Milk and Cookies

Слёзы, истерика, мольбы — все прошло. Надежда плачет где-то в углу, ждёт когда Пак скажет хоть что-то, протянет платок, но она лишь продолжает кричать, разбивать костяшки и пытаться привести себя в чувство. А что Чимин? А он срать хотел на неё, на это глухое чувство, которое только тянет и добивает. Нет больше Чимина, он умер ещё в подвале компании Чонгука и только сегодня он себя похоронил, а Хосок положил цветы и ушёл навсегда. Пак больше не будет ждать спасения, ждать того, что удача будет на его стороне, он ведь теперь что-то вроде игрушки, значит и не живой совсем, и чувствовать никогда уже не будет. Как же больно осознавать то, что чьи-то желания порой оказываются выше чей-то жизни. Чимин никогда не желал никому зла, он просто хотел справедливости, чтобы гибриды не боялись выходить на улицы, обедать в ресторанах и не скрывались на окраинах города. Он не хочет убивать Чонгука, причинять ему боль, Чимин жаждал суда над ним, что он представит все доказательства и его посадят за все что он сотворил. Вот только он немного переоценил свои силы, себя и наоборот, недооценил противника, за что теперь расплачивается. Если бы можно было отмотать время назад, Чимин бы сделал все по-другому, не торопился, был хитрее и умнее. Хочется умереть, не важно как, главное прямо сейчас. Но мысли и том, что Бао этого не переживет, заставляют его пропускать воздух в легкие. Остался теперь у Чимина только Чонгук, который точно его теперь не отпустит, разве что только прямиком в могилу. Возможно когда-нибудь он найдёт силы снова бороться, снова впустить надежду, но только не сейчас, потому что больно неимоверно, а собирать себя по кусочкам снова, Чимин не сможет. Он будет ждать удобного момента, но бороться больше не станет. Ведь его борьба вредит всем вокруг, кроме самого Чонгука.

* * *

Хосок достаёт из ящика уже вторую пачку сигарет, подходит к окну и, смотря на пустой ночной город, подносит к сигарете огонь, после чего вдыхает сигаретный дым. Гибрид долго не курил, бросил ещё будучи подростком, но сейчас просто не может сдержаться. Алкоголь в него не лезет, даже своим видом вызывает отвращение, Хосок хочет оставаться в трезвом уме, ведь ситуация зашла слишком далеко. Он прокручивает диалог с Чимином уже по сотому кругу и каждый раз приходит к одному итогу. «Я ему не верю». Вспоминает каждую эмоцию, его манеру речи, обстановку и не верит, что все именно так, как его уверял Чимин. Не может быть все так поверхностно, нельзя верить тому, кто пожертвовал бы собой ради других. Возможно Хосок не может просто принять истину, которая убила его, когда он пытался найти в глазах Чимина ответы, но пока он сам не увидит всю картину — не успокоится. Пак всегда учил Хосока, что время — это самый ценный ресурс, но не стоит делать быстрые поспешные решения, ведь они поведут за собой последствия, из-за чего придётся разбираться с ними ещё дольше, чем с принятием взвешенного решения. Потихоньку, с каждой новой выкуренной сигаретой, в голове Хосока начинает складываться пазл его плана. Он не может сидеть бездействовать, поэтому схватив серое худи, он спускается к своей чёрной Ауди, на которую копил два года. Хосок несётся по пустой трассе, набирая скорость, но не получает и грамма адреналина, ведь все его мысли заняты одним — Чимином. Он его слишком сильно любит, чтобы просто отпустить, поэтому бороться будет до конца. Гибрид припарковался недалеко от главного входа офиса JeonCorporation, чтобы было видно тех, кто входит и выходит из здания. Глушит мотор, бросает взгляд на часы, на которых высвечивается четыре утра, снова берет сигарету в рот и остаётся ждать. Ждать чего? Он и сам не знает. Через несколько часов солнце уже встало, освещая оживлённые улицы Гато. Людей становилось на улице все больше и больше. Хосок так и сидел в машине, он не уснул, а так и продолжал наблюдать, иногда потягиваясь за сигаретой. Офис Чонгука уже был открыт, работники компании начали прибывать, но знакомых лиц гибрид не наблюдал. Просидев так до обеда, он решает сходить за кофе. Хватает бумажник и выходит на улицу, закрывая машину. — Эй, — слышит где-то за спиной Хосок, поворачивается и резкая боль в области затылка выбивает его из реальности. Незнакомец перекинул его через плечо и поместил в тонированный автобус, который направился в сторону чёрного входа JeonCorporation.

