Milk and Cookies

Чонгук разрывает на Чимине футболку, отбрасывая ее в сторону. Попытки вырваться гибрид уже не предпринимает, но не потому что он сдался или смирился. Нет. Пак понимает, что не сможет постоянно бегать от него и если сейчас он снова будет показываться свои когти, то ничего кроме очередных синяков и переломов — он ничего не получит. Но и унижаться перед этим монстром не собирается. Он выше этого и привык все решать с помощью своих сил и интеллекта. Чон заблуждается, если подумал, что Чимин сломался. Стержень внутри него никто не сможет даже погнуть. Его всегда будет подпитывать ненависть к этому миру, к его устройству и к таким как тот, кто прямо сейчас оставляет свои следы на теле Пака. Больно укусив кожу на плоском животе, Чонгук срывает с гибрида шорты вместе с бельём. Тяжело дыша Чон встаёт с парня, сделав несколько шагов назад, чтобы рассмотреть произведение искусства, которое он лично разрисовал красками. Чимин прекрасен. Сначала Чонгук это отрицал, говорил себе, что он такой же, как и другие, но зачем врать самому себе, если можно наслаждаться такой красотой, которая принадлежит ему одному. Он возьмёт максимум и в конце концов убьёт его. — Твою красоту должны отображать самые известные художники в своих картинах, но к их сожалению, я не люблю делиться своим, — закусывает нижнюю губу Чонгук, параллельно снимая рубашку и переходя к ремню, приближается к гибриду, который ни разу не повернул голову на Чона, но тут чувствует вибрацию в кармане. — Блять, — достаёт телефон и прикладывает к уху. — Тэхен, если ты звонишь из-за хуйни, я тебе руки оторву, — зло шипит Чонгук прямо в динамик, опустив свою руку на бедро Чимина, немного сжимая. — Скоро буду, — уже спокойней отвечает Чонгук. — Ну что, котёнок, — продолжает сжимать бедро рукой, параллельно поглаживаю большим пальцем нижнюю губу, — эти идиоты ничего не могут сделать без меня, поэтому прости, но мне придётся отложить наше времяпрепровождение, — грубым поцелуем, на который гибрид никак не отвечает, он завершает их разговор и приказывает одеть и отвести Чимина в комнату, но в последний момент улыбка на его лице становится шире, а опасные языки пламени начали играть в глазах Чона ещё более яро. — Стоп, — подходит к зажатому с двух сторон гибриду, чуть наклонившись, чтобы их лица были на одном уровне, — ты поедешь со мной. Чимин резко поднимает на него глаза, в которых ярко прослеживается полное негодование от всей ситуации. Если до этого он лежал чуть ли не в отключке, то сейчас, у него будто бы случился прилив сил. Чонгук берет его с собой и это явно не встреча с каким то партнером, а что-то гораздо важнее. Пак совсем не готов видеть то, что может остаться в памяти навсегда. Он уже и так ненавидит Чона всеми фибрами души, но если он сделает что-то непоправимое прямо на глазах Чимина, то гибриду будет ещё сложнее терпеть все то, что он испытывает каждый раз, когда Чонгук появляется в его поле зрения. — Я не хочу, — все что смог вытащить из себя Пак. — Зато я хочу, — победно улыбается Чонгук и направляется на выход. Чимина тащат следом.

