Победитель получает всё

И мир затих. Только шаги двух людей раздавались в полнейшей тишине. Дилюк вытащил из ножен одного из солдат меч и ловко повернул его в своей руке. Алый взгляд столкнулся с бескрайним ночным небом. — Для меня честь быть вашим противником, Моё Величество, – Кэйя вежливо поклонился, не опуская своего меча. — Вы зажгли толпу сегодня, Лорд из Каэнри’ах, – учтиво кивнул Дилюк, и что-то в этом “Лорд из Каэнри’ах” заставило Кэйю задуматься. Но его тут же прервал стремительный выпад. Клинки сошлись, и раздался резкий лязг. Кэйя вскинул взгляд — два глубоких алых омута смотрело на него. И в душе вспыхнул огонь. Кэйя отпрыгнул, отбивая ещё один тяжёлый удар, и сделал плавный кувырок, резко атакуя в незащищённое место. Попался! Но меч монарха тут же блокировал, после резко нанося внезапный удар. И будто в танце… Искусство меча не терпит грубости и небрежности. Даже в движениях самого низкого разбойника всегда найдётся доля утончённого и прекрасного фехтования — ведь всё имеет одни корни. И поэтому, когда искусство обоих противников достигает небывалых высот, когда один готов предсказать удар другого, когда опыт помогает лучше книжек, тогда раскрываются неведомые горизонты и сражение напоминает грандиозное представление, в котором два первоклассных актёра борются за первенство. Разбойник и монарх передвигались по платформе. Их ноги в кожаных сапогах мягко ступали по грубым доскам. Прыжок, словно у мягкой кошки, движение, будто след от молнии, и сила, способная сокрушить камень. Каждый сражался на полную, используя хитрость, ловкость, гибкий ум. И ни один не желал сдаваться. Лязг металла, и противники были откинуты на разные концы площадки! — Ты хорошо сражаешься, – Дилюк усмехнулся, перевязывая распавшиеся волосы лентой. – Кто научил тебя фехтовать? — Мой великий учитель, – уклончиво ответил Кэйя. «Эх, если бы он знал, что я сам, хе-хе…» – подумал он следом. Когда его первая банда распалась, Кэйя зарёкся себе стать сильнее, чтобы идти наравне с великим монархом. Поначалу он скупал на последние гроши книги по фехтованию, затем, когда от книг стало толку мало, он приставал к постаревшим рыцарям, умоляя научить его драться. В какой-то момент Кэйя даже начал пробираться в город и тайно наблюдать за учениями солдат, записывая в блокнот и запоминая движения, чтобы потом их отрабатывать. Сначала он осуществлял свою авантюру вместе с Розарией, которая была генератором всех идей. Затем к ним присоединились другие желающие и потихоньку сформировалась целая команда! Команда поддержки солдат! Иначе как объяснить, что у каждого был свой фаворит, хе-хе! — Хороший учитель, – похвалил монарх. – Классическое фехтование у тебя превосходное, но как насчёт… – Дилюк резко двинулся вперёд. Он занёс руку, чтобы атаковать, и Кэйя уже принялся готовить свою защиту, как вдруг… Дилюк резко расслабил свои мышцы и быстро оказался позади. — Вы..! Кэйя поздно разгадал манёвр и потратил бесценные секунды на защиту, поэтому не успел правильно заблокировать атаку, и боль от отдачи прошла по руке. Он хмыкнул, встряхивая рукой. Это было… великолепно. Так хорошо контролировать тело, чтобы обмануть противника, заставив думать, что сейчас будет атака именно правой рукой, а затем резко расслабиться, чтобы быстро переместиться за спину и нанести удар левой! Хороший обман… — Спасибо. Видимо, он произнёс последнюю фразу вслух. — Учитель? – невольно спросил Кэйя. — Нет, сам. И вновь атака! Но на лице Кэйи уже расцвела блаженная улыбка. Это было приятно. Противник, который каждой атакой открывает нечто более и более интересное. Невозможно налюбоваться! Кэйя восхищённо вздохнул, и глаза его засияли. Играем по-чёрному, да? Он размял плечи и перехватил меч в своей руке чуть по-другому. «Моё Величество, а как вы справитесь с этим!» – и его стиль фехтования резко изменился! Теперь он был грубым, несдерживаемым, рубящим, будто сабля. Никто ни разу не мог подумать, что с мечом можно обращаться так дерзко. Дилюк пошатнулся от новых атак, но тут же взял себя в руки. И вновь поединок захлестнуло волной невероятного. Толпа не знала, когда дышать! Только удивлённо ахала без возможности отвести взгляд. И никто не знал, кто же выйдет победителем. Все только видели — эти оба сражаются на полную мощность и определённо наслаждаются этим! — Если бы против меня был монарх, я бы не смог так отчаянно сражаться, – кто-то посетовал в толпе. — Да, будто Лорд знает, что именно такую внезапную атаку отобьёт Его Величество. Но что, если… Розария кинула яростный взгляд на стоявших, но они были слишком близко к площадке. И было слишком поздно! Лязг! И меч вылетел из рук Кэйи, кружась и улетая в толпу. Никто не видел, что произошло, просто… внезапно всё разрешилось. — Что произошло? Что..? — Я тоже не видел. Кто-нибудь заметил? Волнение было слишком сильным. Такое сражение и… совершенно незаметный финал? Даже солдат, ответственный за бой, замешкался. — Победитель… Победитель турнира — Его Величество! Все уже хотели разразиться аплодисментами, уже готовясь делать вид, будто ничего не произошло, но… — Уходи. И все замолкли, глядя на монарха. Лицо того ничего не выражало. Было спокойным, как озёрная гладь. Но будто тень укрыла алые яркие глаза, и губы чуть поджались. Его взгляд еле заметно дрогнул, но он тут же обернулся, отдавая меч солдату. Раздался шум. Дилюк даже не обернулся. Кэйя спрыгнул с помоста и пошёл через толпу прочь. Все расступались перед ним, как делали чуть ранее. Но теперь ситуация была другой. Он был другим. И всё равно с высоко поднято головой, не теряя самообладания, хотя хотелось разрыдаться в этот же самый момент. Кулаки были сжаты, и ногти до боли впились в ладони, но он держался, вспоминая то призрачное наслаждение, которое испытал в пылу сражения с единственным, что было дорого сердцу. Спустя час площадь опустела.