* * *

— Скажи Джею, пусть нанесёт визит Чену, он уже неделю платежи задерживает, — Чонгук вальяжно сидит в кресле, закинув ноги на стол. — Уже, — коротко отвечает Юнги, расположенный на диване, с компьютером на ногах. — Ты не забыл, что у тебя через два дня командировка? — Нет, помню, — лениво отвечает Чонгук. — Что с гибридом делать будешь? — спрашивает Юнги, но продолжает что-то упорно печатать на ноутбуке. — Ничего. Пусть дома осваиваемся, думаю вечером нанести ему визит, — произносил Чонгук, его губы расползаются в хищной улыбке, а глаза прикрываются. Юнги на это ничего не отвечает, продолжая работать, но телефонный звонок все же заставляет его отвлечься. — Слушаю, — в трубке что-то докладывают, — я понял, скоро буду, — сбрасывает звонок и подрывается с места. — Что-то серьёзное? — интересуется Гук. — Нет. Я отойду на несколько минут, — Мин буквально выскакивает из кабинета, оказывается в лифте и нажимает на минус первый этаж. Спустившись в подвал, он подходить к той же камере, где недавно находился Чимин. Он без проблем открывает дверь и в глаза ему сразу бросается забившийся в углу Хосок, а в нос сразу забивается запах цитрусов. — Опа, злой дядя Мин пришёл, — парень с синими волосами сидел на стуле напротив гибрида, — он не такой весёлый как я, поэтому его лучше не бесить своим молчанием, — Тэхен встал со стула, уступая место Юнги. — Покрасился? — Да, вчера. — Тебе не идёт. — Спасибо за комплимент, — улыбается Тэхен и останавливается возле Мина. — Что произошло? — спрашивает Юнги у Кима, но смотрит на Хосока. — С самого утра в машине у входа сидел, высматривал кого. Спрашиваю: хули надо? Молчит. — Чонгуку почему не позвонил? — Ты думаешь здесь что-то серьёзное? Он опять пизды пропишет, что побеспокоили его величество, — саркастично произносит Тэхен и двигается на выход. — Если что, кричи, сладкий, — отправляет воздушный поцелуй Хосоку и покидает помещение. Юнги садится на стул напротив и глаз не может оторвать от картины, сложившейся перед ним. Гибрид обхватил колени руками, голову спрятал так, чтобы были видны только глаза, ухо чуть подрагивало, но один момент удивил самого Мина — его глаза были абсолютно сухими. Он не плакал, не бился в истерике, а словно хотел своим видом показать, что он не паникует и его не страшит сложившаяся ситуация. На нем серое растянутое худи, которое уже успело замараться о стены подвала, чёрные джинсы с растянутыми коленками и ярко красные кеды. Мин смотрит на него и понимает, что делать ему больно не хочет. Голос не поднимется на него закричать, а рука тем более не поднимется его ударить. А все почему? Потому что Юнги понимает Хосока и знает, что поступал бы точно также как и он. Гибрид пытается спасти своего друга, идёт на пролом к тем, кто сильнее, пытается найти выход даже там, где огромными красными буквами написано: тупик. Все равно идёт, падает, вытирает кровь, но борется. Мин бы тоже пожертвовал всем ради Гука. — Я говорил тебе, что не нужно нарываться и проверять терпение Чонгука, оно далеко не железное, — спокойно произносит Юнги, пытаясь вывести Хосока на диалог. — Мне плевать, он держит Чимина взаперти, я не буду сидеть сложа руки, — моментами голос срывается, но гибрид все равно пытается казаться уверенным. — Он бы точно не стал отсиживаться, если бы знал, что я в опасности. — Вы же с ним недавно виделись, разве он похож на того, с кем обращаются так плохо, как ты думаешь? — Хосок удивился, ведь он думал, что