Билет в один конец

Было уже раннее утро, когда в Мидоу-холле в одной комнате доктор осматривал пострадавшего Виктора, а в другой Джек вел допрос. У Виктора оказалось несколько ушибов и перелом одного ребра, что на самом деле было большой удачей. А вот у Джека все складывалось совсем неудачно, не смотря на то, что грабитель оказался ему знаком. Именно он спрашивал у Джека, идет ли поезд до Кентенберри. Правда тогда, уйдя с головой в свои амурные грезы, инспектор Скотленд-Ярда сплоховал и не узнал в этом человеке давно разыскиваемого в Англии преступника, известного вора по кличке “Князь”. Убедившись, что с отцом все в порядке, Энни захотела присоединиться к допросу, а Джек не стал ей в этом препятствовать. - Это вы ударили меня по голове? - спросил Джек, снова потирая пострадавший затылок. - Ну а кто же еще? - усмехнулся Князь. - Я вас давно раскусил, еще в поезде. Сразу было видно, что инспектор Скотленд-Ярда едет в Кентенберри. Ну и ясно зачем. Так что я все ваши ловушки, в том числе и фейерверки эти, заранее приметил. А уж объявление в газете как меня позабавило! - вдруг расхохотался он, а Джек с Энтони уязвленно переглянулись. - А кто вас нанял для совершения краж? - продолжил Штольмэн. - А этого я вам не скажу, - еще громче захохотал Князь. - Хоть убейте. Услышав это, Энни попросила Джека уделить ей минутку с глазу на глаз. Они вышли в коридор и плотно закрыли дверь. Энни хотела говорить по делу, но глядя на измученного Штольмэна, так внимательно приготовившегося ее слушать, она вдруг начала безмолвно плакать. Слезы текли по ее щекам непрерывными ручейками. А Джек тут же выхватил свой платок и кинулся их вытирать. - Энни, ну что вы? Все уже закончилось. Он больше никому не причинит вреда. Слава Богу все обошлось, - успокаивал он ее. - Спасибо, - шептала Энни сквозь слезы. - Спасибо за меня и за отца. - Это вам спасибо, Энни, - от души поблагодарил он ее за свое спасение. - Вы мой ангел-хранитель! - он прижал ее нежную ладошку к своим губам и поцеловал. - Но нам нужно вернуться к допросу, - потянул он ее за руку обратно в комнату. - Нет, - задержала его Энни. - Это бесполезно, он все равно ничего не скажет. А я знаю, кто заказал все картины. - Откуда? - испугался Джек. - Я сейчас не смогу этого объяснить, но нужно проверить сына самого художника. Все похищенные картины должны быть у него в доме, - она смотрела прямо в глаза Джеку и видела его непонимающий и сомневающийся взгляд. Однако, немного подумав, он подошел к новенькому телефонному аппарату, стоящему на столике в этом же коридоре и набрал какой-то номер. - Соедините с шефом Паркером, Скотленд-Ярд, - громко сказал он в трубку, чтобы его хорошо расслышали. Телефонная связь между Лондоном и Кентенберри была только-только проложена. - Паркер! - продолжил он почти кричать в трубку, когда его соединили. - Мы его взяли. Да, взяли. Взяли, говорю. Да. Но нужно проверить дом сына нашего художника. Сына. Художника. Да, сына. Есть подозрение, что похищенные картины у него. Все ясно? Хорошо, жду. Звони мне в Мидоу-холл. Он задумчиво положил трубку и, вернувшись к Энни, вдруг притянул ее к себе. Ему очень хотелось прикасаться к ней и быть с ней одним целым. Он почувствовал, что она как-то изменилась за эту ночь, как будто бы повзрослела. Энни бесспорно отвечала ему взаимностью, больше не спрашивая ни о чем. Теперь она тоже буквально на физическом уровне чувствовала, что они стали с ним одним целым, ведь не просто же так она проснулась среди ночи от того, что по голове ударили Его. И теперь Энни почему-то была в нем совершенно уверена, несмотря на то, что знала о том, что Нина приехала. А он знал про Энни, что она удивительная, но что настолько, даже и представить себе не мог. И хоть разумом Джек и понимал, что она может ошибаться, но зато сердцем отчего-то тоже безоговорочно поверил в нее, как и она в него. Нужно было ждать около часа, пока полиция Лондона не обыщет дом сына художника, предварительно получив на это разрешение. А потому они вернулись к допросу. Но как Энни и сказала, грабитель был готов умереть, но имя заказчика похищений выдавать не собирался. Через полтора часа раздался долгожданный звонок. Подняв трубку, Джек побелел, а потом, посмотрев на Энни, покачал головой, безмолвно сообщая ей таким образом, что она ошиблась. - Скажите им проверить тайник над камином. Он спрятан за картиной, - сказала ему Энни. Пораженный Джек передал все слово в слово, а через пять мучительно долгих минут получил новый звонок, после чего обрадовал всех, что картины нашлись. - Энни, но как вы догадались? Что это вообще все значит? - Джек не мог прийти в себя от всего произошедшего. - Если бы я не знал вас, то подумал бы, что вы соучастник этих преступлений. - Я потом вам все объясню, на языке вам понятном, - улыбнулась Энни. - Но как я сообщу полиции, откуда мы узнали о тайнике? - недоумевал Джек. - А вы скажите, что грабитель признался во всем и выдал имя заказчика. И что он знал о тайнике, - предложила Энни. На что Джек лишь неодобрительно покачал головой, но согласился. - А что делать, если полиция не справляется, - снова пошутила она. А Джек, на этот раз для проформы метнув в нее недовольный взгляд, все же промолчал, признавая тем самым ее правоту. - Может вы знаете и зачем сыну понадобилось возвращать все картины отца? - спросил он на всякий случай, игриво ухмыляясь. - Нет, к сожалению, это мне не известно, - улыбнулась в ответ Энни. - Ну и хорошо, - обрадовался Джек. Очередной звонок через полчаса разъяснил ситуацию. Оказывается, сыну художника какой-то американец пообещал целое состояние за полную коллекцию картин. Но поскольку часть коллекции была к тому моменту распродана, сыну пришлось добывать недостающие полотна, зная кому они были проданы. А так как денег, чтобы выкупить все картины, у него не было, то пришлось их красть. Самого художника, умершего примерно год назад, крайне возмущало, что устроил его сын, и поэтому он отчаянно просил Энни остановить зло и мучил ее видениями. Но, в конце концов, это помогло ей спасти жизнь Джеку, и за это Энни была ему очень благодарна.