Лучик солнца в кромешной тьме.

Сложно разбираться в своих чувствах, когда ты просто не умеешь вообще что-либо чувствовать и правильно это воспринимать. Всю жизнь Мундроп страдает из-за этого. Мать хотела сделать своего ребёнка таким же, как и она сама - бесчувственным и хладнокровным. К слову, у неё это почти вышло. Но Мун не настолько перенял это, хоть и ведёт себя довольно отстранённо, стараясь не проявлять никаких лишних эмоций. Привязанность он переживает тяжело. Ему сложно даются дружеские и любовные отношения. Всё из-за обычной тревожности. Его всегда тревожит чувство, что его не любят из-за характера и малейший намёк на это даёт ему повод резко отраниться от человека, бросив его. Именно по этой причине Мундроп старается не привязываться к людям, живя только для себя. Все эти заботы ему просто не нужны. Было бы желание снова закрыться в себе - он бы обязательно это сделал, но ему не давало это сделать знакомое чувство, которое вызывал у него Санрайз. Почему-то хотелось ему доверять, будто Мун точно знал, что Солнце не причинит ему вреда. Ни морально, ни физически. Эта жизнерадостность, это веселье, что так и излучает его напарник, привлекает Мундропа и он неосознанно тянется к нему, желая быть рядом и слушать этот приятный голос, когда тот, как всегда, что-нибудь рассказывает. Мундроп стал это понимать. Понимать, что ему не избежать этого. Может-быть, это даже хорошо для него. Ведь Санрайз не обижается на него за то, как он себя ведёт, и продолжает общаться с ним. Проводит время вместе с Луной, словно ничего и не было. Такое отношение к нему было впервые и это удивляло Муна. Мундроп шёл, не особо следя за дорогой. Ушёл в свои мысли. Да, он знал, что другие всё и так уже продумали и смысла им помогать нет, если те этого не просят. Поэтому он сейчас просто прогуливался в одиночестве. И пора уже признать, что он неровно дышит по отношению к Солнцу. Даже тогда, когда, казалось бы, не должен никто помешать его небольшому одиночеству на данный момент, всё равно найдётся что-то или кто-то, который этому помешает. Уже как обычай. – Так вот ты где! Я немного переживал, – к счастью, это хотя бы был Санрайз. – Тебе что-то нужно? Ты же должен быть с ребёнком, – довольно серьёзно проговорил Луна, смотря на подбежавшего к нему напарника. – Он с Фредди. Всё хорошо. А я просто хотел тебя увидеть. – Отлично. Только вот я был немного занят. – Правда? Извини, что помешал! – Виновато произнёс Сан, слегка взволновавшись, – я тогда оставлю тебя. – Не стоит. Раз пришёл, то я... – Мундроп помедлил, будто стесняясь, – ...Буду рад, если ты останешься со мной. – Конечно, останусь! – Радостно воскликнул тот. Мун слегка улыбнулся, видя снова радостного Санрайза и его лучезарную улыбку на лице. Он буквально любуется им в такие моменты. Всё так и продолжалось бы, если бы не внезапный вопрос от напарника, который сразу же заставил небольшую улыбку Луны исчезнуть, словно её и не было. – А ты можешь говорить о себе больше? Просто, мне ведь тоже интересно тебя послушать. Мундроп не ответил. Просто молчал, отведя взгляд в сторону, надеясь, что ему не придётся отвечать на такой вопрос. Говорить о себе - сложно. По крайней мере, для него точно. Ему и так внушали сверстники когда-то, что у него ужасный характер, а тут теперь ещё и говорить об этом. Ну нет уж. Хотя бы сейчас он предпочёл бы не рассказывать о себе многого. Молчание Луны уже указывало на то, что он не хочет отвечать. Санрайз это понял. Не в первый раз такое происходит, но всё равно стало неловко. – Если хочешь, можешь не отвечать, – с досадой сказал Сан. Мун хотел что-то сказать, но сомневался, нужно ли это говорить сейчас. У него никогда не было проблем, чтобы что-то сказать, а сейчас он замешкался. Отвлёк его от размышлений прохладный, осевший на полу, зелёный туман. Теперь ему уже было не до разговоров. – Только не он, – недовольно процедил Мундроп, смотря вниз, где и виднелся небольшой туман. Этот сгусток ринулся к выходу из помещения в коридор, нацелено куда-то улетая. Луна заподозрил неладное сразу. Он решил последовать за ним, ведь тот останавливался, несколько секунд находясь на одном месте, после чего улетал дальше, поэтому было легко преследовать его. – Это что-то ведёт себя так, как будто что-то ищет, – говорил Санрайз, следя за движениями туманного сгустка. – Ищет свою жертву, – с отвращением произнёс Мун. – А, логично. Туман метался из стороны в сторону, а после резко двинулся в определённом направлении. Места всё больше намекали на то, что они недалеко от центрального входа в Пицца-Плекс. Но, в один момент, сгусток быстро развеялся, пропадая из виду, как только приблизился к стоящему рядом с ребёнком Солстису и Фредди. – Солстис! – Негодующе крикнул Мундроп, останавливаясь перед ним. – Что? Всё зашибись. Смотри какая удобная вещь от всяких лохов, которые боятся огня, – позитивно проговорил Солнцестояние, указывая на канделябр в своей руке с горящими свечами, – обожаю всякие старые штуки! – Солстис! – Радостно воскликнул Сан, подходя к тому ближе. И снова эти двое начали болтать. Муна это раздражает. Почему Сан так с удовольствием идёт к Солнцестоянию и общается с ним? Такой человек, как он, не достоин внимания Солнца. Самовлюблённый и надменный притворщик, который может тебя кинуть в любой момент. Да, таковым его считает Луна. Пока Мундроп просто наблюдал и слушал разговор двух общительных людей, к ним успел подойти Голден, что ходил за ключами. Безусловно, ему было легко это достать из-за своего высокого доступа. – Мы уже почти всё. Наконец-то это всё прекратится, – устало произнёс Голден, проходя мимо, направляясь к выходу, – думаю, после этого я сам разберусь со всем остальным. Это моя работа. – Класс! Успею ещё и поспать. Даже не знаю, когда я в последний раз высыпался. Ох уж эта бессоница, – так же весело проговорил Солстис, двинувшись следом. – Мундроп может помочь тебе заснуть, – то ли со стёбом, то ли серьёзно вдруг сказал Санрайз, мило улыбаясь. – Эй! Ни за что в жизни! – Возразил возмущённый Мун, – этот мудак и изнасиловать может! – Кто тебе такое сказал, Луни? Да я просто невинный ПРЕКРАСНЫЙ цветочек. – Отвратительный, – с отвращением процедил Луна. – Хорошо, давайте не ссориться, – неловко улыбнувшись, предложил Сан.

