Негатив пророка

Они ушли. Даже дверь за собой не заперли. Рэй уселся на койку и запустил руку себе за воротник. На его груди не было ничего. Только гладкая кожа и пара родинок. Он разрыдался. Ему было все равно, услышат его или нет. Он плакал, пока не заныла голова, пока Боулс не чертыхнулся в дверях. — Как вас угораздило-то? — спросил Боулс, смазывая йодом его висок. Рэй ничего не ответил, просто выпил свою настойку и свернулся калачиком без одеяла. Что-то заворочалось под ладонью. Он отбросил проклятую кудель. Он бы растоптал ее, если бы мог. Заснуть у него все-таки получилось. — Мистер Мериотт? Рэй кое-как разлепил веки. Роберт стоял, склонившись над ним, тряс его за плечо. Заметив, что Рэй очнулся, вздохнул с явным облегчением. «Что, испугался, что помру?» — подумал Рэй, садясь. Посреди комнаты профессор Викандер сидел на гостевом стуле. У его ног почему-то стоял Рэев чемодан. — Что случилось? — спросил Рэй. Роберт уселся рядом на койку и неуклюже потер руки. — Князь действительно напал на мадам Бауэр… Он… — Заразил ее своим недугом, — закончил за него Викандер. — Но не до конца. Она не вампир пока что. У нас еще есть время. Рэй кивнул, глядя на свой чемодан. Он совершенно не понимал, чего эти люди от него хотели. — А ваш господин вас вчера, похоже, изрядно потрепал? — сказал Викандер весело и ткнул пальцем в сторону Рэева виска. — Есть немного, — пробурчал Рэй, стараясь прикрыть синяк волосами. — За что, если не секрет? — Я отрекся от него этой ночью. Я его прогнал. Рэй расстегнул рубашку на груди и показал им чистую кожу. — И метка моя исчезла. Профессор Викандер внимательно осмотрел его грудь. — Что теперь, профессор? — спросил Роберт тихонько. — Снова опросим мистера Эйтауна? Викандер вздохнул почти с разочарованием. — С Эйтауном ситуация немного другая, он-то фамильяром не был. Он всего лишь случайная закуска. — Где он сейчас? — поинтересовался Рэй. Викандер только отмахнулся. — Уехал на какой-то курорт со своими друзьями, здоровье поправлять. Все с ним будет в порядке, я думаю. Такие потрясения художникам даже полезны. «Курорты с «друзьями» и того полезнее», — подумал Рэй мрачно. Профессор Викандер вытер ладони платком и хлопнул ими по коленям. — Что ж, раз вы расторгли контракт, думаю, это существо больше вас не потревожит. Значит, вы пойдете на поправку. И очень скоро, — сказал он и зашагал к двери. — А если бы не расторг? Викандер посмотрел на Рэя непонимающе. — А если бы не расторг? — повторил Рэй. — Что бы вы сделали тогда? Зачем принесли мне чемодан? Роберт прочистил горло. — Профессор предлагал взять вас с собой, — сказал он, явно сознавая всю абсурдность своих слов. — В качестве своеобразной… — Шахтерской канарейки, — закончил Викандер и посмотрел на Рэя поверх очков. — Вы, если я правильно понимаю, раньше чувствовали присутствие этого существа? Рэй кивнул. «Так. Сейчас надо осторожно. С умом надо», — подумал он, не отводя глаз от своего чемодана. — Я бы все равно хотел поехать с вами, — сказал он твердо. — Даже если я больше ничего не чувствую. Я знаю, что виноват. Перед мадам Бауэр. Перед всеми остальными. Я хочу загладить свою вину. Профессор Викандер подошел к нему вплотную. Рэй поднял голову. Викандер вгляделся в его лицо, будто пытаясь что-то вычитать. «Ну, что говорит твой физиогномический анализ? — подумал Рэй. — Я все еще раб нечистого или уже нет?» Лицо Викандера разгладилось, в глазах заплясали странные, довольные искры. Рэю они не нравились абсолютно. — Ну что же… Викандер вернулся к стулу и пододвинул к Рэю его чемодан. — В таком случае сложите все то, что нажили за вашу долгую больничную жизнь, переоденьтесь и выходите на крыльцо. Нам предстоит долгая дорога. Рэй даже кивнуть не успел, профессор уже затопал прочь по коридору. Роберт помедлил было у порога, но тут же последовал за ним. Рэй прикрыл дверь и достал из чемодана дорожный костюм. Костюм повис в его руках, как шкура неизвестного, ужасно нелепого зверя. — Не все же тебе моль больничную кормить, — сказал