Игрушка для миллионера

Pov. Даниэла. Съесть за завтраком я так ничего и не смогла. Ковырялась вилкой в салате, чтобы не привлекать к себе внимания. Выпила, правда, три стакана сока, и только на последнем руки не дрожали так заметно, как вначале. На мужчину я не смотрела. Через пятнадцать минут напряженного молчания, Егор заговорил будничным тоном: - На обед поедем в ресторан. Если нужно что-то купить - скажи. Будь готова к двенадцати. До тех пор можешь быть свободна. Уже через секунду после этого распоряжения я скрылась в своей комнате. Я выбрала самое закрытое платье – темное, с довольно пышной короткой юбкой. К счастью, нашлись и чулки. Я долго сомневалась, стоит ли доставать из сумки трусики, но потом отказалась от этой идеи – боялась разозлить. В конце концов, я ведь одета, никто и не заметит… а вот если заметит он… Даже предполагать не хотелось, что тогда будет. И не ошиблась. В прихожей Булаткин запустил руку мне под подол и сжал ягодицу. - Хорошая девочка, понятливая, - он протянул мне короткий плащик – тоже не мой, но размер, как и в случае платьев, подошел. Наверное, предпочитает девушек одинаковой комплекции. Или покупал всю эту одежду специально для меня?Об этом я тоже спрашивать не собиралась. Правда, едва мы вышли за дверь, подставил мне локоть. Я осторожно взялась и пошла с ним рядом. - За пределами квартиры правила меняются, - он почему-то широко улыбался. - Нет, ты в любом месте подчиняешься мне и не споришь, но обращаешься иначе, можешь говорить о том, что волнует, и задавать вопросы. - И вы ответите? - недовольно буркнула я. Ну, раз уж разрешил! - Отвечу или нет, но не накажу. Ясно? - Более чем. То есть за порогом я становлюсь почти человеком? Не в полном, конечно, воплощении, но хотя бы не с заткнутым ртом. Тем не менее разговаривать все равно не хотелось. Я молчала, пока мы ехали куда-то – мне было безразлично куда. Я только наблюдала в боковое окно за пролетающими мимо зданиями: живет себе город, шумит, людей укутывает пока еще теплыми ветрами, и не подозревает, что иногда происходит за закрытыми дверями. В моем случае я этому была только рада. В ресторан мы вошли также под руку. Красивое место, шикарное, но посетителей в дневное время немного. Блондин сразу повернул в сторону и направился к дальнему столику возле стены – очевидно, это его место. Подлетевший официант мое предположение подтвердил: - Егор Николаевич, добрый день! Сегодня у нас чудесная тушеная говядина. Вам пока подать обычный салат? - Нет. Неси вино. Шато… или что там первое попадется. Уже через полминуты официант вернулся с бутылкой и меню. Хотел разлить, но Егор махнул рукой – парень тут же испарился, будто его и не было. Он сам наполнил бокалы, один пододвинул мне. - Пей. Я послушно сделала глоток. - Нравится? - в ответ я просто пожала плечами. - Что будешь заказывать? Я только бросила взгляд на золоченую папку, но не хотела ее открывать: - На ваш вкус, Егор Николаевич. Он улыбался так, будто пребывал в лучшем настроении, кивнул, подозвал официанта, заказал говядину и еще что-то – я не расслышала. - Пей, - мужчина кивнул на бокал. Я сделала еще пару маленьких глотков. Хочет меня напоить? Чтобы в следующий раз, когда ему приспичит меня унизить, меня вырвало? Или тошнить меня будет тоже по его команде? Почему-то эта мысль нерационально рассмешила. Я ухватила бокал и залпом допила до дна. На голодный желудок подействовало почти сразу – даже в голове зашумело. Егор, не отрывая взгляда от моего лица, подлил еще. - Кстати, как ты себя чувствуешь без нижнего белья в общественном месте? Так вот, оказывается, чем именно я заслужила милость? Ощущала я себя неловко – когда шла по залу, так и казалось, что короткая юбка может колыхнуться, подняться выше. Но после того, как села, на время даже позабыла о дискомфорте. Сейчас же, от подчеркнутого напоминания, лицо начало гореть – «ты должна кожей ощущать, что я могу взять тебя в любой момент…» - Нормально чувствую, - соврала я. Но его настроение можно использовать. Какой смысл показывать характер, если он все равно останется главным? Поэтому я заставила себя улыбнуться. - Так я могу спрашивать о чем угодно? - Не факт, что отвечу, но да, можешь. Врать я не люблю, если тебе интересно, поэтому просто остановлю, если ты перегнешь палку. - У вас есть кто-нибудь?.. - Кто? - его синие глаза смеялись. - Формулируй четче. - Ну… девушка? - Постоянная нижняя? - я кивнула. Пусть называет своих сексуальных партнерш какими угодно унизительными прозвищами. Он задумчиво посмотрел вверх. - Есть, но нельзя сказать, что мы в полном смысле вместе. Просто встречаемся... - Это… странно. - Что именно? - его улыбка привлекает внимание – и обескураживает. - Ты считаешь, что доминант обязан быть собственником? - Не-ет, - протянула я и тоже начала улыбаться. - Странно, что кто-то по доброй воле на такое соглашается. Я осеклась – разозлится ли на такое? Но сказанное назад не воротишь. Однако Егор по-прежнему улыбался. - На какое – такое? Это не так уж и страшно – отдаться кому-то с потрохами, но надо человеку доверять полностью... И, конечно настоящим сабом сначала обсуждается, что приемлемо, а что нет. Ведь ты сама принесла себя на блюде. То ли вино, то ли его