Однострочники по Космоолухам

— Джек... Слушай, а хочешь, вместе пойдём? — предложил внезапно Женя, и Джек аж подвис, удивился. Речь шла об очередной клановой сходке, куда, оказывается, позвали Женю в самый последний момент тем самым телефонным звонком. Уже завтра, в воскресенье. Во второй половине дня. В одном из пивных пабов города. — А можно? — с сомнением уточнил Джек. Сходить хотелось, разумеется, ещё бы он отказался куда-то с Женей на встречу пойти. Но было несколько «но», и очень весомых. Джек принялся перечислять: — Во-первых, я никого там не знаю. Во-вторых, я не член вашего клана. В-третьих, я вообще не играю в эти ваши онлайн-игры. — Но ты же читал «Опьянённых Тьмой», — возразил Женя. — Господи, да я читал только ради порно! — признался Джек. — Да я до третьей главы думал, что Прист и Лукарь — это фамилии! Женя честно попытался сохранить на лице вдумчивое выражение, но всё-таки не удержался и заржал. — Это уже потом, когда экшен пошёл, до меня допёрло, что лукарь — это персонаж, стреляющий только из лука... — Ещё может быть арбалет и рогатка, — добавил Женя с серьёзным видом. Как будто Джеку было не наплевать. — А прист — это калька с английского «priest», что значит «жрец, священник». То есть, персонаж класса поддержки, молитвами восполняющий очки здоровья. — И ещё различные благословения накладывает. Или проклятья. Многие недооценивают роль пристов в бою, тогда как разрушение доспехов и последующий урон магией способен... — Жень, — взмолился Джек, — лучше давай ты мне лекцию по экономике прочитаешь, а? Оно хотя бы для учёбы сгодится. А эти игры... Ну не моё это. Мне не по кайфу эти пиксели. — А что тебе по кайфу? Дрочить на буквы, как озабоченный подросток? — Женя поддел вроде и беззлобно, но попал не в бровь, а в глаз. — Ну уж какой есть, — с обидой зашипел Джек. — Между прочим, я девственник. Мне и положено быть слегка озабоченным, не считаешь? — Как девственник?.. — опешил Женя. — Так, просто. А когда мне было? Школу окончил и из дома съехал, всех знакомых оставил, в вуз сразу поступил. А в вузе некогда, потому что работа после учебы. Или вместо. Ну, ты знаешь. — А девушки? Ну... Неужели никогда?.. Никак?.. — Ну, мы достаточно много целовались... — а дальше Джек дёрнул плечом, не считая нужным рассказывать о несущественном. Женя молчал. Молчал и мрачнел грозовой тучей с каждой секундой. Ну вот как его утешить? — Но ты не думай, что я дрочила какой-то. Нет. Я ж с тех пор повзрослел уже и многое понял. А потом тебя встретил. Мне ты сам по кайфу, а не тексты твои. Блин. Можешь вообще больше ничего не писать и не показывать мне. Ну, если хочешь, давай пойду я на эту твою встречу с тобой. Буду как дурак сидеть, ничего не понимать. Джек в отчаянии схватил Женю за запястье, чтоб не молчал, чтобы уже сказал что-нибудь, наконец. Если он сейчас отодвинется или отдёрнет руку... Вместо этого Женя переплёл их пальцы в замок. Джек подавился всхлипом. Чёрт, он расчувствовался. И как он любит Женю. Слов таких нет, как любит. Так бы и сидел вместе с ним на диване, держась за руки, и секса ему не надо. Тут уже не членом к человеку тянешься, а всем своим нутром. Печёнкой или сердцем. Похрен на член. Либидо это злоебучее, подростковые гормоны дурные, когда они уже в нём успокоятся? — Джек, ты — нечто. «Что-то с чем-то», как у меня дома дед говорил. — Жень... — И не выдумывай, будто в игре не разбираешься. Ты всю историю про Лукаря и Приста прочёл, значит, основы знаешь. Скажем остальным, что ты мой дальний родственник, и что начал играть на другом сервере. И что я хочу прокачать тебе персонажа и принять в клан, когда достигнешь хотя бы восьмидесятого уровня и порядочную броню соберёшь. — М. Угу, — буркнул Джек, слушая эту складную ложь. Интересно, Женя это для нормалов из реала сочиняет, или свою совесть успокоить пытается? Для кого эта ложь? А вот хотелось сделать наперекор, чисто из природной вредности и чувства вселенской справедливости. Прямо завтра, на этой самой сходке. Но пальцы у Жени были правдивей его лживого языка, что так складно говорил. Правдивые пальцы, тёплая ладонь и бережное, но сильное пожатие. Джек сомлел, подумав, каково это будет, когда этой же рукой Женя будет гладить его