце? — спрашивает Мори, глядя вглубь черных провалов глаз демона. — В конце я проглочу твою душу. Мори кивает, он ожидал этого. Вариант для него самый подходящий. Странно, конечно, что демон считает, будто у него есть душа. Но это уже не проблема Мори. Он протягивает ладонь, и та почти не дрожит. — Тогда стань моим защитником. Столп черного дыма с резким запахом серы поднимается от земли, пряча в своих парáх страшное чудовище. А затем опадает, рассыпаясь на миллионы снежинок, и на полу рядом с собой Мори видит склонившегося на одно колено человека. Серебристо-снежные пряди падают ему на лицо. Он больше не похож на чудовище. Человек поднимается и протягивает ему руку. Из рассеченной ладони бурлящей магмой струится невозможно-серебряная, словно ртуть, кровь. Мори все понимает без слов и поспешно оставляет лезвием такой же надрез на своей ладони. Рукопожатие обжигает. Да так, что Мори хочет вырвать ладонь из чужой хватки, но демон держит крепко, как в тисках. Мори кажется, что ядовитая кровь кислотой разъела ему кожу до самых костей. И в этот самый момент, когда терпеть боль становится невозможно, демон его отпускает. На своей ладони Мори видит объемный шрам, будто рану запечатали серебряной кровью, как сургучом. На руке демона — тот же шрам, но красный. Двойное клеймо. Так заключается сделка. — Снег и кровь. Вот ты какой, демон, — Мори улыбается. Демон лишь кивает.

***

— Можешь исцелить его? Мори указывает на пациента на операционном столе. Это мафиози, командир одного из личных подразделений нынешнего босса портовой мафии. В очередной стычке ему в грудь выпустили целую обойму. Бандит не жилец. Но он пообещал Мори кое-что, и доктор ради этого готов вырвать его хоть из лап самой смерти. — Да, — отвечает Юкичи. Резким движением он выхватывает свой меч. Лезвие секундным блеском порхает по воздуху и возвращается в ножны. По рассеченной руке Юкичи струится серебряная кровь. Ртутные капли падают на развороченное тело мафиози, шипят словно горящее масло, едва коснувшись ран. К счастью для человека, он без сознания. Запах жженой плоти разносится по операционной, и Мори хочется задержать дыхание — так он отвратителен. Страшные раны затягиваются, рубцуются, а лицо мафиози перестает быть таким мертвенно-бледным. На следующее утро он придет в себя и будет очень благодарен доктору, а тот будет внимать чужим речам с колючей ухмылкой. Через год командир перестанет быть полезен, и Мори собственноручно перережет ему горло.

***

— Сможешь найти этого человека? Мори поднимает некачественную фотокарточку выше, чтобы Юкичи мог рассмотреть. Тому хватает доли секунды. — Да. Когда выступать? Мори барабанит пальцами по столу, и жест выдает его волнение. — Сейчас. Приведи мне его до рассвета. Босс ищет паршивца уже месяц. Юкичи кивает и легко запрыгивает на подоконник. Еще мгновение, и о его присутствии напоминают только легкое колыхание занавесок и свежий запах снега. В рядах мафии затесался предатель. Крыса то ли работала под прикрытием, то ли продалась за круглую сумму конкурентам. Босс был в ярости, этот немощный старик едва не испустил дух от негодования, когда услышал, кто его предал. Но паршивец сбежал, едва запахло жареным, и прятался очень хорошо — как и положено грязным крысам вроде него. С каждым его днем в бегах росли ставки. За поимку полагалось уже нечто большее, чем деньги, — уважение босса, возможность войти в круг его доверенных лиц. И Мори был в этом заинтересован. На его счастье, никому из мафии до сих пор не удалось отыскать беглеца. Но сегодня ночью все изменится. Юкичи приносит бессознательное тело предателя еще до того, как небо начинает светлеть. У беглеца не достает обеих кистей рук, но в остальном, считает Мори, с ним обошлись почти милосердно. Вдвоем они тащат предателя в обитель портовой мафии. Старик встречает их как героев, рядовые мафиози глядят волком. — Вижу, вы способный молодой человек, — сипит старый босс и протягивает руку с огромным перстнем Мори, тот послушно припадает к кольцу губами. — Не хотите стать моим личным врачом? Мори сдержанно кивает, но ликует в душе.

