Билет в один конец

Полицейские незаметно патрулировали вокруг дома Кроули круглосуточно. Паркер заранее известил друга, что они будут проводить операцию по поимке вора в его владениях, и мистер Кроули, оказавшийся очень добрым старым воякой, ни в чем, разумеется, не препятствовал, а даже наоборот, во всем помогал полиции. Но пока все было тихо. А сегодня в утреннем номере известной английской газеты вышло объявление, что картина мистера Кроули куплена и в самое ближайшее время отбывает за океан. Поэтому нужно было оставаться начеку, ведь это должно было подтолкнуть вора действовать быстрее. Весь этот день Энни маялась в предчувствии беды, но категорически запрещала себе думать о Джеке. Обида терзала и грызла ее изнутри. Однако, ночь оказалась еще тяжелей. Тревожные видения сменялись один за другим, Энни ворочалась и даже что-то кричала во сне. Но когда она отчетливо увидела, что кто-то ударил Джека по голове, а тот рухнул на землю, Энни резко проснулась, как будто бы этот кто-то ударил ее саму. Осознав произошедшее, она поняла, что нельзя терять ни минуты. Энни сразу же разбудила отца и потребовала, чтобы тот поехал с ней к дому Кроули, потому что это был вопрос жизни и смерти. Ее родители уже бывали свидетелями, как Энни, действительно, спасала жизни, благодаря своим видениям, и потому уже через четверть часа дочь с отцом и, конечно, дядей отъезжали от Квинс-хауса в экипаже. Когда они подъехали к дому Кроули, вокруг было очень темно и тихо. И лишь падающий крупными хлопьями ярко-белый снег позволял видеть хоть немного дальше собственного носа. Выбравшись из экипажа, все трое осторожно и практически наощупь направились к парадному входу. Виктор шел немного впереди и успел сделать не больше двадцати шагов, как вдруг зацепился ногой за какую-то веревку и, потеряв равновесие, улетел вперёд и упал плашмя на заледенелую землю. Однако, не это было страшным. В тот момент, как Виктор задел веревку, вокруг дома вдруг начали взрываться фейерверки. Так громко и так неожиданно, что все трое пришли в полнейший ужас и оцепенение. Хотя, когда фейерверк озарил дальнюю часть дома, Энни успела заметить лежащего на земле человека. Это было так похоже на то, что она видела в своем сне. Она тут же кинулась туда и, упав на колени рядом с этим человеком, начала его трясти и нещадно бить по щекам, чтобы он пришел в сознание. - Давай, Джек, очнись! Ну же, пожалуйста, пожалуйста! - громко кричала она ему сквозь слезы, которые бесконтрольно полились из ее глаз. Дядя с отцом тоже принялись помогать ей и уже хотели поднимать Джека, чтобы отнести в дом, как он начал стонать и, наконец-то, открыл глаза. - Энни… - прошептал он еле слышно, увидев перед собой ее заплаканное личико, и смог кое-как улыбнуться ей. - Джек! - всхлипывая и вытирая слезы, Энни сердито ударила его кулачком в грудь. - Я думала, ты уже не очнешься! - Прости, - Джек опять виновато улыбнулся, а потом, потерев затылок, поморщился от боли. Мужчины помогли ему подняться и услышали вдруг выстрел, прогремевший в доме. - Стой, - послышался громкий крик Кроули. - Стой, негодяй! Джек строго приказал всем троим оставаться на улице, а сам рванул в дом. Хотя, когда он уже взбегал по ступенькам парадного входа на самый верх, то услышал сзади звонкие стуки каблучков и взволнованные крики “Энни, Энни, остановись немедленно”. Но времени разбираться у него, к сожалению, совершенно не было, и он быстро нырнул в кромешную темноту дома. Ориентируясь по памяти, Джек забежал в гостиную, где должна была висеть картина, но, уткнувшись носом в пустую стену, понял, что похищение состоялось. Также, благодаря своему опытному обонянию, он учуял специфический запах гари от зажженного детонатора и понял, что где-то здесь заложена бомба, которую судя по всему грабитель задумал для отвлечения внимания и дымовой завесы, чтобы уйти от полиции. И взорваться она должна максимум через минуту. Очнувшись от своих рассуждений, Штольмэн вдруг услышал, что в доме, оказывается, полно народу. Звуки бегающих туда-сюда людей слышались, казалось, отовсюду. Но когда он услышал “Энни, где ты? Энни!”, у него внутри все похолодело. Он снова выбежал в коридор и попытался сосредоточиться на звуках, выхватывая только мелкие шажки и стуки каблучков. Немного сориентировавшись, он побежал к ней, но и она не стояла на месте, ища его по темным комнатам незнакомого дома. - Энни! - он тоже отчаянно стал звать ее. - Где вы? Энни, пожалуйста, отзовитесь! - он метался, как сумасшедший, натыкаясь на все подряд. - Джек! - наконец, ответила она ему, а до взрыва оставались уже буквально секунды. Джек тут же рысью рванул на ее голос и, наскочив на Энни, одним движением повалил на пол и закрыл своим телом. И тут прогремел взрыв, заполнивший весь этаж дымовой завесой. Откашливаясь, Энни застонала от боли из-за ушиба при падении, но главное, что была цела. Джек, слава Богу, тоже не пострадал. Убедившись, что с Энни все в порядке, он вскочил и побежал в ту сторону, откуда слышались звуки быстро убегающего человека. Однако внезапно увидел лежащего на полу и заваленного камнями Виктора. Видимо, когда бомба взорвалась, часть стены и потолка осыпалась и задела его. Виктору явно требовалась помощь, и Джек, выбирая между погнаться за преступником или помочь отцу Энни, не раздумывая, выбрал второе. Он стал разбирать камни, засыпавшие его. А через секунду к Джеку присоединилась и Энни. Вместе они довольно быстро справились, тем более, что каким-то чудом, камней оказалось не так много. Виктор пришел в себя, но подняться не мог. Энни с Джеком и, добравшимся, наконец, до них, Питером перенесли его на кровать. А грабитель тем временем проворно выпрыгнул из окна первого этажа и приземлился аккурат на какой-то велосипед, заботливо прислоненный к стене дома и теперь нещадно погнутый значительным весом преступника. Выругавшись и отшвырнув велосипед ногой, тот схватился за ушибленное бедро и побежал в сторону леса. Если бы он успел до него добежать, то шансы поймать его в ночном лесу были бы минимальны. Но как только он преодолел покрывшийся инеем широкий газон, опоясывающий дом по всему периметру, и выскочил на дорогу, то начал вдруг бежать на одном месте, быстро-быстро перебирая ногами, а потом, совсем потеряв опору на гладком как шелк льду, грохнулся так, что из глаз посыпались искры, а ушибленное бедро пронзила уже нестерпимая боль. Этой заминки оказалось вполне достаточно, чтобы Боксбергер, прибежавший на фейерверк и находившийся снаружи дома, успел настигнуть вора и добавить ему еще приличную порцию и искр, и звездочек, в том числе и за разбитый Ровер.