доброжелательность развязывала язык. - Как тебе еда? Я даже не заметила, что официант уже доставил основное блюдо! Тут же схватила вилку. Первый же кусочек растаял во рту – нежнейшее мясо. Я и забыла про собеседника на несколько минут. И только потом вспомнила, что оставила вопрос без ответа: - Сносно. А вам? Он на секунду закусил губу и от этого стал похож на озорного мальчишку – от изменения его образа у меня путались мысли. - Знаешь, что в тебе неправильно, ты мне врешь, не хочешь быть откровенной, закрываешься. Это недопустимо, если бы мы хотели выстроить связь... Я все же позволила себе рассмеяться и снова взяла бокал. В ресторане мы провели не больше часа, но это время я могла бы назвать приятным. Даже страх ненадолго позабылся, что в моем случае многого стоит! На крыльце Егор щелкнул пультом, и припаркованная машина отозвалась в ответ. Может быть, попросить его купить что-то из одежды или косметики? Без разницы что именно, лишь бы оттянуть время! Ведь он говорил, чтобы я просила! Но я так и не решилась: попроси я сейчас, то получилось бы, что я уже играю по его правилам. Пусть он бы только обрадовался, но я сама пока к этому не была готова. Он обернулся, заметив мою заминку, снова улыбнулся, а потом шагнул, обнял за талию, притянул к себе. И поцеловал... Сначала нежно коснулся губ, но почти сразу усилил напор, открывая языком рот, погружаясь в него. Я уже через пару мгновений забыла, что он за человек и об отношении к нему. Свою роль сыграло и вино, именно оно провоцировало скорее расслабиться, чем напрячься. Ответила почти так же порывисто, обняла руками за шею и прильнула всем телом. Он целовал страстно, не позволяя перехватить инициативу – и от этого сбивался дух. Я потерялась в пространстве, утопая в ощущениях, но он оторвался от моих губ, заставив недовольно выдохнуть, и наклонился к уху: - А моя девочка, оказывается, не такая уж и холодная. В этот момент мне было наплевать на издевку. Я поднялась на цыпочки и потянулась к его губам. Если он будет так меня целовать, то на некоторые вещи я пойду уже с гораздо большим энтузиазмом. Но он остановил меня резко, оттолкнув, и остудил окончательно совсем другим голосом, возвращения которого я так опасалась: - Нельзя. Я могу тебя целовать, ты не можешь ко мне прикасаться, пока не разрешу. Ясно? - Простите, я не знала… Больше такого не повторится, – меня оставили последние силы. Какое счастье, что хотя бы тут он не требует смотреть ему в глаза. - Умница. Хочешь еще куда-нибудь? - Куда прикажете. - Домой поедем. Я кивнула. Перед дверью квартиры снова замерла. Еще два шага – и правила снова изменятся. Он, не оборачиваясь, вошел, оставив дверь открытой. Чего он пытался добиться в ресторане? Сбить меня с толку? Запутать в эмоциях, чтобы я не могла сформулировать ни единой однозначной? Показать, что если я буду послушной, то и он станет ко мне добрее? Еще два шага. Еще два... Думать ведь было не о чем! Намного легче не думать вовсе. Я заставила себя пройти, прикрыла за собой дверь. Егор только теперь посмотрел на меня. - Мне нужно поработать. Ужин в семь. Не опаздывай. А пока делай, что хочешь, только не шуми. - А я… можно спросить? - Говори. - Я могу уйти? Прогуляться. - Нет. Будь тут, ты можешь понадобиться в любой момент, - и улыбнулся – почти приветливо, но я от этой фразы съежилась и поспешила спрятаться в своей незапирающейся комнате. А ведь это скучно – часами сидеть без дела. Я уже позвонила брату. Он предположил, что я обзавелась парнем... Я не стала отрицать, радуясь хотя бы тому, что голос его стал бодрее. Завернулась в одеяло и предалась очередным неприятным мыслям. И не заметила, как уснула. Проснулась от тревожного чувства: такое бывает, когда еще не открыл глаза, но ощущаешь, что атмосфера изменилась. Мгновенно придя в себя, подскочила на месте. Егор, придвинув вплотную стул к кровати, сидел и смотрел на меня. Он сложил руки на груди и, заметив, что я проснулась, позы не изменил. Только прищурился сильнее. - Кажется, я сказал, что ужин в семь. Бегло глянула на экран телефона: 20:37. - Простите… - оправдываться смысла нет – он и без того видит причину моего опоздания. Пусть просто лишит меня ужина! Я ведь опоздала! Вполне заслужила поголодать тут. В одиночестве. Он наклонился, ухватил одеяло за угол и откинул. Я сжалась и спонтанно поправила подол платья, натягивая его на бедро. - Сними. Чего-то подобного я подсознательно со страхом и ожидала. Он умеет быть жестоким. Но, возможно, ничего особенно страшного не произойдет, если я постараюсь создать видимость полного подчинения. Стянула платье и откинула. Села прямо и заставила себя убрать руки, открывая грудь. Проследила за его взглядом и, без команды, раздвинула ноги. Если хочет смотреть, то все равно увидит – так не лучше ли разыграть покорность? Он тут же посмотрел мне в глаза, пристально, внимательно, и во взгляде что-то неуловимо изменилось. Но молчал, будто ждал дальнейших действий, а я не предполагала, что должна делать для сохранения этого эффекта – Булаткин был доволен. Встать на колени, посмотреть снизу вверх? Или наоборот, без приказа не шевелиться? - Иди ко мне, - он позвал совсем тихо. Я встала перед ним, но теперь и боялась сильнее...