***

— Кэйя, почему?! Розария и остальные следовали за Кэйей, чтобы не вызвать подозрений, но, оказавшись за пределами стен, она не сдержалась. Вечер мягко ложился на Мондштадт, играя рыжими отблесками в воде. Маленький причал был пуст, и только одна стройная фигура выделялась на фоне. Кэйя сел на доски и свесил ноги вниз. Вода мерно плескалась под ним. Он не слышал. Розария закусила губу и кивнула остальным. Все в тишине сели возле своего лидера. — Ты услышал? – Беннет прервал тишину и с беспокойством посмотрел на него. Кэйя кивнул, а после некоторого раздумья выдохнул: — Мне понравилось, – улыбка скользнула по его губам, но не коснулась взгляда. – Но после тех слов… Мне в голову пришла мысль: а чем бы всё закончилось? Моё… – он тряхнул головой. – Его Величество силён и очень искусен. Наравне со мной, может, даже сильнее. Тогда это был бы бой на выносливость. И я… на самом деле мне не хотелось его прекращать. Просто те слова… Рэйзор боднул головой плечо Кэйи. — Кэйя не виноват… И все это понимали. Может же такое случиться с каждым, правда? Но удар был слишком болезненным. Кэйя нахмурился, а в душе что-то кисло сжалось. Приняв решение идти до конца, он сам подписал себе приговор. Назад пути не было. Он добрался до мечты, эфемерно коснулся неё, почувствовал тепло. И упал вниз. То самое мимолётное желание. Они просидели на досках в молчании ещё некоторое время, пока не стемнело, а потом Кэйя поднялся. Его голос тяжело разнёсся по маленькой пристани: — Пошли. Он теперь окончательно потерял шанс приблизиться к монарху. Наверное, никто даже и не вспомнит о великолепном “Лорде из Каэнри’ах”.