Рэй и стянул с себя пижаму. Укладывать ему было нечего, кроме блокнота, расчески и очков для чтения. Томик Блейка принадлежал местной библиотеке. «Нет, брат. Самое важное ты забыл», — шепнул ему мерзкий насмешливый голосок. Рэй вздрогнул и посмотрел на подоконник. На краю так и лежал нож. Рэй поднял его с неохотой, повертел в руках. Кнопка на рукоятке приятно щелкнула. — Мало ли. Пригодишься еще, — пробормотал Рэй и спрятал нож в бесполезный отдел для какой-то ерунды. Вроде бы для самопишущих перьев. Костюм жал ему в бедрах (он все-таки порядочно раздобрел на местных препаратах), ботинки натирали, но Рэй заставил себя не обращать на это внимания. Он прошел по коридору между фикусов, спустился по лестнице, в последний раз посмотрев на даму над пролетом. — Ну что же… — прошептал Рэй и вышел на крыльцо. У клумбы Роберт курил бог знает какую по счету сигарету. За воротами профессор Викандер болтал с кэбманом.

***

Имение лорда Артура находилось почти в часе езды от больницы. «Боюсь представить, сколько кэбман запросил за дорогу», — подумал Рэй, поглядывая в окошко. Профессор Викандер дремал, уткнувшись подбородком себе в грудь. Роберт листал записную книжку. Наконец за окном показался шоколадно-коричневый замок с колоннами и деревьями в виде капель. «На торт похож. Под версальщину что-то», — подумал Рэй, выбравшись из кэба. Перед ним на краю террасы каменный Аид мял за бока каменную Персефону. Возле них смуглый молодой джентльмен докуривал сигариллу. Молодой джентльмен заметил их почти сразу, подошел поближе. — А, вы и есть тот самый мистер Мериотт? Наслышан! — сказал он и протянул Рэю руку. «Откуда, интересно?» — подумал Рэй, но руку все-таки пожал. Джентльмен улыбнулся. Улыбка у него была белая-белая. — Я Квин. Квин Морис. «Тот самый «американский дурачок»?» — подумал Рэй, покосившись на Роберта. Тот отвел глаза. Фойе замка встретило его собачьим лаем и запахом печеной картошки. Три шотландских терьера обнюхали его по очереди. Один, особенно черный и бровастый, поставил лапы Рэю на колено и будто бы нахмурился. — Фу! Пес послушно прижал уши и уселся у его ног. — Извините. Вечно он у гостей клянчит. Этого молодого человека Рэй помнил, вернее, помнил его костюм рядом с розочками и перьями. «Это он тогда приводил Кэтти в нашу лечебницу», — подумал Рэй и пожал ему руку. — Лорд Артур Клифф. Рад знакомству. В голове щелкнуло. Рэй вдруг вспомнил, почему это лицо показалось ему знакомым. Среди его однокашников был такой лорд Клифф, путешественник и повеса с милями несданных зачетов. Каким-то чудом он даже доучился. Потом вроде бы женился на приличной девушке, остепенился… «Видимо, прижил вполне приличного сына», — подумал Рэй. Лорд Артур повернулся к профессору Викандеру и слегка понизил голос: — Мадам Бауэр пришла в себя. Она нас ждет. Фамилию ее он выговаривал бережно. От этого тона у Рэя по желудку прокатилось что-то ледяное и колючее. «Я должен это увидеть. Я должен увидеть, что Ты с ней сделал», — подумал Рэй и поплелся вслед за остальными. Худенький слуга забрал у него чемодан, унес куда-то, прежде чем Рэй успел что-либо возразить. Наконец лорд Артур остановился у нужной двери и постучал по косяку. — Войдите, — сказал кто-то, но чей это был голос, Рэй не разобрал. Бауэрам отвели лучшую гостевую спальню. Шторы были открыты, всюду покачивались круглые лиловые цветы. В воздухе стоял густой запах чеснока и ладана. Мадам Бауэр сидела в кровати. Она была бледна, но не как обычно, бледна какой-то почти фосфорической бледностью, под глазами лежали коричневатые круги. Ее распущенные волосы плавно переходили в блеклый утренний свет. Единственными пятнами цвета на ней были отвратительно зеленый шарф и круглый ожог на лбу. Приглядевшись, Рэй разобрал в середине ожога что-то вроде расплывшегося креста. — Откуда у нее ожог? — шепнул Рэй Роберту на ухо. Роберт поморщился. — Профессор приложил к ней гостию, когда понял, что произошло, — ответил он наспех. Рэй хотел было спросить, на кой черт надо