Milk and Cookies

Чимин просыпается от яркого света. Его голова болит так, словно по ней ударили несколько раз чем-то очень тяжелым. Хочется пить так, будто в горле поселилась пустыня. Кое-как открыв веки, гибрид начал осматривать помещение. Он лежал на холодном бетонном полу, на потолке виднелся один провод с лампочкой. Комната была без окон, среднего размера с большой железной дверью. На полу были красные разводы, Пак не хотел думать, что это, но сознание Чимина ничего не могло с собой поделать. Он начал вспоминать, что с ним произошло и с каждой следующей минутой ему становилось все дурнее и дурнее. Медленно встав с пола, Чимин подошёл к двери и приложил к ней ухо. Тишина. Возможно дверь ничего не пропускает, любо там и в правду никого. Пошарив у себя в кармане, Чимин нашёл две зубочистки, но оценив замочную скважину, он понял, что его план провальный и положил их обратно. Пак погрузился в мысли и начал ходить по комнате. Он пытался сохранять спокойствие, не паниковать, ведь плакать и надеется на чудо — бесполезно. Если его ещё не убили, значит ему что-то надо. Скорее всего они будут расспрашивать про Seguro, ведь ничего другого Чимин им и не расскажет. Гибрид присел в угол комнаты. Запах сырости забирался в лёгких и каждый раз, желание Чимина дышать все больше сходило на нет. Ком в горле Чимина разрастается, ему кажется он задохнётся от собственных мыслей, от боли, которая подбрасывает картинки из прошлого и возможного будущего. Он все провалил. Смерть так близка к нему, она там, за дверью, сидит и ждёт, когда ее откроют. Она не пугает его, но он боится последствий ее прихода. Что будет с Бао? А с Хосоком? А что с компанией? Вот чего он боится. До дрожи, до слез, до того, что хочется просить. Вдруг Чимин слышит как кто-то вставил ключ в дверной замок и начинает поворачивать. Вот он, отсчёт до конца жизни Пака. Дверь открывается со скрипом и в комнату заходят двое громил. Чимин не уверен, но кажется один из них был тогда на парковке в офисе Чонгука. — Вставай, с тобой хочет поговорить Господин Чон, — приказал один из них и двинулся к Чимину. — Я не пойду к этому ублюдку, — гибрид посмотрел на них с вызовом и плюнул на пол. Пусть его лучше изобьют до смерти, чем он добровольно поднимется к тому, кто сломал его жизнь. Охрана Чонгука переглянулась, после чего в комнате раздался смех. Это и вправду вызывало только веселье. Один маленький кот, забившийся в угол, диктует свои желания. Ну не смешно ли? — Забавный ты, бойкий такой, так бы и оставил тебя здесь подыхать, без воды и еды, — продолжил тот. — Так оставь, — грубо отозвался Чимин. — Прости, но не сегодня, — с этими словами эти двое подошли к Паку и, подхватив его с обеих сторон, повели на выход. Чимин брыкался, пинал их, проклинал, оскорблял, но кроме таких же оскорблений в ответ, ничего не добился. Пак пытался понять, где они и как только они поднялись на один этаж вверх, до него дошло. Знакомая парковка сразу бросилась в глаза гибриду. Его подтащили к лифту, который сразу же впустил их внутрь. Чимин знает этаж, знает куда его приведут, знает кто его ждёт там. Почему говорят, что знание — сила? Он знает, но это не придаёт ему ровным счётом ничего. Лучше бы он не знал. Лифт остановился и открыл свои двери прямиком в самый ад для Чимина. Первой шла приемная, поэтому с ним его разделяла только дверь. Удивительно, что только недавно Чимин сам сюда пробрался, абсолютно свободно, но вот, его уже ведут под руку к монстру. Секретарша, что там сидела, даже не взглянула на них, как будто это было в порядке вещей, хотя Пак бы этому не удивился. Дверь открылась и Чимин ещё раз обратил внимания на окна. Панорамные, во всю стену они освещали кабинет, который днём выглядел менее устрашающе чем ночью. В нос ему сразу бросился странный запах, напоминающий лес после дождя. Чонгука не было видно, но Пак предположил, что он сидит в кресле спиной к ним. — Оставьте нас, — у Чимина прошли мурашки по спине от этого голоса. Охрана поставила его, немного толкнув к Чонгуку. Чон все ещё не поворачивался лицом. В