***

— Убьешь его для меня? — голос Мори слаще меда, он как ребенок, что просит лишнюю конфетку. Юкичи смотрит на него снизу вверх — он, как обычно, забился в угол в молчаливом ожидании, а Мори вдруг подошел и навис над ним, загораживая люстру. Юкичи впервые не торопится с положительным ответом, спрашивает: — Уверен, что хочешь этого? — Медлить нельзя, сейчас лучшее время. Мори разглаживает складочку на чужом хаори и ласково повторяет. — Убей его. Так, чтобы ни у кого не возникло вопросов. Юкичи снова кивает, как и всегда в ответ на его просьбы. В серых глазах целая бездна, но Мори кажется, будто он смог ее обуздать. Юкичи тихо покидает комнату, а на следующее утро Мори сам констатирует смерть старого босса от болезни на глазах у других членов мафии. Никто не выглядит опечаленным, за последние месяцы в их рядах появился новый негласный лидер, и именно на него сейчас обращены все взгляды. Мори закусывает губу, чтобы спрятать улыбку. Чужое восхищенное внимание всегда было ему по душе.

***

— Подойди ближе, Юкичи. Оранжевое закатное солнце отражается в стекле небоскребов и бликует в глазах. Давно пора отвернуть это кресло от окна. Юкичи, словно прочитав его мысли, тянет за цепочку, опуская жалюзи на бесконечных панорамных окнах, и только потом подходит. — Дай мне свою руку, — просит Мори и через секунду прижимает протянутую ладонь с шершавым рубцом шрама к своей щеке. Юкичи терпеливо ждет. Как всегда безучастный ко всему. Иногда Мори это нравилось, но сегодня отчего-то тяготило. — Ты бы умер за меня? — спрашивает он, по-прежнему приникнув к широкой ладони. — Нет, — без запинки отвечает Юкичи. Колючая обида уже охватывает его сердце, когда он вдруг добавляет: — Не думаю, что могу умереть. — А если бы мог? — Мори бездумно водит пальцами по чужой коже, сам не замечая этого движения. — Я бы выполнил любой приказ. Голос Юкичи звучит глухо, и Мори кажется, что он слышит в нем что-то новое. — Любой… — вздыхает он и вдруг тянет Юкичи за рукав. — Тогда притворись сегодня, что я тебе дорог. Если Юкичи и удивляется, то никак это не показывает. Его серебристые волосы щекочут лицо, когда он наклоняется ближе. Зимнее дыхание опаляет щеки инеем. В бесцветно-серых глазах уже знакомая голодная бездна, что вот-вот готова разверзнуть свою пасть. Но Мори все равно. Он не видел в своей жизни ничего прекраснее этих пушистых светлых ресниц. Прохладные губы ловят его вздох, и впервые за многие годы, а, быть может, за всю жизнь, Мори позволяет чувствам затмить разум.

***

Обломки кирпичей, арматура, запах крошеного бетона и огня — настоящий хаос. Разруха. Кто-то другой, глядя на развалины своей империи, наверняка пришел бы в отчаяние. Для него же это было главным доказательством: он не сдался без боя. Все они. Смело вступили в жестокую игру. И проиграли. Но жалеть Мори было не о чем. Он приподнялся, чувствуя, как кровь из раны на голове, заливает лицо. Прислонился к каменной плите. Его левая нога была сломана, под ребрами застрял крупный осколок. Фигура Юкичи вынырнула из завесы дыма и пыли. Угрожающая, высокая, с шипами вдоль хребта. Юкичи молчал. Была лишь одна причина для его бездействия. Единственная причина, почему он стоял и смотрел, не пытаясь помочь. Мори запрокинул голову, пытаясь поймать его взгляд. Бездна в чужих глазах уже не казалась знакомой, она рвалась с привязи, как обезумевший пес, она жаждала его. — Вот значит как, — Мори попытался усмехнуться, но вышло как-то грустно. — Это и правда… — Конец, — кивнул демон. И проглотил его душу.