Игрушка для миллионера

Pov. Даниэла. – Со мной пойдешь или в машине подождешь? – спросил Егор, припарковавшись около своего клуба. – Идем. Но на входе в его офис мы пересекли границу между Егором, которого я до сих пор видела, и иным Егором Николаевичем, биг боссом. И, черт его дери, новый образ оказался не менее сексуальным. Даже если бы тут был лифт, захотелось нажать на кнопку «стоп», повернуться к нему и убедиться, что смена образа не отразилась на его желаниях. Словно угадав мои мысли, Егор коснулся пальцем моего локтя и наклонился к волосам: – В офисе почти никого нет, но давай для начала освободим моего помощника – она ждет моих подписей. Я предпочла промолчать. Настроение было не то чтобы игривым, но каким-то напряженным, предвкушающим, это правда. Помощница не продемонстрировала ни единой эмоции при нашем появлении. – Добрый вечер, Егор Николаевич. Я оставила документы на вашем столе, отсканированные экземпляры надо отослать сегодня. Добрый вечер, Даниэла. – Добрый, – промямлила я, обескураженная такой официальностью. Интересно, она догадывается о том, что между мной и их боссом происходит? Я не знала, куда деть собственное тело, но блондин сам подтолкнул меня в кабинет. Я, затаив дыхание, просто наблюдала за его действиями. Он не стал садиться за громадный стол, быстро просматривал листы, в конце каждого подписывался. Помощница будто из воздуха появилась как раз в тот момент, когда он закончил с последним листом. Булаткин, не оборачиваясь, протянул всю стопку, она так же молча выхватила и снова исчезла. Через полсекунды в приемной зашумел сканер. Не знаю, как объяснить свои ощущения, – я никогда не была охотницей за богатыми женихами или крутыми бизнесменами, а девушек, которые избирают для себя такой путь, считала пустышками, которые ради благосостояния готовы изображать вечную любовь и неуемную страсть. Но отчего-то при виде отлаженного, как часы, процесса, от всего царящего в этом офисе роскошного порядка, возникал странный восторг – непреклонное чувство, что этот человек способен контролировать все на свете, что всегда, не только со мной, просчитывает любые варианты развития событий. Власть для него – и ресурс, и естественная среда существования. Такого даже на необитаемый остров вышвырни – и там организует полную упорядоченность. Дело не в его доходах, если уж на то пошло, но его доходы есть следствие его природы, а это гипнотизирует. Егор вышел вслед к секретарше, отдал еще какие-то распоряжения, которые я не расслышала. Сама осматривала обстановку – аскетизм его дома не шел ни в какое сравнение с аскетизмом здешним. Здесь даже ваз и статуэток не было, хоть как-то разбавляющих атмосферу. Каждая папка, каждый блокнот – в коже одного цвета. Даже ручка, которой он только что пользовался, выполнена в том же дизайне, что подставки под канцелярию или блок для бумаг. Неосознанно подхватила со стола ручку, чтобы разглядеть золотое перо ближе. Провела пальцем по блокноту, обтянутому кожей. Я бы не удивилась, узнав, что кожа принадлежит какому-нибудь бывшему нерадивому сотруднику или конкуренту. Это полностью добило бы образ шефа. Слышала, как девушка прощается, но я выходить не стала. Дождалась, когда Егор зайдет за мной, после чего спросила язвительно, потому что эта мысль не давала мне покоя уже несколько минут: – У меня возник вопрос. Ручка с золотым пером – это имидж такой, или ею писать действительно удобнее? Он подходил ко мне неспешно, заправив руки в карманы, на губах играла легкая улыбка, но взгляд оставался обычным – внимательным. – Выбирать между имиджем и удобством? Ты задаешь неправильные вопросы, Дан. Я тоже улыбнулась шире, уже ощущая, как растет между нами привычное