комнате остались только Чимин и он. Не сказать, что Пак боялся, но инстинкты самосохранения заставляли его напрячься. — Подойди, — приказал Чонгук. Чимин стоит на месте. Он не может и с места сдвинуться, не говоря уже о том, чтобы подойти к нему. Пак не хочет, он так не хочет всего этого. Но умереть он не может. Он не может отправить всех свои близких вслед за ним. Пак не знает точно, на что способен Чонгук, но проверять он не желает. Ведь того, что он уже видел, хватает. — Ты оглох? Я к тебе обращаюсь, — раздался уже более раздражённый голос. — Если хочешь, мы можем вернуться в подвал и продолжить там. Снова вниз Чимин точно не хочет. Он делает первый шаг, второй, третий, каждый из них даётся Паку с большим усилием, такое чувство будто ноги весят тонну. Гибрид встал сбоку от кресла, но Чонгук показал ему рукой, чтобы тот встал напротив. Сделав это, Чимин поднял глаза. Чонгук как всегда был безупречен. Идеально белая рубашка, чёрные брюки и такие же ботинки. Волосы были слегка растрёпанный, это даже удивило Пака. В глаза он ему не смотрел, думал, что если посмотрит, то проиграет ему. — Сегодня прекрасная погода, не правда ли? — Чонгук издевательски скалится. Его так смешит Чимин. Стоит, руки в карманах, пытается всеми силами избежать зрительного контакта, хвост прижат, уши иногда подрагивают. Ноги неподвижны, как и все тело, будто он кукла. — Я здесь точно не чтобы о погоде разговаривать, — зло проговорил Чимин. — Давай без прелюдий. — Фу, ну что ты такой грубый и не воспитанный. Ты же считай у меня в гостях. — Скорее в плену. И сейчас Чимин посмотрел ему в глаза. Чонгук сразу же поймал контакт. Смотрели они долго, боролись между собой, словно свет и тьма пытались поглотить друг друга. Взгляд Чимина был напряженный, но уверенный. У Чонгука расслабленный, но опасный. Их противостояние длилось долго, ведь никто не хотел сдаваться. — Итак, — начал Чонгук не отрывая взгляда. — Ты у нас мальчик не глупый, все понимаешь. Так и вправду зачем тянуть, просто скажи мне на кого ты работаешь. — На себя, — ответ последовал незамедлительно. — Я же вижу, что стоять здесь, со мной, тебе неприятно, так зачем ты тратишь время на пустую ложь? Не проще сразу все рассказать? Ведь я все равно узнаю, только в зависимости от того как я узнаю, будет зависеть и то, пострадаешь ты или нет. — А кто так расспрашивает, — нагло начинает Чимин, хоть он и кот наполовину, но девяти жизней у него нет, поэтому его самого удивляет эта дерзость. — Ты бы мне дал переодеться, чаю налил, позвонить и, — терпение Чонгука заканчивается быстрее, чем Чимин успевает договорить. Он подрывается с кресла и, до того спокойные взгляд резко превращается в сгусток злости. Он хватает его за шею и ударяет затылком об окно. Чимин шипит и пытается убрать чужие руки с шеи но ничего не выходить. Пак чувствует, как пальцы начинают забирать воздух, он пытается вдохнуть, но они перекрывают доступ к кислороду. Кажется, именно это чувствуют люди, когда приходит смерть. Ты ничего не слышишь, кроме своих жалких попыток борьбы за жизнь, конечности будто опустили в ледяную воду и все, что ты видишь — размытость, но даже в ней, можно разглядеть ее. У Чимина она в лице Чонгука. Гук резко убирает руку и Пак сразу же опускается на пол, жадно вдыхая воздух. Но, не успев до конца придти в себя, его снова припечатывают к окну, держа за шею. — Сука, я же так с тобой любезен, но почему с вами все время нужно решать что-то через силу? Почему вы по другому не понимаете? А? — Чонгуку и вправду интересно. — Ты же только что понял, что я запросто могу убить тебя, одной своей рукой забрать у тебя жизнь. Так какого хрена ты здесь комедию ломаешь? Строишь из себя такого дерзкого, крутого, уверенного, ты думаешь я ничего не понимаю? Да я тебя насквозь вижу! — Чонгук снова откидывает Чимина на пол, на этот раз дальше и больнее. Пак пытался переварить все то, что изложил Чонгук, но звон в ушах и темнота в глазах не позволяет сконцентрироваться ни на чем. — Ну? Где твоя уверенность? Чего молчишь? — Гук опускается возле Чимина