* * *

Три затонированных джипа паркуются у заброшенного здания, которое находится недалеко от особняка Чона. Чимин ехал на заднем сидении вместе с Чонгуком, который всю дорогу с хмурым видом перебирал какие то бумаги. Пак смотрел в окно, за которым виднелись только огни фонарей, которые в дальнейшем и вовсе пропали. За окном темнота, которая так и пугает своей неизвестностью. Чимин ее ненавидит. Неизвестность — то, что он пытался всегда избегать. Он всегда планировал каждый свой день, примерно свой месяц и теоретически год. Чувство незнания завтрашнего дня всегда раздражали гибрида. Живя в неизвестности, ты словно живешь в тумане, а идя на ощупь, не знаешь, что он прячет в своей темноте. Так и Чимин, он застрял в темноте и перестал самостоятельно распоряжаться своей жизнью, которую хотел посвятить борьбе с такими, как Чонгук. Паку любезно открыли дверь, вытащили из машины и под небольшие протесты потащили в обшарпанное небольшое здание с заколоченными окнами и огромной железной дверью. Пройдя внутрь в нос ударил явный запах крови. Чимин не мог ее спутать ни с чем, благодаря своему обонянию. Можно было бы предположить, что она несвежая и возможно просто впиталась в стены здания, но запах был свежей крови, настолько, что при соприкосновении с ней, ты почувствуешь тепло. Чимину теперь по настоящему страшно, если до этого он верил, что все обойдётся, то сейчас он понимает, что спасения ему нет и не будет. Видеть, как пытают человека, слышать его крики — Пак не готов. Он пытается вырваться теперь ещё с большей силой, используя хвост, один из охранников падает, второго он бьет со всей силы, чувствует как ослабла хватка и врывает руку, параллельно укусив плечо громилы. Но тут гибрид чувствует, как кто-то больно хватает его поперёк талии и прижимает к себе. — Красиво, за технику 5 баллов, но не подчинениe приказам я не потерплю, поэтому сегодняшний урок поможет тебе усвоить то, что я пытаюсь вдолбить в тебя несколько дней. Сегодня я окончательно сломаю твои розовые очки, за которыми ты любишь прятаться, — слышит позади Чимин, чувствует, как кольцо рук Чонгука слабеет, но он резко хватает его за руку и тащит за собой по темному коридору. Они проходят в комнату, которую освещает одна лампочка. Прямо над освященной частью комнаты сидел мужчина, привязанный к стулу. На первый взгляд ему было лет 30, вся его рубашка, которая когда-то была белой, окрасилась в ярко алый цвет, иссиня чёрные волосы слиплись из-за выступающей на лице крови. Голова была опущена, из разбитой губы текла капелька слюны перемешанная с кровью. Как только до него дошел звук открывающейся двери, он потихоньку поднял голову на только что вошедших Чонгука и Чимина. Пак сразу же устремил свой взор на его опустошённый взгляд. В нём виделась полная безнадёжность, которую гибрид в данный момент времени понимал и в какой-то мере чувствовал. Другие черты лица было не разглядеть из-за обилия синяков и кровоподтёков, но можно сказать, что мужчина был красив. Тело также свидетельствовало о том, что ему было не больше тридцати — подтянутое, мускулистое, через рубашку виднелся рельеф мышц на руках. Вокруг головы и через рот проходила верёвка, что не давала произнести ему и слова. Чонгук кладёт руки на плечи растерянного гибрида и начинает толкать его прямо на мужчину. Пак пытается сопротивляться, шепчет, словно в бреду. «Нет, нет, не надо». Мотает головой из стороны в сторону. Когда он становится уже на расстоянии вытянутой руки, Чонгук останавливается и опускается прямо к уху Чимина. — Взгляни на него, — низкий голос Чона пронизывает все тело. Гибрид стоит, опустив голову вниз, смотря на бетонный пол, который тоже уже запачкан кровью. Он игнорирует приказ, продолжая сжимать кулаки и пялиться в одну точку. Но помешала ему рука, которая легла на шею, чуть сжимая, заставляя смотреть вперёд. — Он хотел провернуть одну схему и отмыть часть денег моей компании себе в карман. В моих планах было оставить его здесь истекать кровью, мучительно правда? — сквозь улыбку произносит Чонгук. — Но знаешь, мои планы поменялись, я предлагаю сыграть тебе в игру, — Чон отходит от Чимина, который продолжает стоять как вкопанный и достаёт пистолет. — Я даю тебе выбор, — Чонгук снова приближается к гибриду, спускает курок и помещает пистолет в руку Пака, придерживая своей. — Если ты выстрелишь в него, я отпущу тебя, — после сказанной фразы, сердце Чимина забилось с бешеной скоростью, а руки начали трястись, — если откажешься, то ты уедешь от сюда со мной, — кисть гибрида сжала пистолет, а зрачки стали похожи на кошачьи и прежний страх полностью исчез. Внутри себя Чимин сделал выбор, осталось лишь воспользоваться шансом.