***

Но как же он ошибался! — Дилю… Ваше Величество! – Джинн покачала головой. Мысли путались. Перед ней по комнате мрачно ходил Дилюк. Его выражение лица было нечитаемым, но глаза пускали молнии. — Что ты хочешь спросить у меня? Джинн удивилась, когда услышала этот внезапный вопрос. Голос монарха не источал злость — лишь взволнованность. — Почему я прогнал его? – Дилюк хмыкнул. – Потому что он позволил себе слабость! Будто я настолько хрупок, что способен сломаться. Он опустил руку, Джинн! Опустил её, поддался мне! – голос его дрогнул. Дилюк сел на стул и устало выдохнул. Он до сих пор помнил этот азарт, жажду сражения. Как сначала был удивлён утончёнными навыками фехтования, а после приятно ошеломлён, когда этот разбойник резко сменил весь стиль! Это была страсть. Настоящая страсть. И кровь забурлила в жилах. И помнил… помнил, как после одного слова, в один миг, лихой взгляд застыл, и затем будто по стоячей воде прошла рябь, которая передалась всему телу. Рука ослабла, а в глазах сверкнула беспомощность, а за ней — удивление. Джинн видела удручённое состояние своего монарха, видела и тень вины в его взгляде: всё-таки он погорячился. И вдруг… — Ваше Величество… – произнесла она осторожно, и Дилюк обернулся. – Вы правда хотите его прогнать? Дилюк не понимал, к чему этот вопрос, но… прислушавшись к себе, он не обнаружил той злости, которая обуревала его ранее, — только опустошение. — Но по правилам турнира… Дилюк замолчал, но Джинн вдруг заговорила: — Вы не участвовали в турнире изначально. Это было только ваше желание, не правда ли..? Дилюк вздрогнул и перевёл на неё взгляд. Получается… — Так чего же вы на самом деле хотите? От резкого движения упал стул.

***

Улицы Мондштадта днём играли красками, полнились пёстрым народом и звучали тысячами голосов. Но ночью, когда Луна входила в свои владения, всё пустело, затягивалось мраком и жуткой тишиной. В такое позднее время самое приятное — лежать в кровати и мирно спать либо же греться возле камина, наблюдая за Луной и звёздами. Но есть те, кто лишён этой радости, кто проводит своё время вдалеке от тёплой постели, и подругой им служит лишь бутылка красного вина, а может, сразу десять. — Дорогой гость, у вас достаточно моры..? – бармен с опаской смотрит на расплывшегося по стойке клиента и уже мысленно прикидывает, как его без происшествий выгнать из таверны. — М… Да, да… Слабый голос и улыбка до ушей, а запах… будто по стойке растеклась целая винокурня. Бармен закрывает нос, но, услышав звон монет, промалчивает, и ему остаётся лишь смириться со своей незадачливой участью. А вино продолжает тепло растекаться по телу и ударять в голову. После разговора на пристани, стало ещё паршивее. И Кэйя, даже после просьб своих друзей вернуться домой, махнул рукой и одиноко пошёл проводить ночь в таверне наедине с красотками-бутылками. Хотелось забыться, чтобы не помнить. Огромное желание создать иллюзию, будто ничего не было, ничего не произошло. Словно путешествие в машине времени. Вот они сражаются на равных, до приятной боли в мышцах. Вот он делает невероятный выпад, и меч вылетает из рук Его Величества. И на любимых губах расцветает улыбка. Он рад… Или же Его Величество тоже начинает играть как бандит. Меч ведёт по лезвию другого меча, и выбивает его из рук Кэйи. Он смотрит вверх, а там прекрасный взгляд сияет восхищением. И вместо жутких слов с губ слетает… — Ещё бутылку… – Кэйя пьяно улыбается, думая о тех самых словах, которые хотел бы услышать, и его взгляд светлеет. Не всё так уж и плохо! Но вино жестоко. Наравне с забытием заставляет тут же вспомнить, как всё было на самом деле, какие именно слова слетели с этих губ, как именно всё произошло. И теперь улыбка гаснет, а на душе становится так горько. — Да, бутылочку… – и снова всё плохо. Вино и правда жестоко. Потому что бармен уже не выдерживает концентрации пьянчуг на одну стойку и с покрасневшим лицом прогоняет на холодную улицу, впихивая в руки злополучную бутылку и забирая кошель. Всё плохо.