***

– Этот пиздюк уже слинял что ли? – Поинтересовался Майк, подходя к главному выходу. – Да. Надеюсь, я больше его здесь не увижу, – равнодушно заявил Голден, собираясь уходить, – мне ещё разгребать всё придётся. – Мы с ним договорились ещё встретиться, – отметил Фредди, чем разочаровал золотого. Недалеко стояли Санрайз и Мундроп, наблюдая за тем, как те провожали Грегори. Никто из них ничего не говорил, поэтому между ними было лишь молчание. Но Луна решился кое-что всё же сказать. – Солнышко, мне хочется сказать. – Да? – Заинтересовано произнёс Сан, взглянув на Муна. – Недавно я понял, что... – он замялся, пытаясь перебороть себя и свою отстранённость, – ты мне тоже... Нравишься. – Серьёзно? Это так неожиданно слышать от тебя, – Солнце и вправду был этим удивлён. Мундроп отвёл взгляд в сторону, смущаясь собственных слов. На мгновение он даже пожалел, что сказал это. Теперь ему будет стыдно. Вдруг это всё настолько глупо звучит. Мун очень сомневался в правильности своих слов. – О-о-о, Мунни, ты такой милый, когда ведёшь себя так, – Санрайз подошёл ближе к Мундропу и поцеловал того в щеку, после чего сразу же крепко обнял. Мун сначала опешил, но с осознанием ситуации он ответил взаимно на объятия. Где-то вдалеке стоял Солнцестояние. Одиноко смотря на происходящее между другими, на его лице вдруг появилась печаль. Сейчас ему правда было грустно. Вспоминая о том, что он больше не сможет работать здесь с детьми, Солстис всё больше приходил в отчаяние от ситуации. Это место стало ему родным домом и он не хочет его покидать. Воспоминания о былых весёлых временах проходили перед глазами и накатывали всё больше грусти. Всё было таким идеальным... Солнце вышел из объятий, одарив Луну милой и искренней улыбкой. Но такие нежности были отложены, после того, как Санрайз заметил вдалеке стоящего Солнцестояния, что так печально смотрел на них, а после начал уходить. – Я сейчас вернусь, – произнёс Сан, побежав в сторону Солстиса. – Хорошо, – Мун лишь недоуменно посмотрел тому вслед, но тут же его отвлёк Майк, что начал с ним говорить.

