Билет в один конец

Штольмэн ехал в отель, видя перед собой только образ своей прекрасной Энни. Она теперь, в кругу своей семьи, понравилась ему еще больше. И семья ее Джеку тоже понравилась. С ними было так тепло и уютно, как с его собственными родителями когда-то в детстве. Но главное, что после сегодняшнего ужина он уже перестал, наконец, обманывать сам себя, признав, что все-таки влюбился. Сердце его щемило, не то от радости, не то от волнения, перед завтрашним свиданием. “Ну, точно мальчишка,” - усмехнулся он про себя. ****** В это время в Квинс-Хаус Виктор и Питер уединились в кабинете и обсуждали прошедший ужин. Правда были они не совсем одни. За дверью спряталась неугомонная Энни, которая как и днем в полицейском управлении, прислонила ухо к двери и взволнованно слушала разговор отца и дяди. - Что скажешь? - поинтересовался Виктор мнением брата. - О Штольмэне? - задумчиво уточнил тот. - Нет, обо мне, - усмехнулся Виктор. - Ну что? - нерешительно протянул Питер. - Я должен тебя предупредить, что у него может быть не самая лучшая репутация в лондонском обществе, - он пожал плечами словно сожалея, что ему приходится это говорить, потому что как ни крути, а Штольмэн в этот вечер произвел на всех обитателей этого дома неизгладимое впечатление. И даже на самого Питера, который уже давно был знаком с Джеком. - Однако! - воскликнул удивленно Виктор. - И что же он такого мог натворить в этом лондонском обществе? - Нет, конечно, понятно, что это могут быть только слухи, - эмоционально замахал руками Питер. - Но поговаривают, что у него тайный роман с фрейлиной, и он эти слухи не опровергает, - сделал он многозначительное лицо, ожидая реакции от брата. Но тот, похоже, уже глубоко задумался над только что услышанным. А раненая в самое сердце Энни, подслушивая за дверью, прикрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть, и тут же убежала в свою комнату. Она долго думала, ходила по комнате, не замечая ничего вокруг, сомневалась и мучалась. А через полчаса в Квинс-Хаус было принято два совершенно противоположных решения. Влюбленная Энни вознамерилась все-таки дать Джеку шанс и напрямую спросить его об этой фрейлине. А вот Виктор, по-отечески беспокоясь за репутацию любимой дочери, был тверд как скала - пока Джек не закроет этот вопрос, с Энни ему общаться не стоит. О чем тут же и было сообщено самой Энни, чтобы не питала напрасных надежд раньше времени. Она, конечно, расстроилась, но иного от своих родителей в сложившихся обстоятельствах и не ожидала. А на следующий день рано-рано утром она уже “случайно” прохаживалась мимо отеля, в котором поселился Джек. Он не заставил себя долго ждать, спеша на службу, когда почти весь город еще спал. Увидев Джека, Энни порадовалась, что на всякий случай явилась настолько рано. И он тоже ее сразу заметил, не смотря на то, что было еще довольно темно, потому что она была едва ли не единственным человеком на улице. Снова удивленно вскинув бровь, Джек радостно поспешил к ней. - Энни, мы же должны были увидеться сегодня вечером, - напомнил он ей. - А я вот по утрам люблю гулять, - не растерялась она. - Ну что ж, немного времени у меня есть, можно и с утра прогуляться, - с удовольствием поддержал ее Джек. - А пойдемте в парк? - предложила Энни, зная, что там они уж точно вообще никого не встретят в такое время. - На ваше усмотрение, - согласился Джек. - Я ведь ваш город совсем не знаю. - Ничего, это пока, - тихонько, себе под нос, предрекла Энни. А редкие прохожие видели, как увлеченные только друг другом мужчина и женщина медленно, плечо к плечу, скрылись в утренней темноте. Подойдя к парку, они увидели, что перед входом раскинулась довольно большая лужа, которая за ночь благополучно превратилась в совершенно гладкий каток. Сделав несколько шагов по льду, Энни с Джеком вдруг одновременно смешно замахали ногами в воздухе и смачно приземлились попами прямо на лед. - Вы целы, Энни? - заботливо поинтересовался Джек, хотя по заливающейся от смеха Энни и так понял, что с ней все хорошо. - Ой, вы знаете, мне вдруг одна дядюшкина шутка вспомнилась, как раз к месту, - смеясь ответила Энни и стала рассказывать, специально повторяя дядюшкину интонацию. - “Сэр, что с вашей ногой? Мне кажется, вы ее сломали?!