было что-то такое делать, но не успел. Рядом с мадам Бауэр кто-то зашевелился. Над одеялом закачались совершенно седые локоны. «Черные. Еще вчера они были черными», — подумал Рэй, не смея подойти ближе. У изголовья мистер Бауэр стоял на коленях, уткнувшись лицом в прозрачные запястья своей супруги. — Добрый день, господа, — сказал Викандер непонятно зачем. Мистер Бауэр посмотрел на вошедших с видом человека, которому не приходилось спать уже несколько ночей. Его взгляд остановился на Рэе. Будто бы помутнел. — Все в порядке, господа, мистер Мериотт тоже хочет присоединиться к нашей компании, — проговорил Викандер, прохаживаясь по комнате. — Как видите по синяку, у него с нашим недругом вышло весьма неприятное… выяснение отношений. Рэй не зыркнул на него. Удержался. Профессор Викандер с жутким скрипом подтащил к кровати кресло и уселся в него, сложив руки на коленях. — Итак, — проговорил Викандер. — Теперь, когда все в сборе, думаю, стоит обсудить план дальнейших действий… — Перед этим вы должны нам кое-что пообещать. Вы и все остальные, — оборвал его мистер Бауэр. Голос у него был неожиданно низкий и хриплый. «Совсем как тогда, во сне», — припомнил Рэй. Он уже был готов пообещать этому человеку все, что тот попросит. — Мы не должны ничего укрывать друг от друга, — сказал Бауэр твердо. — Никаких мелочей. Профессор Викандер замялся в своем кресле. — Тут, мистер Бауэр, позвольте не согласиться, — начал он осторожно. — Это существо умеет многое, многое, чего мы не знаем. Как мы убедились на примере мистера Эйтауна и мистера Мериотта, оно имеет колоссальную власть над своими жертвами. Оно может убедить их делать все, что ему заблагорассудится. Я боюсь, как бы он не использовал вашу супругу, чтобы что-нибудь подслушать, или… — Я этого не боюсь. Мадам Бауэр подняла на них запавшие глаза. — Я ничего не боюсь, — она отвернулась к окну и притянула к себе руки. Её супруг почти застонал. — Я все решила. Если я пойму, что оно как-то… пользуется моим телом, я уничтожу его инструмент. Профессор Викандер нахмурился. — Дорогая моя девочка, нехорошо так говорить, — он закачал головой. — Вы должны жить. Вам непременно нужно жить. Мадам Бауэр посмотрела на него строго. — Я не стану жить, если причиню кому-то вред, — повторила она по слогам. Рэй ясно услышал, как в последних словах блеснули знакомые львиные раскаты. «Она уже меняется. Они не слышат. Они ничего не слышат», — подумал он. Профессор Викандер вскочил на ноги. — Вы должны жить! — выкрикнул он так, что все вздрогнули. — Вам придется жить, даже если смерть вам кажется блаженством неимоверным! Потому что, как сказал этот дьявол, в смерти для вас покоя не будет. Вы просто уснете для мира Божьего и проснетесь для другой, кровавой жизни. Жизни вампира. Жизни его рабы. Мистер Бауэр посмотрел на него с вполне объяснимым чувством. Супруга погладила его по плечу и качнула головой. Мистер Бауэр неохотно промолчал. — Наш путь труден, — продолжил Викандер, подойдя к заваленному бумагами письменному столу. — Мы теряем тех, кого любим, но тяжелее всего, когда они принимают гибель от собственной руки. Это все равно, что командиру узнать, что его крепость сдалась без боя. Мадам Бауэр еле слышно рассмеялась. — Профессор, вы считаете, что я пригодна для боя? — она подняла руки. Рукава сползли к локтям, и Рэй увидел на ее запястьях следы когтей. — Вы упрямы, — сказал Викандер, подняв со стола еще одну машинопись. — Вы собрали и отредактировали все эти замечательные листы, все эти жизни. Вы храбры и упрямы. «Интересно, сколько копий она уже отстучала на своей машинке?» — задумался Рэй. Профессор присел на край кровати и взял мадам Бауэр за руку. — Милая девочка, я прошу вас поверить в то, что зло победить не может. Примите это как самое простое правило. Как то, что небо синее или что солнце встает на востоке. Зло. Победить. Не может. Мадам Бауэр смущенно затеребила свой шарф. Профессор наконец-то выпустил ее руку и повернулся к остальным. — Но мистер Бауэр прав, я должен