напряжение: – Ты прав. Я хотела спросить, сколько средств ты готов вкладывать на поддержание роли «самого крутого мачо в бизнесе»? Не слишком нагло прозвучало? – Не слишком, – он сделал еще шаг ко мне. – Много. Только ты ошибаешься в том, что это роль. В высоких доходах есть только одно явное преимущество – я могу себе позволить выбирать самое лучшее. И никогда себе в этом не отказываю. Надеюсь, ты понимаешь разницу. – Понимаю, – я уже смотрела на его лицо снизу вверх, поскольку он остановился в полушаге, однако больше дистанцию не сокращал. – Хочешь сказать, что нет никакого имиджа, он просто следствие твоей природы. Это звучит еще высокомернее, чем я предполагала. – Мне все равно, как это звучит. – Кто бы сомневался! - У кого-то сегодня заострился язык. Какое бы применение ему придумать? Я протянула руку к его ширинке и провела там с нажимом. Насладилась секундным удивлением, мелькнувшим в синих глазах, – он все же от меня такого не ожидал. Но этот человек очень не любит отдавать инициативу, потому прищурился и уточнил со спокойной иронией: – Что ты делаешь? – Проверяю, насколько тебе импонирует мой острый язык. – И как результат? – Думаю, я вполне способна вывести тебя из себя до такой степени, что тебе станет наплевать на порядок на рабочем столе. Он усмехнулся. – Да ну. Это вызов? – Ну да, – ответила и сама расстегнула пуговицу на его джинсах. – Поспорим? Но Булаткин отвел мои руки от себя, даже отступил немного. Медленно расстегнул пиджак и откинул на стул. – Мне нравится твой настрой. Разденься. Полностью. – Снова командуешь? – удивилась я. – А я надеялась тебя обескуражить. – Получилось. Разденься. – Запри дверь. Он даже не обернулся на вход: – Сюда никто не войдет. Долго ждать? На меня же напало какое-то веселье: – Неужели не поможешь даже с одеждой? А как же поцелуи и нежности? – Сама разденься, Даниэла. Я хочу смотреть. Или твоя смелость закончилась? Не закончилась – я хотела его, именно сейчас. На этом самом столе, за которым он уже завтра утром будет заниматься делами. Но от пристального взгляда все равно немного смущалась. Да что с этим мужчиной? Ведь он часто так поступает – никогда не помогает справиться с волнением. Тем не менее я подхватила футболку за край и стянула одним рывком. Егор так и стоял в шаге от меня, не приближаясь. – Теперь бюстгальтер. Я расстегнула, стянула лямки с плеч, замешкалась на секунду. Но все равно заставила себя снять и откинуть на стол. – Не закрывайся, – проговорил он чуть тише. – И смотри на меня. От его взгляда мне совсем не по себе становилось. Я одновременно и возбуждалась, и хотела поскорее привести эту игру к следующему этапу, где я в его объятиях уже задыхаюсь от страсти. Но ему явно нравилось мое смущение и неловкие движения. Соски напряглись то ли от прохладного воздуха из кондиционера, то ли от внутренних ощущений. Джинсы я поспешила снять как можно быстрее, стянула вместе с трусиками, уже жалея о собственной храбрости. Почему он не набрасывается на меня? Стоит одетый, руки из карманов даже не вынул, а я перед ним совершенно уязвимая. И только по его голосу можно было угадать, что он едва держится. – Сядь на стол. Раздвинь ноги. Покажи мне все. Оказалось, что сделать это сложно. Вроде бы, что здесь такого и чего он там не видел? Но меня будто какая-то граница останавливала, не позволяла открыться полностью. Я буквально заставила себя немного раздвинуть колени. – Сильнее, – последовало ожидаемое распоряжение. Он разглядывал меня с подчеркнутой наглостью и получал удовольствие от моей позы, от волнения, от краснеющих щек, и постоянно скользил взглядом на лицо – едва заметно улыбался непонятно чему. И абсолютно не спешил. – Еще шире. Тебя