Билет в один конец

В Англии вот уже более пятидесяти лет активно развивалось железнодорожное транспортное сообщение. Ежегодно открывалось большое количество новых станций. И хоть Штольмэну и предстояло ехать не на “Специальном Шотландском экспрессе”, долетающем от Лондона до Эдинбурга всего за восемь с половиной часов, но все же Джек был очень рад, что и до Кентенберри можно было уже доехать на поезде. До вокзала Джек добирался в конном такси. Еще горели газовые фонари, подсвечивая темные утренние улицы. Отрешенно глядя в окно, он все же отмечал про себя, как тщательно город готовится к Рождеству. В магазинах то там, то тут уже появились красивые нарядные елки, витрины украшали гирляндами. Вдруг кэб остановился. - Что случилось? Почему стоим? - с нетерпением спросил Джек. - Королевская процессия, - буднично проворчал кучер. - Едут в Букингемский дворец, улицы перекрывают. Еще полчаса и поедем! Пока ждали, Джек, глядя на уличную предпраздничную суету, с удовольствием окунулся в воспоминания о том, каким было Рождество в его детстве. Тогда, почти 40 лет назад в Англии уже стали наряжать елки, дарить подарки и праздновать в семейном кругу. А ведь когда-то в далёком XVII веке Рождество было под запретом почти 20 лет. Его вдруг объявили греховным праздником за его языческие корни. И лишь во времена правления королевы Виктории, взошедшей на престол за 13 лет до рождения Джека, этот праздник приобрел немыслимый ранее и поистине достойный его размах. - Сэр, это поезд на Кентенберри? - спросил кто-то у Штольмэна, уже сидевшего в своем купе, перед самым отправлением. - Хотелось бы надеяться! - пошутил по привычке Джек, но мужчина, по виду эмигрант откуда-то из восточной Европы, явно не оценил его тонкого английского юмора. Нахмурившись, он пробурчал какое-то ругательство и прошел по вагону дальше. А Штольмэн лишь пожал плечами и с волнением уставился в окно, прокручивая в голове вовсе не детали предстоящего дела, а как может пройти их встреча с Энни. Ни о чем другом, кроме нее, он опять думать не мог. Обычно ему не слишком везло с женщинами. Он постоянно разочаровывался, влюбляясь не в тех. А последние отношения и вовсе были стремительными и короткими. Безумная страсть сразу же ослепила его, а потом, когда пелена спала, он понял, кем на самом деле является его возлюбленная. Эта дама была заинтересована только в плетении придворных интриг и в высокопоставленных особах, что не очень-то устраивало Джека. Ему вообще было не понятно, почему она проявила к нему интерес, ведь у него не было ни значительного состояния, ни высокого положения. Отягощало их отношения и то, что ее бывший “тайный” покровитель, будучи как раз человеком с положением, возненавидел Штольмэна, а в последнее время и вовсе открыто угрожал добиться его перевода куда-нибудь подальше, например, в Индию. Так что Джек даже еще до знакомства с Энни пытался потихоньку свести эти отношения на нет, тем более что и сама дама его уже мягко говоря не интересовала так, как раньше. Хотя расстаться с ней оказалось сложнее, чем закрутить роман. Она вцепилась в Джека мертвой хваткой и не собиралась сдаваться. Но теперь все изменилось. Почти шесть часов пути Джек просидел практически неподвижно, под мерный стук колес мечтая о совершенно удивительной, как ему показалось, и ни на кого не похожей девушке Энни. И даже сжимаемый в руках свежий выпуск газеты “Звезда”, без которой не обходилось ни одно утро Джека, так и остался непрочитанным.