рассказать вам все, что я знаю, — с этими словами Викандер достал из кармана что-то блестящее. — Простите меня за то, что я хранил от вас столько тайн. Таков modus operandi нашего несчастного ордена. Мы воюем в тишине, всегда в тишине, но не в одиночестве, мы собираемся в отряды, чтобы вместе под нашим знаменем шагать против легионов тьмы. И теперь мой прискорбный долг — посвятить в наш поход вас всех. Он протянул Роберту эту блестящую штуковину и жестом приказал передать ее дальше. Рэй не стал ее трогать, просто разглядел из-за плеча мистера Мориса. Это оказалась брошь в виде герба с полустертым рисунком. Единственным, что Рэй разобрал действительно ясно, была лента. Она обхватила щит поверху, свесила длинные языки. На ней готическим шрифтом был отчеканен девиз: «Ad maiorem Dei gloriam» Викандер забрал брошь обратно и посмотрел на нее со вздохом. — Вот уже много лет я состою в обществе людей, обремененных знанием, — сказал он, прикалывая брошь к лацкану. — Обществе тех, кто борется с этими чудовищами, и многими другими, что населяют землю. Теперь вам, думаю, понятна моя скрытность. Никто ведь не поверит, что в наш просвещенный век в мире могут водиться вампиры, оборотни и ведьмы. Неверие, скептицизм, вот главная защита любой нечисти. Но самое страшное в вампирах — это их многоликость. Всего выделяют семь классов этих существ. Семь, столько же, сколько типов тинктур — их мертвой, проклятой крови. Я не буду утомлять вас лекцией о биологии упырей… «Такой лекцией, наверное, неплохо бы и утомить», — подумал Рэй. Судя по облегчению, которое он увидел на лицах остальных, в этом вопросе он был в меньшинстве. — …поэтому скажу, что нас, вероятнее всего, интересует лиловая — тинктура сладострастия, тинктура редкостной гордыни, разнузданной красоты. «Разнузданной красоты», — повторил про себя Рэй, глядя в паркет. Он был уверен, что на него кто-то смотрел. — Слабости у упырей тоже бывают самые разные, но у нашего экземпляра слабость, по-видимому, в том, что ему необходимо спать в родной могильной земле. Той самой земле, которую он привез с собой в этих ящиках. Мистер Морис присвистнул. Роберт еле слышно чертыхнулся. — Как истинный завоеватель он… — профессор Викандер весьма выразительно запнулся. — Как это говорится по-английски, друг-Роберт? Что-то там про яйца? «Дает студенту поучаствовать в лекции. Все по новой моде», — подумал Рэй, морщась. Такого цирка он не любил. — Не кладет все яйца в одну корзину, — откликнулся Роберт голосом настоящего отличника. — Да, благодарю. Именно для этого ему и нужны все эти дома. Это его лагеря, его логова. В них он хранит свою родную землю. Мы станем наведываться в них один за другим, пока не изничтожим все эти ящики до единого. Без них застать его врасплох станет легче легкого. Рэй невольно поежился от его энтузиазма. — Но как же полиция? — вставил Роберт. Викандер поднял с письменного стола карту Лондона, на которой там и сям пестрели красные кресты. — Князь весьма благоразумно приобрел дома в самых пустынных районах. Так что, думаю, полиция большой проблемы не составит. — А если начнет составлять, это дело всегда можно уладить, — заметил лорд Артур. Пес у него на руках довольно зевнул. Викандер едва заметно кивнул ему и углубился в карту. — Итак, сегодня вы, Роберт и вы, мистер Бауэр, останетесь с мадам Бауэр. Хоть один медик должен быть рядом. В это время мы с лордом Артуром и мистером Морисом отправимся в одно из этих замечательных строений. Викандер подцепил нижнюю губу ногтями, глубоко задумавшись, пробежался взглядом по каждому кресту и вдруг моргнул, будто вспомнив о чем-то. — Мистер Мериот? Рэй встрепенулся. Викандер так и не оторвался от карты. — Соблаговолите к нам присоединиться? — спросил он будто бы походя. В голове у Рэя кто-то хохотнул. «Испытывает он тебя, педераст старый. Не доверяет ни шиша», — шепнули ему со странной горечью. Рэй не подал виду, что что-то услышал. — Да. Разумеется, я хочу. — Вот и чудесно, — сказал Викандер и свернул карту.