их с Джонхеном проход в особняк Чонгука остался незамеченным. — Тебе ли не знать, что насилие — это не всегда царапины, синяки, порезы. Я видел его глаза, всю боль что была спрятана в них, и которую он хотел прикрыть словами, что якобы любит Чонгука, но я уверен, что это лишь его замысел, его отговорка чтобы не уйти тогда, — Хосок хотел продолжить, но резко осекает себя, впивается взглядом в Юнги, который понимает, что в голове гибрида сложился пазл. — Так это ты, — с каждым словом голос становится громче, — ты специально тогда дал мне наводку, что бы мы нашли Чимина и поверили в этот спектакль, — Хосок зол, что чуть ли не повелся на это, но даже эту злость перебивает другое чувство, которое поселилось где-то глубоко и отдаётся жжением в груди. — А ты не так глуп, — усмехается Юнги, — да, я специально тогда дал подсказку и, честно сказать, был уверен, что ты не додумаешься. — Я рад, что смог разрушить твои ожидания, — огрызаясь произносит гибрид. — Что ж, сейчас не об этом, — Юнги встаёт со стула и движется к Хосоку, который машинально сжимает кулаки и вжимается в стену. Мин присаживается на корточки напротив гибрида, который резко устремил свой взгляд в пол. — Повторяю в последний раз, — резко Юнги хватает Хосока за шею и притягивает к себе, оставляя между ними никчемные сантиметры. Гибрид совсем не ожидал такого, поэтому лишь обхватывает его руку, смотрит в глаза и чувствует его дыхание на своих губах, — если мне ещё раз донесут, что один самоотверженный идиот суёт свой нос туда куда не надо, — сжимает пальцы, а Хосок остаётся лишь ловить воздух ртом, — будешь завидовать судьбе Чимина. Это я тебе обещаю, — резко убирает руку, встаёт и подходит к двери, слыша за спиной сильный кашель. — Ты монстр, — запинаясь произносит Хосок. Юнги останавливается и непринуждённо поворачивается, смотря на гибрида. — Нет, милый мой, с настоящими монстрами тебе ещё предстоит познакомиться, а я лишь в последний раз прикрываю твою задницу, — Юнги открывает дверь и жестом руки показывает на выход. Хосок смотрит на это с недоверием. Так быстро? Он не рассчитывал, что его вообще отпустят, а тут без допроса, пыток и других малоприятных вещей. Гибрид не спеша поднимается на ноги и подходит к открытой двери, останавливаясь около Юнги. — Зачем ты мне помогаешь? — Вопросы здесь задаёшь не ты. Что-то имеешь против? Можешь остаться, насильно я выпроваживать тебя не собираюсь, — Хосок пулей вылетает из подвала и слышит лишь хлопок двери за спиной. Они с Юнги поднимаются на парковку. Мин замечает Тэхена у своей машины, поэтому отдаёт гибриду ключи от его Ауди, телефон, бумажник и показывает на лифт. — До встречи, Чон Хосок, — бросает Мин в спину гибриду, который ничего на это не отвечая, покидает здание, и подходит к курящему Тэхену. — Уже отпустил? Так быстро? Знал бы, не позвал, — со злостью произносит Ким. — Чего он хотел? — Ничего криминального, очередной гибрид, которого не устраивает его положение в обществе, — отвечает Юнги, одолжив сигарету. — Хахаха, ну и хуй с ним, хотя задница у него ничего такая, может пересечемся еще, — Тэхен не замечает, как Мин сжимает сигарету и бросает ее на асфальт. — Ладно, Чонгук отправил с Джеем к Чену, поэтому развлекай его тут сам, — докуривает Ким, садится в свой ярко красный Гелендваген, который сразу бросался в глаза на фоне других машин. — Чао бамбино! — посигналив на прощание, уезжает Тэхен. Юнги стоит ещё пару минут, после чего поднимется в офис.