возбуждает, что я смотрю, а ты не можешь прикрыться? Я не выдержала, а на вопрос отвечать не собиралась: – Ты так и будешь только смотреть? Снова посмотрел в глаза. – Бедра не сдвигай. Я жду, когда ты попросишь. Чего ты хочешь, чтобы я сделал? Конечно, он безумно меня хочет, но зачем-то ждет, когда я сдамся. Сдаваться я не люблю, потому просто ухватила его за ремень, дернула на себя, вынуждая сделать шаг ближе, а затем расстегнула молнию на его штанах. Он тихо рассмеялся, но, начиная задыхаться, сам обнажил возбужденный член. Вот и все доказательства, и тормоза он отпустил после моего движения – кажется, я уже начала этот момент улавливать. Подхватил меня под ягодицы, вжимая в себя, и поцеловал жадно. Горячие ладони голодно побежали по всему телу, сжимаясь то на плечах, то на ягодицах, то кулаком на волосах. Кожаный блокнот со стола полетел на пол, не знаю, кто из нас его скинул. – Упс, – мужчина прошептал мне в шею и тут же прикусил кожу. – Кажется, я проиграл. И резко вошел в меня. Точнее, насадил меня на себя, оставляя на краю стола. Я обвила руками его шею, чтобы не откидываться назад и позволила ему подхватить меня под колени, изменить угол. Ощущения мгновенно стали иными, пронзительнее и глубже. На этот раз он не собирался тянуть – похоже, сам пересек границу терпения. Он вдалбливался в меня отчаянно мощно, выбивая стоны каждым толчком. Сильно напрягся, кончая, но остановился только на секунду, а затем снова начал двигать бедрами. Я бездумно вцепилась зубами в его рубашку от переизбытка ощущений, не хотелось закричать во время оргазма. Но, приходя в себя, поняла, что делаю – на его коже, наверное, остались отпечатки. Но уже без каких-либо эмоций бессильно легла на спину, откинув рукой мешающий мне очередной блокнот или папку. Казалось, что член до сих пор пульсирует во мне. Или это я так сильно сжимаюсь? Секс получился бурным, быстрым, но почему-то не менее впечатляющим. Мы словно вцепились друг в друга и пытались поглотить второго – кто успеет первым. Успели оба, но оба едва не задохнулись в немыслимом темпе. Какие там нежности… Неужели я из тех женщин, которым нежность не нужна, а возбуждает ее полное отсутствие? Егор отступил. Он так и остался почти одетым, а я перед ним до сих пор вся открыта. Но смущение ушло вместе с выплеснутой страстью. Даже если он прямо сейчас снова войдет в меня и по второму кругу, то я смогу только слабо постанывать, вряд ли участвовать или сопротивляться. Егор вновь подхватил меня под одно колено и приподнял выше. Вздрогнула, ощутив прикосновение холодного. Невольно рассмеялась, поняв, что он делает: Егор медленнее, чем на листах, чтобы не царапать кожу, вывел на внутренней стороне бедра свою подпись. Чернила оставляли отчетливый ровный след и быстро сохли на коже. – Видишь, почему мне нравится эта ручка? – сказал буднично. – Она не подводит в самых экстремальных условиях. Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство. Приподняв голову, я имела счастье лицезреть уже знакомую подпись с размашистой «Б» – как печать, как клеймо. – Егор, ты такой… – со смехом начала я, но не закончила. Слово «ребенок», пришедшее на ум, не характеризовало его даже при этой странной выходке. – Какой? – он схватил меня за запястье, помогая сесть. – Сумасшедший. – Отличный комплимент. И я тебя люблю, — поцеловал меня в висок. Одеваться он мне помогал. У него все-таки иногда случается настроение нежности, только не в те моменты, когда ее ждешь. Перед сном, в нашей спальне, Егор притянул меня за затылок и поцеловал – на этот раз без привычной, выжигающей нутро страсти. Спокойный, ласковый поцелуй, а оторвавшись от моих сказал : – Завтра я тебя познакомлю со своей семьёй...