***

Профессор Викандер не ошибся, нужный им особняк и правда находился в одном из глухих полуснесенных районов. С улицы он казался совсем необитаемым, даже окна были закрыты шершавыми фанерными листами. «А ведь недавно я бы сюда на коленях приполз», — подумал Рэй, поглядывая на свое новое «обмундирование». Каждому из них профессор выдал нательный крестик, библию и электрический фонарь. У мистера Мориса и лорда Артура к этому набору прилагались револьверы и связка терьеров. Профессор в одиночку осмотрел черный вход, быстро вернулся, потирая на ходу подбородок. — Цепи и несколько замков. Наш недруг, оказывается, жуткий перестраховщик, — сказал профессор и тут же похлопал лорда Артура по плечу. — Ничего, мы с мистером Морисом разберемся с этим безобразием, а вы с мистером Мериоттом постоите пока на стороже, хорошо? Артур улыбнулся с видом человека, привыкшего к тому, что его оставляют что-то караулить. Его терьеры уселись у ступенек, зевая и почесываясь. «Постой тут, богатый мальчик, не мешайся, мы тебя позовем, когда бумажник понадобится. Только вот невесту свою, будь любезен, зарежь сам», — подумал Рэй, кутаясь в свое пальто. Викандер и мистер Морис исчезли за углом. Лорд Артур достал из нагрудного кармана блестящий чеканный портсигар. — Будете? — спросил он, щелкнув крышкой. Рэй посмотрел на рядок сигарет и покачал головой. В зыбкой вязовой тени они напоминали спеленатых покойников. Артур пожал плечами и закурил сам, лениво поглядывая на тот край улицы, из-за которого мог показаться полицейский. Рэй украдкой посмотрел на его недоспаный прищур, на мягкий изгиб рта. Да, он точно видел все это в университетские годы. Он помнил бойкое: «Джентльмены, один гусар показал мне чудесный рецепт!», неровные кусочки ананаса в точно не краденой кастрюле. И потом ту же бледность, старательно твердое: «Рэй, дружище, у тебя не найдется чего-нибудь от головы?». Рот наполнился слюной. Он никогда не думал, что станет скучать по размокшим ананасам и горелому сахару. — Как их зовут? — спросил Рэй, кивая в сторону собак. Артур присел около них на корточки и потрепал каждого по загривку. — Этот, который потолще, Петрарка, этот, с надорванным ухом, Изюм, — ответил он, отставив сигарету так, чтобы не дымить им в носы. — Этот… Швабрик. Его Кэтти любила больше всех. — Мне жаль. Лорд Артур устало кивнул. — Вы читали рукопись мадам Бауэр? — спросил он так, будто они с Рэем наткнулись друг на друга в антракте посредственной, слишком долгой пьесы. — Читал. — Значит, вы знаете, что мне пришлось сделать, — протянул лорд Артур, не переставая гладить Швабрика. Тот млел под его рукой. Рэй промолчал. Что тут было сказать? «Так было милосердно»? «Она бы хотела, чтобы это были вы»? «Не представляю, каково вам пришлось…»? «Чушь это все. Мусор словесный. Все это ему уже говорили до меня», — подумал Рэй. — Профессор сказал, это был мой долг, как супруга, — лорд Артур усмехнулся. — У него странноватое понимание супружеского долга, вы не находите? Рэй нахмурился. Швабрик подковылял к нему и принялся нюхать его штанины. — Он вообще человек странноватый, — заметил Рэй. Пса он гладить не стал. — И у него правда свое чувство долга. Артур рассмеялся. — Долг, долг, долг. Все-то у нас растет из долга. Когда ее батюшка умер, мой отец пришел ко мне и приказал к ней посвататься. «Это наш долг, Артур. Я не могу оставить сестру пропадать без гроша». Рэй нахмурился. Да. Та девушка