* * *

Чимин просыпается от звука посуды, которую ставят на стол. Голова трещит, тело ломит, а глаза будто сами закрываются, пытаясь заставить Пака снова провалиться в сон. Перед ним стоит горничная, с которой он тогда разговаривал, вроде ее зовут Виён. Заметив, что Чимин уже проснулся, она взяла пустой поднос и достала что-то похожее на книгу из большого кармана в юбке. — Вы говорили, что любите детективы, я подумала вам здесь скучно, поэтому держите, — она положила на край кровати книгу среднего размера и посмотрела на Чимина, который даже не взглянув на подарок, продолжил лежать, смотря в пустоту. Виен покинула комнату, закрыв за собой дверь. С самого детства он любил читать, в особенности детективы. Он всегда бежал смотреть криминальные передачи и новости, подумывал стать детективом, но осталось это лишь в мечтах. Чимин всегда был одержим справедливостью, за это он и любил детективы. В конце книги всегда находили преступника и избежать наказание у него не получалось, за все что он сотворил — он расплачивался. Маленький гибрид был уверен, что справедливость есть, что она существует и накажет каждого за свои поступки. Шли года, а Пак все так же жил в своём вакууме, не видя реальности. Но было достаточно одной встречи, чтобы вся его правда разбилась, превратившись в оружие, которое теперь приносит ему только страдание. Он должен не просто собрать себя по кусочкам, а построить себе новые ориентиры, найти новую правду, которую пока он не в силах принять. Сейчас он чувствует отвращение к себе, за то, что не смог раскрыть глаза, что был слеп все это время. Но сильнее отвращения в нем сидит ненависть, которая пустила корни и пропитывает ядом Чимина. Это ненависть даёт ему надежду, что он выберется и месть его будет страшна, как огонь, которые сжигает все на своём пути, оставляя лишь пепел и запах, отравляющий лёгкие. Чимин не притрагивается к еде, лежит до самого вечера, пытаясь не нагружать себя мыслями, чтобы окончательно не сойти с ума. После того как солнце село, Пак решает снова глянуть на сад. Встав с кровати, он двинулся в сторону окон, но книга, не тронутая им, все таки привлекла его внимание. Детектив назывался «Стихия», его Чимин прочитал ещё в десять лет. Он любит его не только из-за хорошего написания и интересной развязки, но и потому что Куанг подарила его Паку. Искренняя улыбка озаряет его лицо, слеза непроизвольно скатывается вниз от нахлынувших воспоминаний. Гибрид берет детектив и закидывает его на большой шкаф у стены. Пусть будет в этом доме хотя бы частичка чего-то живого. Отвлекшись на книгу, Чимин не сразу услышал шум подъезжающих машин со двора, засуетившийся персонал и только по стуку каблука, который разносился по всему коридору, гибрид понял, что его личный кошмар уже на пороге его комнаты. Пак так и стоит на месте словно парализованный, хотелось бы спрятаться, но какой в этом смысл? Чонгук найдёт его везде. Чимин слышит ключ в замочной скважине, Гук совсем не торопится, проворачивает его медленно, будто чувствует весь эмоциональный поток Пака и пытается растянуть это удовольствие. Дверь распахивается и на пороге стоит Чон Чонгук. Все тело Пака напряжено до предела, но это не мешает ему смотреть прямо в глаза Чонгуку. Он всем своим видом продолжает показывать ему, что все еще не боится его, что отчасти является правдой. — Смотрю в этот раз ты вёл себя спокойно, — Чонгук снова натягивает на себя ухмылку, идя в сторону Чимина. Тот в свою очередь начинает пятиться назад в сторону панорамы. Чем ближе подходит Гук, тем ярче огоньки пламени в его глазах начинают гореть, давая Чимину понять, что в этот раз он пришёл не просто поговорить. — Не подходи, — Пак выставляет руки вперёд, практически подойдя к холодному стеклу. — А то что? — Чонгук сбрасывает с себя пиджак и начинает расстёгивать пуговицы идеально выглаженной белой рубашки. Ситуация оборачивается совсем не в пользу