***

Дорога от Мондштадта была всегда красивой. По сторонам росли изумрудные деревья, неподалёку виднелись уютные полянки, а за спиной открывался величественный город. Тот, кто шёл по этой дороге, мог почувствовать лёгкость в душе и приятное восхищение от окружающей красоты. Но сейчас дорога давила тяжестью и прижимала к земле пьяного разбойника. Вокруг было настолько тихо и тускло, что если бы кто-то вдруг увидел, то подумал бы, что это траурная процессия из одного человека. Но это просто Кэйя возвращался домой. Ему уже было неважно: пусть все увидят, как знаменитый “Лорд из Каэнри’ах” шатаясь идёт по дороге, поднимая пыль. Всё уже закончилось. И вот дом. Тёмный, мрачный. Кэйя хмыкает, думая, как же всё вокруг изменилось, стоило ему так жестоко оступиться. Входная дверь жалобно скрипит, а половицы трещат под ногами. Он дома. Без света комната выглядит одиноко и безлико. «Невероятно», – кисло хмурится Кэйя, понимая, что быть ему другом бутылок как минимум неделю с таким настроением, как вдруг… Что-то не то. Мрачно, худо, бедно — да. Лунный свет проникает в окно, освещая кровать, пол, пытаясь пробраться в самые тёмные закоулки, но… Даже так он чувствует. Сейчас. Шаг в сторону, и меч со свистом пролетает возле плеча, и спина холодеет от опасности. «Плохо! Плохо дело!» – думает Кэйя, трезвея со скоростью мысли. Прыжок в бок, и новый удар меча проходит по пустому месту. Рука тянется к поясу, и — о, Архонты! — не находит меча. Забыл! Ужасно забыл в таверне! Под рукой бутылка вина. Не будет же он пытаться споить своего убийцу? — Может, вина..? – неловкий вопрос, за которым следует новый взмах меча, и — ВЕЛИКИЕ АРХОНТЫ! — звук разбившейся бутылки. Ну уж нет! Вот теперь он зол, очень зол! Разбить целое состояние — это подписать себе смертный приговор. «Ты мне за это отплатишь!» – мелькает в голове, и Кэйя перепрыгивает через кровать к давно потухшему камину, хватая кочергу, тут же блокируя удар. Звук сталкивающегося меча и кочерги был пронзителен и резок, разрывая ночную тишину. А чарующего действия вина будто не бывало. Шаги уверенные, осторожные, точно выверенные да так, что в тусклом лунном свете ни один предмет не был задет. Мысли мелькали на предельных скоростях, ведь у него здесь было преимущество! Это его дом! Он помнит каждую деталь, поэтому ловко управляет своим противником, заставляя натыкаться на, казалось бы, такие мелкие препятствия: угол стола, валявшийся на полу носок, пустая бутылка, — но каждое из таких препятствий замедляло противника на долю секунды, а, складываясь будто целый ком, создавало достаточно запасного времени для ответного манёвра. Но противник был силён! Даже не смотря на весь хитросплетённый план, он двигался поистине безупречно, чтобы свести потерянные мгновения к минимуму. «На меня давно точили зуб похитители сокровищ. Неужели решили сделать свой ход? А хитро, очень хитро», – думал Кэйя, отбивая удар за ударом, прыгая и уклоняясь от разящих атак. А удары были мощные. Сегодня на турнире он повидал много стилей фехтования: и утончённые, и оригинальные, и неуклюжие. Но такой… тяжёлый, мощный, побеждающий одним ударом видел впервые. Нечто отдалённо похожее он заметил у Вагнера, но оно и понятно — Вагнер кузнец, и ему больше подходят молоты или клейморы, но никак не утончённые мечи, вот если бы… — А ты случайно