Билет в один конец

На станции Кентенберри Джека встретил молодой констебль Энтони Боксбергер. Он уже год служил в местном управлении полиции и подавал большие надежды. Его прадед когда-то приехал сюда, спасаясь от религиозных преследований, и с гордостью передал внуку черты лица, четко выдававшие смешение немецких и еврейских кровей. Лондонский поезд немного задержался, что заставило нетерпеливого констебля переминаться с ноги на ногу. В руках же он крепко держал руль своего новенького Ровера, велосипеда с пневматическими шинами, только-только появившимися в Англии. Познакомившись и обменявшись парой приветственных фраз, Энтони и Джек сразу перешли к делу. - Рассказывайте все, что знаете, - попросил Штольмэн. - Да тут и рассказывать нечего, - протянул Энтони, который вообще не понимал зачем нужно было присылать инспектора из самого Скотленд-Ярда, будто они сами не справятся. Но делать было нечего, раз начальство так решило, пришлось содействовать. - Мистер Кроули живет одиноко в Мидоу-Холл, никого к себе не подпускает. В доме у него бывает только одна служанка. Она и готовит, и убирает, - сообщил он. - Уже не плохо, - сказал Джек. - Чем меньше народу вокруг картины будет крутиться, тем проще будет организовать ее защиту, - пояснил он. - А теперь покажите-ка мне, где тут у вас можно остановиться. - Конечно, отель “Ричмонд” к вашим услугам. Лучший и…. единственный в городе, - усмехнулся Боксбергер. - Многообещающе, - скептически заметил в ответ Штольмэн. За беседой они совершенно не заметили, что за ними от самой станции наблюдали. По счастливой случайности и, возможно, женской интуиции, Энни, с самого утра почувствовавшая что-то особенное, решила прогуляться до станции к Лондонскому поезду. Правда ходила она туда чуть ли не через день, в надежде, что однажды на этом поезде приедет Джек. И вот теперь это, действительно, произошло. В такое замечательное время, за три дня до Рождества. Он задумчиво вышел из вагона и, поискав кого-то глазами, направился к молодому констеблю. Энни была просто на седьмом небе от счастья. Единственное, что ее теперь волновало - это каким образом они встретятся. Но если немного подумать, то можно было ускорить это счастливое событие. ******** Джек вышел из отеля уже через четверть часа после заселения. Боксбергер все это время ждал его на улице, не выпуская из рук свой Ровер. Энни же ходила неподалеку. Она справедливо полагала, что раз Боксбергер, в котором она сразу признала их местного констебля, не уходит, значит Джек скоро выйдет. А потому судорожно пыталась придумать, как бы ускорить их встречу. И не придумала ничего лучше, чем пойти напролом. Решительным шагом двинувшись в сторону Энтони, Энни как бы случайно споткнулась и налетела на него, повалив его на землю вместе с обожаемым Ровером. Сказать, что Энтони был в ужасе, это не сказать ничего. Но манеры есть манеры. Поднявшись сам, он вежливо подал руку неуклюжей мисс, а затем осмотрел велосипед на предмет повреждений. Не обнаружив ничего “криминального”, он выдохнул с облегчением и обратил таки свое внимание на девушку, совершенно не вызвавшую у него теплых чувств. - Красивая шубка! - сделал он ей комплимент, а когда она благодарно улыбнулась, он тоже как и Штольмэн решил поупражняться в тонком английском юморе, добавив как ни в чем не бывало: - Бабушкина? Энни очень хотела ударить его по голове зонтиком, который она носила с собой даже зимой, потому что зимой у них шел или дождь, или очень мокрый снег, тут же превращавшийся в лужи, покрывающиеся льдом только по ночам. Но, помня зачем она все это затеяла, Энни лишь снова натянуто улыбнулась и, со всей силы ткнув острием зонтика шину велосипеда, сочувствующим голосом произнесла: - Ой, кажется у вас шина спускает. Наверное, прокололи где-то. Боксбергер на это уязвленно сощурился, выказывая крайнюю степень своей ненависти к собеседнице, и, глубоко вздохнув, … промолчал, так как увидел приближающегося к ним Штольмэна. А вот Энни, занятая обменом колкостями с молодым констеблем, такой важный для себя момент пропустила. - Добрый день, мисс Миронофф, - опять крайне неожиданно услышала она у себя за спиной знакомый голос и чуть было снова не упала без чувств, как тогда в Лондоне, но взяла себя в руки, и очаровательно улыбаясь, обернулась. - О, мистер Штольмэн! Вы здесь, у нас в Кентенберри? - она попыталась изобразить искреннее удивление. Но, видимо, у нее не очень натурально вышло, потому как Джек лишь иронично усмехнулся на это: - Позвольте поинтересоваться, как вы узнали, что я здесь? - прямо спросил он. - Случайно увидела, - кротко буркнула Энни почти правду, сделав при этом совершенно серьезное выражение лица. - Это очень хорошо, - тоже серьезно кивнул ей Джек. - Почему же? - на лице Энни снова бесконтрольно нарисовалась очень радостная улыбка. - Давайте мы позже это обсудим, - Штольмэн улыбнулся ей в ответ и кинул на Боксбергера многозначительный взгляд, потому что тот слушал их буквально открыв рот и ловя каждое слово. Но заметив суровый взгляд Джека, тут же одумался и принялся снова “крайне внимательно” осматривать свой Ровер. - Где я могу вас найти? - уточнил Штольмэн, переводя взгляд обратно на счастливую Энни. - Наш дом Квинс-хаус находится на выходе из города на Квинс стрит, 5, - послушно доложила Энни. - Отлично, я обязательно зайду, - пообещал Джек и поцеловал ее ручку, снова с замиранием сердца отмечая нежность ее тонких прекрасных пальчиков, и снова же заставляя Энни покраснеть от кончиков волос до кончиков пяток. Затем он опять строго и сосредоточено бросил Боксбергеру: “Идемте. Нужно зайти в полицейское управление” и последовал за ним, не оглядываясь. А Энни еще долго стояла и завороженно смотрела, как они скрываются из вида.