* * *

Юнги захлопывает дверь своей квартиры настолько сильно, что кажется посыпалась штукатурка на этаже. Ключи бросает куда то в угол, вместо полки, где он всегда их оставлял. Не разуваясь проходит в глубь пентхауса прямо к ванне. Останавливается напротив большого зеркала, поставив руки по обе стороны от раковины. Дышит тяжело, прерывисто, вены на руке и шеи будто вот вот лопнут, но Мин отчаянно пытается держать все в своих руках. Но как только он поднимает глаза на своё отражение, кулак парня начинает истекать кровью, а в самом центре зеркала теперь красуются множество переплетённых между собой трещин. Кровь с руки падает прямо на пол, марая белый итальянский ковёр. Но Юнги плевать и на него, и на зеркало, и на все вокруг. Ведь даже в своём отражении, он видит его. Гибрид с шоколадными глазами, в которых всегда можно увидеть несгибаемость его нрава, что так нервирует Мина, с запахом, который он слышит всем своим нутром, даже не находясь в ближнем расстоянии, с носиком, который смешно подрагивает, когда Хосок напряжен. И это даже не весь список того, что так привлекает и отталкивает Юнги одновременно. Мин ненавидит себя за свой вкус, из-за которого его больше привлекают гибриды. И теперь в его поле зрения оказывается настолько редкий экспонат, что он готов крушить все на своём пути. Потому что не может прикоснуться. Не может поговорить. Не может любить. В мире, где есть чёткое разделение на два класса, полностью запрещается смешивать их. Юнги зол на свои чувства, зол на мир, зол на самого Хосока, который точно не успокоится и обязательно продолжит попытки вернуть своего друга. Если сейчас Мин смог его прикрыть, то дальше не сможет. Врать Чонгуку он не намерен, но и лично предоставить пуле его голову Юнги не сильно горит желанием. Он терпеливый, подождёт, когда чувство разбить свои костяшки в кровь пройдёт, когда он не будет чувствовать запах цитрусов в воздухе и именно в это мгновенье он снова обретёт холодную голову. Вот только запах самых свежих цитрусов, больше никогда не уйдёт не из его квартиры, не из лёгких…