Чимина, а паника, которая по тихонько начинает охватывать его, лишь действует помутнением и не даёт здраво мыслить. Гибрид хорошо владеет боевыми искусствами, но в равном бою он не осилит Чонгука. Значит нужно спасаться по другому. Пак понял, что Гук не закрыл за собой дверь, его единственный выход. Чимин бросает быстрый взгляд за спину Гука, что естественно заметил Чонгук, но, не успев схватить его, Чимин уже побежал в сторону своего спасения. — Сука, — все что слышит гибрид за спиной, но обернулся даже не смеет. Пулей вылетает из комнаты и бежит наугад. Благо его чутьё подсказало ему правильную сторону. Пак выбирает в холл и спускается по лестнице, которая ведёт на первый этаж. Быстро спустившись, Чимин видит трёх охранников, а голос за его спиной, резко меняет их взгляд из непонимающего в враждебный. — Схватить эту тварь, — Чонгук зол, очень зол, это можно понять по его голосу, по вздутым венам на шее и взгляду, который прожигает все насквозь. Трое сразу начинают двигаться на оцепеневшего гибрида. Чимин точно решил, что не вернётся к монстру, стоящему за ним. Он не станет терпеть все эти унижения, которыми Чонгук пичкает его каждый день и продолжит, пока ему самому не надоест. Пак помнил слова Гука о его семье, но сейчас он был уверен, что найдёт выход и из этой ситуации. Чимин бросается на первого охранника, ударив коленкой в пах, а после в висок. Сзади его схватывают, но точно ударив затылком в нос, чувствует как хватка ослабевает. Но, вдруг резкая боль в области живота заставляет потерять бдительность,из-за чего Чимин пропускает удар в челюсть и падает на пол. Охранник, которого Чимин ударил в пах, наносит удар ногой прямо в спину, Пак лишь жалобно хрипит, пытаясь втянуть в себя кислород. — Достаточно, — эхом отдаляется в голове гибрида, после сильного удара. Чонгук присаживается и хватает Пака за подбородок, заставляя посмотреть на него. — И стоило убегать ради этого, — Гук улыбается, наслаждается измученным видом гибрида, — но стоит признать, цвет крови определённо тебе к лицу, — он размазывает ее по своим пальцем, заставляя Чимина морщиться от боли при соприкосновении с раной. — Ну что ж, — встаёт на ноги, — если ты так сильно не хотел оставаться со мной, то думаю в компании ты сможешь расслабиться. До Пака не сразу доносится смысл сказанных слов Чонгука, но после того, как его схватили и кинули на большой обеденный стол, все стало ясно. Один из телохранителей Гука начал держать руки Чимина, после того как тот начал вырываться. — Да что ты за монстр такой! — кричит что есть мочи гибрид. — Почему ты просто не убьёшь меня? Зачем все эти унижения, — Чонгук садится прямо на бедра Чимина, который пытается скинуть его как только может, но после двух сильных пощёчин успокаивается. — Я тебя силой в ту ночь в офис не тянул, — ядовито выплёвывает Гук, схватив гибрида за шею. — А если бы тебе тогда удалось улизнуть? С документами и другими вещами? Ты представляешь сколько бы проблем у меня появилось из-за сраного кота? Ты не учёл одно важного правила, — Чонгук приближается максимально близко к Чимину, так, что их губы практически соприкасаются, — если выигрываешь ты, то страдают другие, а если проигрываешь, то тебе самому придётся разгребать все дерьмо. Идя на такой риск, ты должен был понять, либо проблемы будут у меня, либо у тебя. Поэтому не задавай мне своих тупых вопросов о том, почему и зачем. Я так захотел. Считай, что ты выплачиваешь мне моральный ущерб, — на последних словах он впивается поцелуем в абсолютно выбитого из калии Чимина. Он пытается осмыслить слова Гука, но сильная головная боль, кое как помогает сообразить ему, где он вообще находится. На поцелуй гибрид не отвечает, но когда Чонгук кусает его губу до крови, выдаёт тяжёлый болезненный стон. Пак никогда бы не подумал, что будет лежать на обеденном столе в доме своего врага, фактически под ним, так ещё и на глазах посторонних людей.