… Ничего, у меня есть другая.” Штольмэн посмеялся над шуткой и принялся помогать Энни подняться, но не тут то было. Она страшно скользила своими осенними ботиночками и тут же шлепалась снова или на лед, или на него. Приземлиться на него ей было особенно интересно, ведь Джек сразу смущался и старался отвести взгляд, а ее это страшно забавляло. Но все же как-то проявив чудеса ловкости, ему удалось подняться самому и поднять Энни. И осторожно, держась за руки, они заскользили по луже до самого входа в парк, пока, наконец, не добрались до нормальной дороги. Там Энни заволновалась еще больше, но чувствовала, что пришел момент задавать так интересующие ее вопросы. Усадив Джека на лавочку, она присела рядом и посмотрела ему прямо в глаза, чтобы не упустить ни одной его эмоции. - Мистер Штольмэн, - вежливо начала Энни. - Вместе с вами в нашем городке появились некоторые слухи, что у вас в Лондоне тайная связь с фрейлиной. Это правда? - окончательно смутившись она с замиранием сердца ждала его ответа. Джек был, конечно, поражен, и не только тем, как быстро в Англии распространяются слухи, но и прямотой Энни. Немного помедлив, соображая, как лучше будет ответить, чтобы не обидеть ее, он сказал: - Энни, послушайте, даже если у меня и была какая-то связь, больше это не имеет никакого значения, - он тоже смотрел ей прямо в глаза и держал ее руку в своей, как тогда, в Лондоне. - Как хорошо, - еле слышно выдохнула Энни и довольно улыбнулась. - А я про вас тоже кое-что слышал, - принял вызов Джек и, обаятельно улыбаясь, смущенно спросил: - Вы, говорят, всех женихов отвергаете, это правда? - Правда, - честно и серьезно подтвердила Энни. - Не встретила еще своего единственного, - после этого она ласково посмотрела на своего суженого и вытянула вперед губки, готовясь к неминуемому, по ее мнению, поцелую. Джек снова опешил. Мало того, что обворожительно красива и крайне прямолинейна, так еще и, оказывается, чертовски смела. Глядя на нее, он замер в нерешительности, а она уже приблизилась к нему настолько, что он почувствовал ее горячее дыхание на своем лице. И не успел он и оглянуться, как их губы уже слились в нежном, неуверенном, первом поцелуе. А потом они вдруг услышали страшный грохот. Что-то очень громко упало. Присмотревшись, они увидели в глубине аллеи человека, распластавшегося на дорожке, и поспешили на помощь. При ближайшем рассмотрении этим человеком оказался констебль Боксбергер, который не справился со своим Ровером на слишком скользкой дорожке парка и с грохотом рухнул на землю. Морщясь от боли и потирая свою пятую точку, он снова принялся рассматривать свой велосипед на предмет повреждений. Однако тот, как заговоренный, стойко выдержал уже далеко не первое и, вероятно, не последнее падение, чем очень обрадовал своего бережливого владельца. - Что вы тут делаете? - немного раздраженно поинтересовался Джек. - Так я каждый день этой дорогой через парк еду на службу, - не понял его раздражения Боксбергер. - А зачем вы в такую погоду ездите на велосипеде? Это ведь опасно, - для проформы побрюзжал немного Штольмэн. - Путь не близкий, а на автомобиль еще не заработал, - проворчал в ответ Энтони, все еще потирая пятую точку. - Кстати, я на почту заехал, забрал кое-какую почту для нашего управления. Так там и вам телеграмма пришла, - сообщил он. - Некая дама пишет, что скучает и прибудет к Рождеству. - А вам смотрю делать больше нечего, кроме как чужую почту читать? - разозлился Джек и с беспокойством оглянулся на Энни. - Вы же сказали, что больше это не имеет никакого значения? - чуть не плача пролепетала она, быстро развернулась и побежала прочь. - Энни! - расстроено крикнул ей вслед Джек и, посмотрев на остолбеневшего Боксбергера, грозно буркнул: - Жаль, что у Вас нет другой головы, а то бы я вам эту сейчас открутил бы, - и тоже развернувшись, быстрыми шагами пошел в другую сторону. Однако уже через минуту за поворотом послышался протяжный “Уууххх” и емкие ругательства. Поспешив вдогонку, Энтони увидел впереди спину прихрамывающего Штольмэна, и, сдерживая смех, ускорил шаг, осторожно опираясь на своего верного Ровера, чтобы тоже не поскользнуться.