***

– Солстис! Подожди! – Что не так? – Каким-то недовольным тоном спросил тот, остановившись и посмотрев на Солнце. – Что случилось? Ты был таким грустным... – Взволнованно поинтересовался Сан. – Неважно. Просто скучаю по временам, когда я развлекал детей. – А, ты об этом! Ты можешь нам помогать в этом. В последнее время детей много и помощь такого, как ты будет идеальна! – Нет. Есть только одно Солнце и одна Луна, – недовольно опроверг идею Солстис. – Да ладно тебе. Мы что-нибудь придумаем... Думаю, Мун будет не против, если ты будешь играть роль плохого Солнца. Пусть дети считают нас, как братьев, если тебе этого недостаточно. – И зачем тебе всё усложнять? – Потому что ты тоже заслуживаешь здесть место. Мне совестно. – Может... Это и неплохая затея, – слегка улыбнувшись, сказал Солнцестояние. – Конечно! Я рад, что ты это понял. – Спасибо, – спокойно поблагодарил тот, но в ту же секунд он вернул себе свой основной настрой, – ну всё! Я пошёл на боковую, потому что, чтобы работать, надо хотя бы немного поспать хах! Завтра нас ждёт удивительное сражение! – Пока-пока, – мило попрощался с ним Санрайз, но после осознал последнюю сказанную им фразу, – что..? Это игра такая? И правда... Стало интересно, как именно он работает с детьми, в какие игры играет, как вообще это выглядит на деле? Что ж, завтрашний день вещает что-то очень увлекательное.

***

– Даже сомневаться не стоит, ведь его с радостью примут на любую роль из-за его гребанного опыта в театрах, – негодующе говорил Мундроп, идя к своей комнате, – а я не хочу иметь дело с ним. Нахуя он нам? Зачем ты его жалеешь? – Потому что он такой же человек. Может тебе и не нравится его характер, но он достоин своей старой роли. Вот увидишь, всё будет хорошо, – Сан пытался успокоить напарника. – Просто "ахуенно"! – Ну перестань. День ещё не настал, а ты уже недоволен. Мун остановился около входа в свою комнату и повернулся в сторону Солнца. Смотря на него, он попытался успокоить себя мыслью, что будет просто не обращать внимания на Солстиса и всё будет нормально, как всегда. Луна выдохнул. – Нам точно уже пора спать. Давай не будем задерживаться. – Ам... У меня есть ещё просьба, – неловко начал Санрайз, стесняясь. – Какая? – Споёшь мне свою колыбельную? Мундроп смутился. А ведь он надеялся, что тот больше не попросит об этом. Что такого в его пении, что Сан до сих пор хочет услышать его? Он всегда пел только детям, потому что и так стесняется своего голоса. Тогда он отказывал именно по этой причине. Хотя была ещё одна - Солнце был для него никем. Но... Санрайз сейчас для него уже далеко не чужой человек, верно? Так что... Почему бы и... Нет? – ...Конечно, – так искренне ответил Мун, мягко улыбнувшись Солнышку.