тоже была блондинкой, но черты у нее были потоньше, глаза светлые. — Сестру. То есть, Кэтрин была вашей… — Кузиной, да. Рэй притворился, что смотрит на Швабрика. Он никогда не понимал, почему в нынешнем приличном обществе такие вещи не считались за кровосмешение. — Не поймите меня неправильно, я любил ее. Знаете, о чем я думал, когда мы стояли там, вокруг ее гроба? Когда профессор отдал мне кол? Рэй промолчал. Швабрик уселся рядом с ним и зевнул во всю удивительно зубастую пасть. — О том, что у меня есть револьвер. Что патронов в нем довольно. Лорд Артур присвистнул и Швабрик потрусил к нему, покачивая усами. — Толку сейчас об этом думать, — пробормотал лорд Артур, почесывая Швабрику подбородок. — Никакого толку. Из-за угла показалась голова и кусок пиджака, покрытого каменной пылью. Мистер Морис закивал им, замахал рукой. Лорд Артур растоптал окурок носком туфли и включил электрический фонарь.

***

Внутри особняк выглядел получше. Во всяком случае, обои в нем были, и мебель тоже была, правда под покрывалами и толстым слоем пыли. Между потолочных балок висели гроздья паутины. На полу чернели отпечатки чьих-то ботинок. — Похоже, какие-то из них следы мистера Бауэра, — сказал профессор, приглядываясь. — Он рассказывал, как приходил сюда с фотоаппаратом. Остальные, видимо, принадлежат нашему недругу. «Что здесь фотографировать? — подумал Рэй. — Только пленку тратить». Терьеры лорда Артура принюхались и заворчали. Идти дальше в дом им явно не хотелось. Профессор остановился у обшарпанной деревянной двери, запертой на висячий замок. Лорд Артур поежился. Какой-то из его псов заскулил. Рэй не понимал почему. Из темных щелей тянуло теплом, знакомым железисто-розовым запахом. Мистер Морис сбежал по лестнице, грохоча подкованными сапогами. — Наверху пусто. Там даже обоев нет, голое все. Профессор Викандер кивнул, передал свой фонарь Рэю и достал из кармана связку отмычек. С замком он боролся долго и безуспешно. Рэй посмотрел на гравированный стальной бок, прикрыл глаза. «Откройся. Пожалуйста, откройся», — подумал он, хмурясь. Что-то щелкнуло. Заскрежетали петли. — Ну, джентльмены, думаю, я пойду первым, — проговорил Викандер, достав из-за воротника крест. В первой комнате подвала было пусто, только на полу была гуща следов. Профессор хмыкнул на них и прошел дальше к трем обитым железом дверям. Комната за первой была полна вешалок и крючков для одежды. На каждом висел костяной номерок. — Мда, видно гостей у господина князя было порядочно, — сказал профессор, прикрыв дверь. Вторая комната была гораздо больше, не комната, целый зал, такой, что свет электрических фонарей едва касался его углов. Пол его был завален тюфяками и подушками. Над ними, на возвышении сидел огромный идол — черный кот с серебряной манишкой. Мистер Морис чертыхнулся. Собаки лорда Артура заскулили на пороге и потащили хозяина прочь. — Мда, весьма удобное место для ритуалов, только наволочек не хватает. И постельного белья, — заметил Викандер и повернулся к Рэю. — Мистер Мериотт, вам знакомо это место? Рэй зыркнул на него и покачал головой. — Профессор, вот оно! Последняя комната была уставлена продолговатыми деревянными ящиками. Профессор прошелся между ними, хлопая каждый по крышке, считая себе под нос. — Маловато, — сказал он, роясь в своем саквояже. — Мда, как я и говорил, кое-кто не кладет все яйца в одну корзину. У двери Артур сидел на корточках, шептал своим