и хватает его за кофту. — Я тебе отвечу, потому что ты никто. Ты идиот. Возомнили со своими дружками, что вы все можете, что вам все дозволено. Те, кого вы грабили, были тоже идиотами. Но я не они. Не нужно лезть на того, кто тебе не по зубам. Ты облажался. Забрал флешку, на которой нихера нет, спрятаться нормально не смог, подставил не только себя, но и близких. И после этого ты ещё будешь мне дерзить? Да мне убить тебя, как пальцем щёлкнуть! — срывается на крик Чонгук. — Так убей! — у Чимина тоже нервы ни к чёрту. Он разбит, унижен словами Чонгука. Ему так обидно, а осознание того, что то, что сейчас говорит Чон — правда, не по силе Чимину. — Нет, сукин ты сын, ты просто так у меня не сдохнешь. Ты расскажешь мне все. Ты будешь страдать за каждый свой проделанный поступок, даже за каждую свою порочную мысль по отношению ко мне. Я устрою тебе самый настоящий ад на земле. Ты же борец за справедливость? Так я покажу тебе, что ее нет. А тебе останется либо это принять, либо умереть. Но это потом, позже, а сейчас нас с тобой будет ждать веселое времяпрепровождение, — Чонгук нервно усмехнулся, отпустил Чимина и подошёл к столу. Пак ничего не чувствовал, но в тоже время его переполняли все возможные новые ему ощущения. Разочарование, боль, обида это все было в таком объеме, что не было сил с этим всем бороться. Ему больно, безумно, но эта не та боль, которая заставляет кричать, а та, которая заставляет молчать. Он обязательно встанет, даст отпор, но завтра. Сейчас он хочет чтобы его оставили одного, даже в той комнате в подвале. — Отнесите это отребье туда, где ему самое место, — Чимина снова подхватываются на руки, но он абсолютно не сопротивляется. Быстро доставив его в нужное место, Пака снова кидают на пол, бросая в спину колкие фразы. Затем закрывают дверь и уходят. Чимин поворачивается к стене, обхватывает руками колени и по комнатке разносился тихий плач маленького котёнка.

* * *

Весь офис стоит на ногах. Утром позвонил человек, который приносил Чимину еду и доложил, что его нет, а во дворе на земле остались следы шин. Дунг сразу же приступил к поиску, но поскольку телефон Пак выбросил, он не знает за что зацепиться. Хосок не мог найти себе место, глотал пачками успокоительное и пытался хоть как то помочь Дунгу, но тот говорил, что справится сам. — Мы все знаем где он, — голос Хосока был подавлен. — Так почему мы тратим время? Нужно спасать его пока Чонгук его не убил! — срывается на крик гибрид. Дунг повернулся к нему лицом, сложил руки на груди и, как то раздраженно взглянул на Хосока. — Ты знаешь точно где он? В офисе? В особняке? Или вообще у черта на куличках? Да давай, вломимся в офис, скажем «здрасти, а вы нашего друга не похищали?», ты так это себе представляешь? Хосок, мы работаем всегда ночью, а врываться днём в логово зверя глупо и инфантильно. Мы так только приведём ему новых жертв. А Seguro? Кто останется помогать гибридам? Если мы пойдём на верную смерть, кто останется тут? — Дунг потёр переносицу и продолжил. — Так мы ему не поможем, я не думаю, что Чонгук убьёт его. Он мог бы сделать это там, за городом, но зачем то он привёз его в город. Скорее всего он потребует от него информацию, но ты же знаешь Чимина, он никогда не предаст нас, он быстрее под пулю кинется. А это значит, что ему придётся очень несладко. Нам нужно действовать быстро, но крайне осторожно. Ты понимаешь? — Хосок кивнул, потупив взгляд. — Хорошо. Инь и Донхён пытаются придумать план, хотя Инь сейчас примерно в том же состоянии, что и ты. Надо прислать кого-то Донхёну, а то у него у одного голова от этого всего кругом пойдёт. Как и у нас всех в принципе, — нервно усмехнулся Дунг. — Мы же его найдём? Вытащим? Да? — Хосок спрашивает это с такой надеждой в глазах, будто если Дунг ответит отрицательно, он просто растворится от собственного отчаяния. — Да, найдём, я тебе обещаю, — утвердительно произнёс Дунг, а Хосок, встав на ноги поплёлся к выходу. «Да, мы его найдём, но вот только, живого или мёртвого, я не знаю», подумал про себя Дунг и вернулся к работе.