* * *

— Все вон, — приказывает Чонгук под непонимающий взгляд охраны, ведь Чон останется один на один с гибридом, в руках которого заряженный пистолет с полным магазином. Но возразить они ему не смеют, собственная жизнь им дороже, поэтому в темном помещении остаются трое: уверенный в своей игре Чонгук, неуверенный в своём выборе Чимин и незнакомый мужчина с безнадежностью в глазах. — Ну же, стреляй, твоя и жизнь твоих близких в обмен на его, — Чон снова опускается прямо к уху гибрида, словно дьявол, что уговаривает сделать шаг в свой омут, из которого будет уже не выбраться. В голове Чимина каша. Все информация слишком сложна для анализа за такое мизерное время. Один выстрел — его свобода. Его свобода — чей то покой навечно. Чаша весов, в середине которой стоит Пак с пистолетом в руках и должен решить. Эти дни, похожие на ад, настолько морально истощили Чимина, что ему действительно хочется все закончить смертью незнакомого ему человека. Чонгук, что шепчет о свободе ему прямо на ухо непроизвольно заставляет сжимать пистолет с новой силой. Он целится прямо в голову, человечность внутри него кричит, все принципы бьют тревогу, но какой в этом смысл. Всю жизнь Пак верил в справедливость и как она с ним обошлась? Кинула в руки к психопату, перекрывая все попытки к освобождению. Единственный, кто заслужил здесь пулю в самое сердце — Чонгук. Но в данный момент эта пуля обернётся смертью не только самого гибрида, но и Хосока с Бао. Чимин готов выстрелить и поставить точку, готов на столько, что мозг начинает подбрасывать образ Куанг, которая не верит, что это ее маленький Чими. Но ему уже и на это все равно. — Давай, одно нажатие отделяет тебя от того, чтобы стать таким же, как я, — громкий выстрел пролетел звуковой волной по всему зданию, пуля проносится и застревает прям в стена напротив. Ухо мужчины теперь окрашивает глубокая царапина, из которой сразу же пошла кровь. Чимин опускает пистолет, резко поворачивается к Чонгуку, вставая спиной к мужчине. Берет его руку, в которую кладёт пистолет и смотрит прямо в глаза. — Нет, я никогда не стану таким как ты, — полностью осознанно говорит гибрид, — я не убью человека или гибрида, чтобы получить что-то взамен, особенно по приказу психопата, — боже, только что Пак чуть не совершил ошибку, после которой ему пришлось бы убить и себя. Как он мог вообще послушать Чонгука, который мог и не сдержать обещание во все. А гибрид уши развесил и почти пошёл против себя и своих моральных устоев, чтобы стать пешкой в развлекательной игре для монстра. Пока Чимин говорил, Чон в ответ серьезно смотрел ему в глаза, но как только тот договорил, на его лице появилась та же самая ухмылка, что и всегда, а сейчас она начала перерастать в смех. — Тебе самому не надоело? — смеясь Чимину прямо в лицо спрашивает Чон. — Какие же вы все гибриды лицемерные, хотя отрицание это. Ты почти нажал на курок, но продолжаешь строить из себя белого и пушистого, но ведь прекрасно понимаешь, что и в тебе есть эта тьма. — Но я не выстрелил, — констатирует факт Пак. — Сейчас нет, но кто знает, что будет завтра или после завтра. Ты точно убьешь, даже не сомневайся и именно тогда, ты ничем не будешь отличаться от меня, даже несмотря на то, что я убил больше и продолжаю этим заниматься, — Чимина оглушает выстрел, он непроизвольно закрывает глаза, сильно жмурясь. Но как только Чонгук опускает руку с пистолетом, Пак резко толкает его в грудь. — Как ты стал таким чудовищем? Или ты родился им? Неужели ты получаешь удовольствие от убийства или издевательства кого угодно? — кричит Пак и видит, как сильно меняется Чон в лице: улыбка резко пропала, вена на лбу вздулась, а глаза будто наполнились кровью. В такие моменты он совсем не похож на человека, он словно дикий волк, который прямо сейчас готов разнести все вокруг. Чонгук делает один шаг и хватает Чимина за горло, бросает куда-то к стене, от чего Пак ударяется и падает прямо на пол. — Хочешь узнать почему я такой? — хватает его за волосы, заставляя встать и прижимает к стене. — Все просто, из-за гибридов, твоих братьев. Именно они подожгли дом моей семьи, когда мне было только двенадцать. Знаешь кого это узнать, что вся твоя семья, которая никому и никогда не делала плохого мертва? Так ещё и по вине существ, которые жить на земном шаре не должны? А я тебе расскажу, отчаяние разрывает тебе грудную клетку, кричишь ты настолько сильно, будто кусок железа тушат об твою спину, а в самом потаённом углу сердца начинает разрастаться лишь одна идея — отомстить. Не важно кому конкретно, главное месть гибридам, — несмотря на сильный удар, Чимин слушает его внимательно, стараясь ничего не упустить. — Знаешь, мне очень повезло, что именно ты мне попался. Такой сильный, смелый, жаждущий справедливости, который является примером для многих вокруг, но все равно сломается. И тогда каждый поймет, что гибриды это лишь низшая ступень социально строя, которая не способна ни к чему, — заканчивает Чонгук. Теперь не только Чон зол, но и Чимин от него не отстаёт. Он ненавидит, когда кто-то начинает говорить, что гибриды ниже людей по статусу. Всю сознательную жизнь он борется с этим и когда кто-то начинает во всю кричать о том, чего и сам не представляет, заставляет терять Пака контроль даже над собой. Уши принимают вид заострённых пик, кулаки сжимаются до хруста, а хвост непроизвольно резко дергается в разные стороны. Он опускает взгляд на шею Чонгука, за которую хочется вцепиться всеми силами. — Низшая ступень? Ты что, думаешь, что один пострадал из-за общественного противоборства? Поверь мне, точно не один, — сталь в голосе Чимина заставляет удивиться даже Чона. — Ты правильно подметил, что я сильный гибрид, именно по этому ты никогда не сможешь меня сломать, — поднимет взгляд с шеи, — ты можешь пытаться, думать об этом, но итог будет один: я никогда не стану таким, как ты и любая другая мразь, называющая себя высшей степенью социального строя, — Чонгук поднял руку и хотел уже было ударить гибрида, но тот ловит его руку, сильно сжимая до хруста. Чон продолжает держать зрительный контакт с Чимином. Они оба пытаются найти во взглядах друг друга ответы на свои вопросы, но не понимают, что вопросы, как и ответы — одни и те же. Оба стали заложниками ситуации, а в попытке отыграться друг на друге, причиняют боль всем вокруг. — Ты сделал выбор, мы возвращается домой, — Чонгук опускает руку. — И я ни капли не жалею о своём решении, — с той же уверенностью произносит Чимин. — Не волнуйся, пожалеть ты ещё успеешь, — Чон выходит из комнаты, а следом заходит охрана, которая следом выводит и Пака.