терьерам что-то ласковое. Те не слушали, лаяли взахлеб, вертя хвостами. Наконец, Артур взял одного в охапку, перенес через порог и поставил на пол. Пес сразу же перестал лаять, принюхался к чему-то и затопал в комнату. «Что такого интересного он унюхал?» — подумал Рэй, пока Артур точно так же переставлял остальных терьеров одного за другим. — Что ж, господа, все лучше, чем ничего, — сказал Викандер, засучив рукава, спихнул крышку с ближайшего ящика… Фонарь мистера Мориса моргнул и погас. За их спинами что-то грохотнуло. «Дверь», — понял Рэй. Темнота зашевелилась по углам, заблестела крошечными красными звездочками. Среди ящиков зазвенел многоголосый писк. Крысы хлынули к профессору, множась, давя друг друга. Он отскочил от ящика, поднял крест. Крысы будто бы поежились, то ли от креста, то ли от фонарного света. Рэю сразу же вспомнился тот сон: запах клея, разбитый купол аудитории, крошечные металлические короны. Он осторожно шагнул вперед. Крысиная волна поднялась над его головой, зарябила, и из нее проступили очертания знакомого лица. «Вэл, это низко. Это некрасиво, Вэл», — подумал Рэй, обводя в голове каждое слово. Лицо качнулось взад-вперед. Две белые крысы шлепнулись на пол с жалобным писком. «Так, только плакать не надо, — подумал Рэй сердито. — Ты же сам все…» И тут лорд Артур спустил с цепи собак. Рэй зажмурился. Отвернулся. Он все равно слышал писк и лай, жуткий влажный хруст. Он открыл глаза, только когда профессор облегченно вздохнул и зашуршал страницами. — Так, господа, теперь нам понадобятся гостии… Мистер Морис, крестясь, достал гостии из резной серебряной шкатулки, протянул Рэю парочку. Ладонь они не жгли. — Разотрите ее в руках, потом посыпьте в землю, — поучал их профессор. — Сбрызните святой водой крест-накрест. «Звучит как какой-то рецепт», — подумал Рэй, раскрошил в кулаке гостию и шагнул к первому ящику, стараясь не наступать на истерзанные крысиные трупики. У порога лорд Артур успокаивал своих собак. Рядом с ним профессор зачитывал что-то из Писания.

***

— Да, сутки у нас с вами вышли дикие. Отдыхать, всем отдыхать! — прогремел профессор, как только они вернулись в особняк лорда Артура. Рэй не мог с ним не согласиться. Когда слуга привел его в нужную комнату, Роберт уже сидел на второй кровати, расстегивая запонки. «Вместе. Они оставят нас жить вместе. Почему? Это ты их попросил?» — подумал Рэй. Роберт посмотрел на него виновато. Рэй молча подошел к своей кровати и принялся разбирать чемодан. — Я написал вашей сестре, что мы с вами уехали на один симпозиум, — сказал Роберт у него за спиной. — Потом, если понадобится, придумаем что-нибудь еще… Рэй не стал на него смотреть. — Денег хоть с нее брать не будете? — спросил он, доставая из чемодана расческу. — За время, что я с вами кручусь? — Рэй, за кого вы меня принимаете? Рэй пожал плечами, переоделся в небольничную пижаму и нырнул под одеяло. Роберт уселся на свою кровать, достал откуда-то коричневатую стеклянную баночку. — Доктор? Он едва не выронил мерную ложку. — Да, Рэй? — Можно мне тоже немного? Иначе я не засну. Роберт задумчиво посмотрел на баночку, прикинул что-то. Кивнул. Рэй проглотил содержимое своей ложки — белый, горьковатый порошок, — запил водой из фарфоровой чашечки. Роберт погасил свет. Порошок помог не сразу. Рэй провел добрых полчаса, лежа в темноте, прислушиваясь к чужому дыханию. На далеком прикроватном столике поблескивали очки.