не владеешь клеймором? – хохотнул Кэйя, отбивая несколько ударов. И правда. Было похоже, будто его противник совместил одновременно два стиля в одном, будто наложил технику клеймора на одноручный меч. Если так подумать, то это было невероятно. «Но меня таким не проймёшь!» – Кэйя задорно улыбнулся, и глаз хитро вспыхнул. Противник продолжал наступать, полностью отражая атаки, будто ураган. Ничто не могло его остановить, и внезапно… фигура перед ним пьяно пошатнулась, хватаясь за стол и еле-еле уклоняясь от разящего меча, затем споткнулась, запнувшись о ножку стола, и полетела прямиком вниз к полу. И звук падения почти прозвучал, как вдруг… Кэйя резко поменял положение, делая подножку, и тут же кочергой выбил меч из на мгновение расслабившихся рук, приставляя “оружие” к горлу противника. Повержен! В комнате, в которой буквально минуту назад раздавались звуки безумной схватки, всё затихло. Лишь два частых дыхания раздавались в тишине. — Заставил ты меня, конечно, размахаться кочергой, – на выдохе произнёс Кэйя, пытаясь отдышаться. Они лежали в лунном свете, но лицо противника закрывал чёрный капюшон. «Раздражает», – успел подумать Кэйя и сдёрнул капюшон, открывая лицо. Волосы сверкнули зарёй во мраке, а алые глаза спокойно засияли. — Ваше... Величество… И Кэйя забыл, как дышать. Это был он. Точно он. Это лицо, эти глаза, эти губы… — Ты победил. Этот голос, от которого трепещет сердце. — Но..? – кочерга лихорадочно дрожит в руке, а тело немеет от невыносимого давления мыслей. — Твои навыки бесподобны, – и глаза мерно горят чистым пламенем, опаляющим душу. — Я… Но, опомнившись, Кэйя тут же отпрыгивает, вставая на одно колено и склоняя голову. — Я не достоин смотреть на вас. И от дрогнувшего голоса монарху становится всё ясно. Он понял свою ошибку. Когда Дилюк наконец осознал, чего желает, то тут же ринулся на поиски незадачливого разбойника. Но в голове всё ещё роились сомнения: «А вдруг всё не так, как он думает? Вдруг этот разбойник не считает, что поступил неправильно и так и продолжит ставить статус превыше всего?» Но… — Тебе понравилось сражаться против меня? Монарх возвышался над ним крутым утёсом, но Кэйя всё же поднял голову. И посмотрел в глубокие тёмные глаза. — Да, Моё Величество, – и будто в забытие… Была бы его воля он бы стоял против монарха днями напролёт, изучил бы сотни стилей фехтования, чтобы удивить своего короля, и неважно сколько бы было побед или поражений. Он был готов. — Тогда тебе понравится сражаться вместе со мной. В синеве взгляда рассыпался бесконечный космос, опьянение накатило пронзительно быстро, оседая приятной тяжестью во всём теле, а сердце билось в ритм произнесённых слов. Со мной. Вместе. Дилюк поднял злосчастную кочергу, и Кэйя склонил голову для своего короля. — Я нарекаю тебя, Кэйя Альберих, капитаном королевской кавалерии. Дыхание замерло, а тело напряглось, запоминая тяжесть этих слов и прикосновения железа к плечам. А затем ясный взгляд блеснул, и уже провозглашённый Капитан поднял голову. — Клянусь служить Своему Величеству верой и правдой. В этот момент под светом одинокой Луны безызвестный бандит превратился в благородного рыцаря. Кто победитель, а кто проигравший? Этого не было ясно. Каждый из них вёл свою линию игры, чтобы в конечном счёте сойтись в финальном сражении.

И получить всё.