по члену, сжав пальцы в колечко. Быстро или медленно? Сильно или слегка, дразняще? Не сегодня, но обязательно будет. Наконец-то он дождался и выбрал себе того самого человека, с которым хочет быть. Так что он дождётся столько, сколько нужно. Вздохнув, Джек прижался плечом к плечу Жени, и некоторое время они сидели молча. Потом Женя отпустил его руку и встал. — Ладно. Домой я поеду, а то засиделся. Надо поработать. Я там бомбу готовлю. Мне она очень нравится, — с улыбкой добавил он. — Что за бомба? — с подозрением уточнил Джек. Хреново, что Женя решил уехать, но это же подразумевалось в самом начале. Он звал Женю к себе на кофе, и только-то. А вот бы остался. Как бы классно они переночевали у Джека вдвоём. Ну, втроём: Леший повадился спать в кровати, лёжа в ногах. Хотя спать бы Джек Жене не дал, неа. Ну разве что совсем под утро, когда они выдохнутся после ночи любви. Тьфу, как слащаво прозвучало. Почему, прочитав кучу чужих фанфиков, Джек до сих пор не может писать свои? Видать, на это действительно талант нужен? Хоть Женя и обзывает свои тексты презрительно «дрочилками», на самом деле вкладывает в них что-то личное, почти кусочек души. Нельзя так презрительно говорить о своей душе, несправедливо. Будто обмануть сам себя хочешь, принижая в собственных глазах. — Я почти докончил историю про Лешего, — поделился радостно Женя. — Хотел сразу всю её повесить. Осталась последняя сцена и финальный бетинг. Иногда Киру Тиммонс бетили другие авторы или приглашённые редакторы, но чаще всего она вычитывала свои тексты самостоятельно. Видимо, и на этот раз Женя решил работать над текстом в одиночестве, потому и выход его шёл медленно. На вычитку, как-то сказал он, тратится времени чуть ли не больше, чем на написание черновика. — Буду ждать с нетерпением, когда ты её повесишь, — слегка с досадой сказал Джек. Он любил читать Женю. Но не хотел его отпускать от себя. А вот бы они жили вместе, — подумалось ему. Тогда бы Женя просто пошёл в свой кабинет поработать, с пледами, подушками и какао, а потом бы вернулся к Джеку под бок в кровать. Ох-х-х, как же кипели у Джека мозги при нём, как же не хотелось расставаться. — Хочешь, я тебя провожу? — спросил Джек с тайной надеждой. — До метро? — Проводи меня лучше до двери, — улыбнулся Женя. — Я не маленький, дальше дорогу найду. Ну Джек и устроил ему проводы. Чуть ли не повиснув на нём в процессе, прижал к стенке, как только Женя куртку, обувь уличную надел и распрямился. Поцелуй у них знатный вышел, горячий, французский. Почти такой же, как у Джека с этими дочками маминых подруг, однако, в отличие от прошлого, завёлся он тут же, вспыхнул спичкой. — Женя, Жень, что ты такой со мной творишь? — пробормотал он Женьке на ухо, стараясь отдышаться и крепко удерживая его за воротник. Женя улыбнулся ему в лицо с удовольствием, щёки у него были покрасневшие. Леший вышел из комнаты их проводить. Он не пытался сбежать на улицу, когда открывали дверь, понимал, нахлебник, что здесь его кормят задарма, лоток чистят регулярно, тепло и безопасно. Но на улицу поглядывал. Хвост трубой гордо стоял над кошачьей задницей рыцарским плюмажем. — О, гляди, красавец какой, — невольно залюбовался Женя. — Ты на меня смотри, а не на этого прохиндея! У меня тут драма! — воскликнул Джек, не справляясь с ревностью. — Вижу я твою драму, — Женя насмешливо стрельнул глазами вниз. Да, Джек опять болезненно быстро твердел в своих домашних штанах. Они оттопыривались, ничего не скрывая. Но смеяться-то тут над чем? Джек с обидой засопел, разжал руки, но тут ему влепили ещё один смачный поцелуй напоследок. А потом бросили. Заведённого, со стояком, в пустой квартире. Джек взглядом попрощался с Женей, обернувшимся на лестничной клетке, как будто ему на самом деле тоже не хотелось уходить… Как же, если не хотелось, то и не уходил бы! Так что Джек прикрыл дверь и запер её, щёлкнув замком. Как будто отрубил все свои мечтания и надежды. Вернулся в опустевшую комнату. Лёг на то место, где спал Женя, вжался в диван всем телом. Потянул носом, стараясь уловить остатки парфюма. И подумал, что сейчас кончит, если просто будет сжимать подушку, тереться о диван и представлять Женю под собою. Но вместо этого — заснул.